Хитник - Михаил Бабкин

– Допустим, – кивнул гном. – Давай, колись дальше!

– По поводу табака, – ангел затянулся дымом, бросил на пол окурок и в раздражении растёр его лаковой туфлёй. – Я, когда занят важным делом, травку не курю. И контролирую свою речь – хорош, однако, имперский адвокат, разговаривающий с заключёнными или пятистопным ямбом, или рэпом, – Нифонт закинул ногу на ногу, достал из пачки очередную сигарету, неспешно закурил и, прищурясь, посмотрел на Федула сквозь дым. Глеба и Модеста ангел проигнорировал.

– Чёрт, звучит убедительно, – Федул, всё ещё сомневаясь, задумчиво поскрёб в затылке. – Ну, ладно, брателло, извини за глупые подозрения. Сам знаешь, бдительность в нашем деле – превыше всего! А особенно в этих опасных местах, – гном повёл рукой вокруг себя, словно гостевая избушка и была тем самым опасным местом.

– Спроси Нифонта, какое у него к нам важное дело, – потребовал Хитник, – и про кольцо не забудь поинтересоваться! Откуда оно у него? – Глеб угукнул и, с независимым видом сложив руки на груди, поинтересовался у ангела:

– Тут товарищ Хитник спрашивает, по какому такому важному делу вы нас искали и просил уточнить про буржуйское колечко. Которое перемещений. Откуда оно у вас и для чего? – Нифонт в ответ развёл руками и натужно рассмеялся.

– Допрос, воистину допрос! Разумеется скажу, только не надо вновь о бдительности и опасных местах, хватит с меня! Кольцо перемещений я взял на своём складе, у меня там много чего любопытного имеется; естественно, колечко ворованное. Но некоторые вещи я всё же держу для себя, хотя – если предложат достойную цену – отчего бы и не продать? Для чего нужно кольцо: мне кажется, оно понятно из его названия. Иначе как бы я попал в Ничейные Земли и столь быстро вас догнал? А важное дело – это… – ангел неторопливо затушил сигарету, встал, с ленцой сунул руку в холщовую сумку: – Вот оно! – и жестом таможенника, нашедшего контрабанду, вынул оттуда отрубленную собачью голову – бесшерстную, уродливую. Вынул и поставил на стол.

– Оба-на, – отшатываясь, проскрипел от неожиданности гном; Хитник взвыл, будто ему с размаху наступили на ногу. Одни лишь Модест с Глебом остались спокойными: бабай – потому что был таким от природы, а Глеб – потому как ничего, собственно, и не понял. Ну, отрубленная голова какого-то мутанта, то ли собаки, то ли волка, нашли чем пугать! Мало ли их после Чернобыля на свет народилось…

– Где? Где он взял мою голову?! – завопил Хитник так, что у Глеба от того вопля ёкнуло в животе и на миг непреодолимо захотелось побежать в лесок по срочному – как сказал бы бабай – делу.

Голова Хитника отливала знакомым Глебу стеклянным отблеском защитного магополя; лицо… нет, всё же морда – отдалённо напоминала виденный невесть когда, в краеведческом музее, портрет страхолюдного питекантропа реконструкции М. М. Герасимова: точно такой же низкий покатый лоб и налитые кровью маленькие глазки под массивными надбровными дугами. Однако челюсти у головы были гораздо мощнее, чем на музейном портрете, отчего она и напоминала волчью – длинные верхние клыки, далеко вылезающие за нижнюю губу, красоты Хитнику не прибавляли. Правда, впечатление несколько улучшал пирсинг из многих золотых колечек на заострённых, как у киношного эльфа, ушах. Но всё ж Глеб ни за что не хотел бы повстречаться с подобным городским модником в тёмном переулке – тогда уж точно ни до какого лесочка не добежишь, потому как «срочное дело» решится само собой, на месте встречи. Причём мгновенно.

– Эге, так вот ты какой, олень северный, – не зная, что и сказать по поводу увиденного, пробормотал Глеб. – Мда-а…

– Какой нафиг олень! – фыркнул гном, подходя поближе к голове и внимательно её рассматривая, – олени, они мордой лица вовсе другие. Ты что, никогда драконоида в процессе метаморфоза не видел? Ах да, действительно, извини за дурацкий вопрос. – Федул осторожно потрогал пальчиком острые клыки, поцокал языком и, отступив на шаг, молвил важно: – Воистину это – башка нашего мастера-хака! Ну вот, наконец-то сбылась мечта патриота: ты, Хитник, снова при голове. Надо же… А я думал, придётся Музейную Тюрьму штурмом брать, ан не вышло. Жаль, не удалось нам поразвлечься по нашему, по боевому! Ну и хрен с ним, с тем развлечением.

– Драко… чего? – не понял Глеб.

– Оборотень я! – с досадой воскликнул Хитник. – Обычный дракон-оборотень, кто ж ещё? Если мне грозит смертельная опасность, я волей-неволей превращаюсь из человека в дракона, хочу я того или нет. Вот и стал рефлекторно изменяться, когда меня запаковывающий демон отловил – чего ж тут удивительного? Только процесс на полпути остановился… Как исчезла ментальная связь духа с телом, так и остановился.

– Ага, теперь понятненько, – ошарашено сказал Глеб. – Значит, ко всем колдовским проблемам у меня в голове ещё и драконозавр обосновался?! Он же мастер-хак, он же… – Глеб обречённо махнул рукой, цапнул со стола флягу с остатками вина и, стараясь не смотреть на клыкастую образину, выдул те остатки прямо из горлышка.

– Молодец, это по нашему, – похвалил парня гном. – Как серьёзная проблема, так враз её вином оглушить, чтоб не доставала! Правильно, уважаю. Ну а теперь, любезный друг Нифонт, поведай нам, откуда и почему у тебя оказалась голова Хитника? Оченно народу любопытно, – Федул присел на соседний табурет и, болтая ножками как ребёнок, приготовился слушать.

– Да, в общем-то, всё получилось совершенно случайно, – пожал плечами ангел. – Позавчера утром ко мне снова зашёл начальник Музейной Тюрьмы, ему срочно потребовалось кое-что из… ну, не важно, чего именно понадобилось. И я, пользуясь моментом, рассказал ему о твоей, Хитник, беде. И о кинжале, который вы мне показывали, тоже поведал… кстати, где он? – мимоходом, словно невзначай поинтересовался Нифонт у Федула. Как будто вовсе и не спрашивал о том же самом Глеба.

– Проверяет, вредитель, – язвительно заметил Хитник. – Ну-ну.

– А нема кинжала-то, – огорчённо развёл руками гном. – Наш Глебушка невесть где посеял – эх, великой ценности раритет был! Серебряный, красивый, для злых оборотней опасный… кроме нашего, хе-хе, брателлы драконоида! Так бы этого гадского гада и придушил, – Федул погрозил Глебу кулаком, – да жаль, руки коротки. В буквальном смысле.

– Очень печально, – ровным голосом сказал ангел. – Начальник Тюрьмы опознал в том кинжале личную собственность, украденную у него много веков тому назад. Которую он хотел бы вернуть себе за весьма приличное вознаграждение.

– Насколько приличное? – деловито поинтересовался гном; Модест у двери шумно вздохнул, утёр нос рукавом ватника и застыл, внимая.

– Речь идёт о шестизначном числе, – ушёл от прямого ответа Нифонт. – Причём не в долларах или евро, а имперских полновесных золотых! Собственно, из-за того кинжала начальник Музейной Тюрьмы и отдал мне голову Хитника, с наказом срочно вас отыскать и решить вопрос с передачей ему украденного артефакта. Разумеется, я стараюсь не просто так – мне обещан неплохой процент от этой сделки.