Хитник - Михаил Бабкин

– Ты, Глеб, какую-нибудь пушку помощнее возьми, а я артефакты из нижнего ящика заберу, – с предвкушением оглядывая магический арсенал, сообщил гном. – Эх, и колданём же! Всех порешу, кого припомню, – Федул азартно потёр ладошки. – Они у меня попляшут, они у меня припомнят, как натурального эльфа чокнутым гномом обзывать да за бороду дёргать… В козлов драных превращу! В пыль и труху! В этих, как его… в мамонтов позорных. Карликовых.

– Опаньки! Ты что, и вправду умеешь тем барахлом пользоваться? – заинтересовался Глеб. – И даже боевой опыт имеется?

– Ха! – отмахнулся гном, – какие пустяки! Не умею, но наслышан, для чего оно нужно. А опыт придёт во время сражения: бац-бац, и готово, делов-то!

– Так, – внушительно сказал Глеб. – Понятно. Крышку не поднимать, барахло руками не трогать – заколдовано оно, вмиг мамонтом станешь, мини-карликовым.

– С чего это вдруг «заколдовано»? – прищурился Федул. – Брателло Хитник сказал? Так он не колдун, откуда ж ему знать… ба, да он, кажись, заначить всё решил! Жадничает, гад, однозначно.

– Хитник тут ни при чём, – Глеб многозначительно постучал себя пальцем по виску. – Утечка у меня сообщательная, от запакованного мага Савелия. Предупреждение, понимаешь ли. Неявное.

– Жа-аль, – разочарованно протянул гном, – а ведь какие у меня планы были, какие! Эх, нет в жизни справедливости, – он скорбно вздохнул, почесал в бороде, махнул рукой:

– Тогда я беру рогатку и кастет, – объявил Федул, – толковое, поди, оружие: тут тебе и кнопочка, тут тебе и курок со стволом. Устрашительные предметы! И, надеюсь, сильнодействующие… Любопытно, а чего они делают-то? В смысле, чем стреляют?

– Ты не умеешь ими пользоваться? – удивился Глеб. – А я-то думал…

– Я тебе что, военный маг Будимир? – недовольно буркнул гном, вынимая из захватов стеклянную рогатку и стальной кастет с коротеньким стволом. – Это ж не стандартное маговооружение, а штучное, выполненное на заказ. Хрен его знает, чего тот Будимир заказал… Э, в сражении разберёмся! – Федул спрятал кастет в карман джинсов, сунул рогатку за пояс и прикрыл её свитером. – Я готов! Пошли воевать.

– Погоди ты, – одёрнул его Глеб, – мне тоже чего-нибудь взять нужно.

– Пушку бери, – с азартом посоветовал гном, – вон ту, здоровенную. Как шарахнет, так небось любую многоэтажку на кусочки разнесёт! Я бы и сам взял, да она почти с меня ростом, – с сожалением сказал Федул. – В штаны не запрячешь.

– Больно надо, – отказался парень, – не хватало ещё по городу с эдакой дурой на плече ходить, вмиг менты заметут! И вся спасательная операция насмарку. Нет, возьму-ка я лучше вон тот ножик, – Глеб ткнул пальцем в сторону кинжала с серебряным клинком, – он, думаю, тоже колдовской, какой-нибудь супер-кладенец с пулемётными возможностями… Опять же, милиция вряд ли отберёт, если обнаружит – не пистолет ведь, а произведение искусства, типа!

– Отберёт-отберёт, – заверил парня гном. – Обзовёт холодным оружием и отберёт – менты тоже люди, им красивые цацки нравятся, особенно если в подарок начальству… Гм, а как ты «перо» взять собираешься? Оно же к стенке приковано!

– Уж как-нибудь, – Глеб протянул руку к стальным скобам, – раз сейф открыл, значит, и кинжал из крепежа вытащить смогу. – Едва парень прикоснулся к скобам – на вид крепким, мощным, только «болгаркой» срезать можно – как они обмякли и, словно резиновые, провисли под тяжестью кинжала.

– Убедил, – согласился гном и развинченной походкой направился к выходу из квартиры. Глеб хмыкнул, захлопнул дверцу сейфа, зашёл на кухню, оделся и последовал за Федулом.

– Офигеть, какие у меня помощнички, – съязвил Хитник, – до зубов вооружённые, опасные. Мда-а… Боюсь, наделаете вы дел с этим будимировским арсеналом, весь город на уши поставите! Умельцы-самострельцы, блин.

– Ничего, как-нибудь обойдётся, – заверил Хитника Глеб – за меня не беспокойся, подумаешь – кинжал! Не гранатомёт ведь, не базука.

– Тогда зачем он к стенке прикован был? – резонно заметил Хитник, но Глеб не ответил, на ходу рассматривая приобретение.

Размером кинжал оказался чуть больше ладони: короткая рукоять была обмотана узким кожаным ремешком и в руке не скользила; клинок – неострый, тщательно отполированный – опасений не вызывал, вряд ли им можно было порезаться. Да и, скорей всего, не для рукопашного боя предназначался тот кинжал, не для кровопускания. На первый взгляд – вовсе безобидная, декоративная игрушка… Хотя, скажем, какой-нибудь оборотень вряд ли бы согласился с подобным глебовым мнением.

По всей небольшой длине клинка, с обеих его сторон, протянулась тонкая, едва заметная вязь непонятных Глебу письмён, то ли вырезанных по серебру, то ли вычеканенных. Неведомые значки были залиты светло-серой эмалью и потому, особенно на расстоянии, практически незаметны.

– Хитник, а ты понял, что тут написано? – спросил Глеб, пряча кинжал в карман куртки. – Очень оно мне интересно! Может, это крайне важное указание владельцу, инструкция по использованию? Вроде как в кино: «Макс, жми кнопку!» Хотел бы я знать, где у кинжала та кнопка…

– Нет, не понял, – помедлив, ответил Хитник. – Скорей всего, некий древний, мёртвый язык. Заклинание, что ли… Впрочем, тот мой знакомец, к которому мы сейчас пойдём, в подобных колдовских штучках знатно разбирается. Объяснит и без перевода, – Глеб вышел из квартиры, с силой захлопнул за собой дверь, проверил, заперта ли: не то вломится в открытую квартиру ещё какой очередной хитниковский приятель, дорогого брателлу Хитника проведать, и поди угадай, чем тот визит закончится! Рисковать не стоило.

Опустившись на лифте в просторный холл с зеркальными стенами, Глеб небрежно кивнул охранникам, мол, привет, служивые, и, провожаемый их настороженными взглядами, вышел на улицу. А на улице была красота!

Полуденное солнце грело не по-весеннему жарко, словно летнее, июньское; в солнечной высоте носились мелкие пичуги, радостно чирикая и неприцельно гадя куда ни попадя. Озеро перед жилищным комплексом сверкало частой рябью, в которой там и тут – в основном у берега – темнели горлышки полузатопленных бутылок из-под пива, последствие вчерашнего народного праздника.

Приозёрный берег походил на место колдовской битвы светлых и тёмных сил с применением фаерболлов разрушительной мощности: похоже, вчерашняя гулянка не обошлась без обязательных фейерверков, ракет и петард. Чёрные проплешины от взорванных китайских зарядов напоминали следы огненных драконьих плевков, а утерянные по пьянке шампуры – мечи бесславно сгинувшего войска.

Воздух пах копотью и свежей зеленью: к немалому изумлению Глеба, за ночь на деревьях набухли и раскрылись почки, а из земли везде, где не было асфальта, проклюнулась молодая трава.