Хитник - Михаил Бабкин

Федул стоял возле входа в здание и, козырьком прикрыв глаза ладонью, с задумчивым видом оглядывал раскинувшийся перед ним пейзаж.

– Что, кайфуешь? – подначил гнома парень. – Весна, красотища! Половодье чувств, так сказать… Май, любовь, свежее пиво! Форева и всякое такое.

– Не, – отрицательно покачал головой Федул, флегматично созерцая водную гладь. – Мы вчера, когда на девятом этаже гуляли, двух ведьм ненароком в озеро выкинули… халявно, заразы, в компанию припёрлись, через окно. Ни «здрасьте» тебе, ни бутылки с собой, один пьяный гонор и неуважение к коллективу. Потом уж разобрались, что они окном ошиблись… Вот, смотрю, не всплыли ль? – Глеб сглотнул, прокашлялся и сказал севшим голосом:

– Ну вы, блин, даёте…

– Хватит ерундой страдать, – сердито подал голос Хитник, – ехать пора, а не пустыми бутылками и утопшими ведьмами любоваться! Значит так, Глеб, передай Федулу, что мы направляемся к ангелу Нифонту: гном дорогу знает, приведёт тебя в нужное место без проблем.

– Настоящий ангел? – обрадовался Глеб. – Никогда не видел! А какой он, этот ваш Нифонт? Неужто вправду с крыльями и нимбом?

– Ангел как ангел, – равнодушно ответил Хитник. – Не из падших, но и не из действительных… Временно бескрылый и безнимбовый, отбывает в земном мире стовековой срок наказания. А заодно подрабатывает скупкой краденого. В общем, наш человек, хоть и ангел.

– К Нифонту, что ль, двигаемся? – Федул оторвался от увлекательного занятия по выискиванию утопленниц, глянул на парня. – Отчего ж и не съездить, Нифонт парень толковый, интересный. Опять же, рядом с его домом славная пивнуха устроена, всегда можно жажду утолить под горячий шашлычок. Поехали! – гном, сложив руки за спиной и задрав бородёнку, направился к далёкой автобусной остановке.

Ангел Нифонт проживал на другом конце города в частном секторе, в самом глухом его месте, куда ни трамваи, ни автобусы не ходили. Потому, сделав две пересадки и доехав до конечной, Глебу и Федулу пришлось идти к дому Нифонта через неухоженный парк, в котором расположился небольшой стадион с громким названием «Спартак». В своё время стадион был весьма популярен среди местных любителей футбола, но когда грянул капитализм и закончились государственные дотации на поддержание того окраинного спорткомплекса, «Спартак» мало-помалу пришёл в упадок. Теперь на стадионе во всю торговали китайским барахлом, а в парке, по ночам, назначались бандитские «стрелки»; в общем, как говорил один глебов знакомый: «свято пусто местом не бывает».

Сегодня в парке было многолюдно: хотя в нынешнем году кремлёвские депутаты и отменили второе мая как праздник, однако ж по трудовому законодательству выходной день, на который пришёлся красный «первомай», сместился на понедельник. А ещё неуёмные депутаты пообещали вернуть кой-какие праздничные дни, запрещённые ими же год назад, и капитально пересмотреть ныне существующие – может, опять чего отменят, с них станется! Глеба всегда удивляла лихая депутатская удаль в стремлении то и дело перекраивать календарные праздники: создавалось такое впечатление, что там, наверху, людям нечего делать и они во всю изображают бурную деятельность. Впрочем, конкретно к Глебу эти эксперименты не относились, он жил по собственному времени и календарю, потому претензий к тем депутатам не имел – пусть себе развлекаются. Лишь бы его, Глеба, своими другими самодельными законами не трогали.

– Глянь, как пипл дуреет! – вдруг засмеялся Федул, ткнув Глеба в бок кулаком, – совсем, что ли, чокнулись? Вон там, смотри, – Глеб и посмотрел.

В любом парке, особенно в тёплую пору, всегда отыщется один-другой бомж – как правило, нетрезвый, ободранный и в меру наглый. Ну, от силы пяток, большему количеству в парке попросту делать нечего, пустых бутылок и объедков из мусорников на всех не хватит. Здесь же, как ни странно, бомжей оказалось более чем предостаточно: с полтора десятка помоечного вида человек, сбившись в кучу вокруг толстенного дерева, с матом и криками дубасили по стволу кто чем – кто кулаками, кто палками. Один из бомжей, особо ретивый здоровяк, раздобыл где-то строительную арматурину и теперь, надсадно хекая словно рыцарь на сече, рубил железкой по дереву куда ни попадя – хорошо хоть не по головам своих бомжей-сотоварищей.

– Наверное, у народа весеннее обострение шизофрении случилось, – с умным видом предположил Глеб. – Они, шизики, как весна или осень, всегда мозгами страдать начинают! Закон природы, ничего не поделаешь.

– Да ну тебя, – отмахнулся гном, – скажешь ещё… Так не бывает, чтобы психи ни с того, ни с сего в одном месте сами по себе собирались! Если, конечно, это не выборы с халявной раздачей водки в обмен на избирательские голоса… Тут что-то другое.

– Тогда флэшмоб, – решил Глеб. – Без вариантов.

– Чего? – вытаращился на парня Федул. – Что за флэшмоб, э?

– Прикол специальный, – Глеб неопределённо повёл рукой. – На сотовые телефоны в массовом порядке приходит анонимное сообщение типа: «Придти к мэрии и ровно в тринадцать ноль-ноль прокукарекать!» Или собраться толпой на центральной площади и всем одновременно раскрыть зонтики… или вообще штаны снять, когда как.

– И что, многие кукарекают? – заинтересовался Федул. – Под раскрытыми зонтами и со снятыми штанами, вон чего удумали! Эх, богата наша земля идиотами, прям хоть через одного в психушку сдавай, на предмет лишения водительских прав и сотовых телефонов. Чтоб не повадно было.

– Я же к примеру сказал, – пожал плечами Глеб. – Доступно прояснил ситуацию.

– Ну да, – скептически хмыкнул гном, – флэшмоб на сотовые телефоны бомжей-алкоголиков, очень убедительно, ыгы! Нет, чувствую – неспроста эти отморозки дерево калечат, ой неспроста! Надо разобраться, в чём дело, – и, агрессивно задрав бороду, решительно направился к тем отморозкам. Глебу не оставалось ничего иного, как последовать за Федулом.

– Всем стоять! – грозно проорал гном, подойдя к бомжам поближе, – палки на землю, руки на дерево, ноги на ширину плеч! – Бомжи озадаченно уставились на гнома, опустив самодельные дубинки: в парке стало непривычно тихо.

– Ты ещё кто такой? – насторожился здоровяк с арматуриной. – Иди-ка отсюда, пока по башке не заработал, сопля бородатая!

– Федеральная служба безопасности, отдел по охране особо ценных зелёных насаждений, – внушительно сказал Федул, доставая из кармана джинсов магический кастет и надевая его на руку, – а кто не верит, что я сотрудник ФСБ, может ознакомиться с этим документом, – гном показал бомжам сверкающий сталью кулак.

– Х-хе, карла с кастетой, – обрадовался здоровяк, – умора, как есть умора! Сейчас я тебя, гном паршивый, так урою, что ни одна милицейская собака не отыщет. А ну, пшёл вон! – и замахнулся на Федула железным прутом.