Плен - Ирина Сергеевна Яровая

первое чувство – хотелось бежать отсюда, забыть это место, но природная любопытность и упрямство заставили меня сдать заявление сотруднику СИЗО и ждать первого потока.

Меня накрывали волны эмоций. От стабильного спокойствия до глубокой паники. Как жаль, что я не курю, возможно, пару затяжек привели бы меня в норму, и как хорошо, что есть кофе, божественный успокаивающий напиток. И вот спустя вечность и два часа, нас завели в комнату, забрали паспорта и отвели в «место для свиданий». Помещение два на два, с одним стульчиком, телефоном для переговоров, перегородкой и решёткой.

– Я не верил, что ты придёшь.

– Я тоже.

– Ты очень изменилась, стала настоящей красоткой.

– Спасибо, о тебе такого же сказать не могу.

– Да, знаете я не на курорте. Помотала меня жизнь.

– Я пришла, я вспомнила тебя для того, чтобы окончательно забыть.

– Так и должно быть. Я так и хочу.

– Почему ты объявился только сейчас?

– Раньше я не думал, не было времени провести анализ своим поступкам, я даже забыл, что ты была в моей жизни. Оказавшись здесь, первое, что заставило меня устыдиться это то, как я поступил с тобой. Твой образ так и витал у меня в голове. Прости, но я не могу сказать, что любил тебя. Но ты стала родной для меня, я видел, как ты тянешься, как отдаешь себя всю. Я чувствую себя настоящей мразью. Я очень рад, что ты выбралась из того ада, я умоляю тебя простить меня.

– Длинный список людей, у которых надо отмаливать?

– У меня была другая тактика до тебя. И те девушки, которые попадали туда, совсем не желали вырваться, оплата достойная, они потом находят себе богатеньких кавалеров и прекрасно себя чувствуют. Да, есть и неудачные примеры, но я не помню их адресов и не знаю их судеб. В этом нет ничего из ряда вон, проституция в наше время очень популярная профессия. Иногда она называется модельным бизнесом, музыкальным, кинематографическим.

– Я не желаю об этом слышать. Я хочу жить в своём мире, подальше от всей этой реалии. Я извлекла уроки, которые ты любезно мне предоставил, это помогло мне многое пересмотреть. Это меня закалило. А твой случай – типичный пример того, что жизнь сама наказывает провинившихся.

– Сказала в своей холодно-горделивой манере. Прости, что заставил тебя полюбить себя.

– Не будь столь тщеславным. Любовь к тебе прошла очень быстро, я не буду греть твоё самолюбие. Чтобы насладиться чудесным видом долины, необходимо преодолеть самую высокую вершину.

– Ты всегда была умна не по годам и обожала сентенции. Этим ты мне и запомнилась.

– Странно, что ты обращал на это внимание.

– Когда ты попадаешь сюда, у тебя не так много вариантов, чем занять время. Я выбрал то, чего мне явно не хватало. Я питаю мозг. Я думал, когда увижу тебя, не смогу смотреть тебе в глаза, потому что там будет остатки чувств или обида, а вижу презрение. Значит всё правильно. Ты научилась быть сильной.

– Я не скажу тебе спасибо, но и обиды у меня нет. Я даже не знаю, зачем я здесь. Но раз я прочла письмо, я не могла проигнорировать вызов. Видимо не всё было закончено. Возможно, в глубине души я задумывалась над вопросом, что с тобой и зачем ты так поступил.

– У меня был контракт. Я должен был одному влиятельному сутенёру денег, всё подстроено было, чтобы я так попал. Я понял это только недавно. Расплачивался я натурой можно сказать. Я так сильно хотел уйти от зависимости, что наплевал на судьбы и чувства девушек. Я считал, что всё нормально. Пытался оправдать себя, а потом вошёл в колею. Ты повстречалась мне под конец, когда я уже стал роботом. Ты мне была очень приятна, я не знаю, почему я всё-таки оставил тебя. Всё как в тумане. Прости меня. Я очень рад, что ты пришла, оставь меня в прошлом и не таи обиды, сейчас я бы никогда так не поступил, особенно с тобой. Что касаемо меня, если тебе конечно интересно, год – два и я выйду. У меня есть небольшой капитал, открою что-нибудь нужное людям. Как воры в законе строят церкви, так и я, отдавая деньги на благо, буду надеяться искупить грехи.

– Сейчас передо мной другой человек. Я оставила тебя там. Выйдя отсюда, я навсегда закрою эту главу.

– Так и должно быть. Я уеду отсюда, так что вариантов пересечься, точно не будет. Я не хочу видеть тебя в своей жизни. Большей степени для тебя. Хочу, чтобы этот факт твоей биографии был закопан глубоко и навсегда. Я бы и сам был бы рад аппарату стирания памяти.

– Было бы неплохо. Может, вложишься в разработку?

– Есть пару мыслей. Прощай, Элла. Счастливой жизни.

– Прощай. Не сворачивай с правильного пути.

Я опустила трубку, вышла на улицу и с жадностью задышала зимним воздухом. Я сбросила груз, который незаметно хранился у меня в душе. Когда ты безусловно счастлив, ты не думаешь, у тебя нет времени на это, в голове всегда мелькают моменты счастья и ты ходишь во всей этой эйфории, как наркоман, для которого доза – это воздух, вода, всё вокруг. А у меня были мысли. Мой мозг лихорадочно перебирал «А что если», «А вдруг это не то». Прошлое заставляло меня сравнивать, оно заставляло бояться довериться и идти, не оглядываясь, дальше. Даже не смотря на то, что я давно простила, смирилась, забыла, они жили во мне.

Они. Вопросы, которые возникли после пережитого. Сейчас всё стало ясно, и я почувствовала, как мой корабль поднял якорь и с лёгкостью отправился в путь.

Говорят, что людей, совершивших преступление, новые соблазны его совершить манят особенно, но я верю, что у него получится начать жизнь с чистого листа. Шанс есть у каждого.

Вечером, ко мне пришёл Саша. Он купил мой любимый Наполеон, заключил в объятия и долго кружил по комнате. Никогда, казалось, я не была так счастлива. Энергии, которую я излучала, хватило бы, чтобы осветить улицы какой-нибудь деревеньки.

Время летело. Колонка и работа в издании занимали практически всё моё свободное время, а остаток доставался Саше и Мии. Когда ты счастлив, для тебя нет понятия времени, ты не смотришь на часы, ты просто пребываешь в своём мире.

Наступило моё день рождение, я никогда особо не справляла его, в детстве мама собирала детей с нашей улицы, устраивала сладкий стол, в школе мы ходили в кино и