Плен - Ирина Сергеевна Яровая

уточнил мой размер, и купил мне кеды. Я переобулась, почувствовала почву под ногами и с самым благодарным видом взглянула на него. Я так не привыкла, когда за меня платят, что весь вечер себя коробила за то, что не взяла кошелек. Хотя я знаю, что он бы рубля не взял. Придётся уступить ему в этом. Он не тот человек, который даст почувствовать, что я у него в долгу.

Не люблю попкорн, поэтому мы купили мороженое на сеанс. Сидели, улыбались, потом Саша обнял меня, притянул к себе и, в миг, стало не до фильма.

Мы покатались по зимней Москве. Я откинула голову и смотрела на мелькающие фонари столбов, небо было чистое, даже в машине ощущался трескучий мороз за стеклом. Бесконечное количество ёлок слилось в единый праздничный поток. Прекрасная пора.

Я проснулась утром от смс.

«Günaydın, hanımım.

Выйди на балкон с чашечкой кофе, встреть с улыбкой

последний день этого года. Отпусти всё.

Senin ebedi köle, Alex.»

«Доброе утро.

Так и сделаю. Повеяло Турцией?»

«Решил довериться твоим восторженным отзывам по Роксолане и вычитал пару фраз.

İsterseniz böyle bir muamele?»

«Вполне. Но напрягает всякий раз открывать Яндекс Переводчик.»

«Тогда предлагаю сделать 2015 год – годом открытий и путешествий.»

«Не смею отказать.»

Я встала действительно с широкой улыбкой. Появилась дикая энергия и предвкушение вечера. Я люблю справлять Новый год по старинке. Битком набитый стол, весь день по телевизору старые советские фильмы, хлопушки, бенгальские огни и подарки под ёлкой.

Лера успела убежать в салон, поэтому приходится рассчитывать только на свои силы. Путь к сердцу мужчины у меня уже проложен, осталось довершить ноткой хозяйственности. Надо начать с оливье. Главное блюдо праздника.

Готовка незаметно склонила день к концу, на часах уже восемь, Лера успела сделать ногти, причёску, одеться, уйти и, наверное, уже выбирает место за столом, а я только доделала утку в духовке. Понимая, что Саша явится с минуты на минуту, я бегом окунулась под душ, надела платье и начала рисовать на ногтях что-то подобное маникюру. Только я приступила к волосам, как домофон предательски зазвонил.

– О, моя Джульетта, откройте врата.

– Ромео, вы не могли бы пять минут подышать свежим воздухом, наслаждаясь красотами моего двора?

–К чему такие жертвы, уж не Парис у вас?

– О, нет, ревнивец, я лишь закончу образ свой.

И снова глупая улыбка во весь рот озарила моё лицо. Я докрутила последнюю прядь и крикнула в окно, что может он явиться. Саша взлетел с огромным букетом ромашек и букетом шампанского.

– Мы же купили целый ящик, ты собираешься неделю справлять?

– Как и все россияне, до десятого.

– А где ты ромашки достал? Слетал в лето?

– Нет, за меня это сделали РосЦветТорг. Ты восхитительна сегодня.

– Спасибо, ты сегодня такой бодрый и весёлый, есть какой-то особый повод?

– Да! Встреча Нового года с любимой девушкой, а может и не только, но об этом не сейчас.

Мы сели за стол, я осмотрелась вокруг и в душе у меня бушевала буря счастья. Я осознавала, как я хотела такого уюта, любимого человека рядом, как это всё веет теплом. Мы общались, смеялись, пили, ели, танцевали, и в воздухе летала лёгкость и любовь.

Наступила полночь, желание написано, загадано, сожжено и выпито. Моя голова начала кружиться, мы смотрели на салюты и каждый залп, как будто взрывался у меня в голове.

– Я вижу отражение фейерверка в твоих глазах. Они так блестят.

– Единственное, что выдаёт влюблённую женщину, когда она этого не хочет – её глаза.

– Вот тут-то я тебя и словил. Значит всё. Влюблена и зависима?

– Не будь так самоуверен. Я тебе расслабиться не дам.

– Я не против. Моя Зена.

Моя. Как много вложено в это местоимение. Мы сели на диван. Я смотрела на мандарины, стол, всё это так радовало мой глаз. Я повернулась к нему и увидела, как изменился его взгляд. Он стал суровым, как будто он готовится к тому, чего вовсе не хочет. А я знала, что эта ночь сулит откровения. Для того, чтобы идти новой дорогой, я должна забыть старые тропки.

– Это было два года назад. Я только окончила университет. Меня пригласила однокурсница на день рождения, отмечали на теплоходе. Было очень много разных людей, не моя стихия, было очень шумно, я собралась уже уходить, как ко мне подошёл парень и пригласил на танец. Я брыкалась, но в этот момент все уставились как раз на нас, и заиграла невероятно романтическая песня «Se esfuma tu amor». Мы закружились в танце, он был невероятно милым и обходительным. После мы прогулялись по набережной, и всё закрутилось неимоверно быстро. Всё летало, жгло, каждый день был яркой вспышкой. Я не успевала дышать, не то, чтобы думать. Спустя полгода он пригласил меня в Турцию, мы прилетели ночью, очень уставшие, заселились в квартиру, я сразу вырубилась спать, а наутро его рядом со мной уже не было. Как и моего паспорта. Дверь оказалась запертой, иллюзии упали, пришёл мужчина и на ломанном русском, сказал, что я принята на работу, что я теперь его собственность и лучше, чтоб я помалкивала. Он сказал, что если я буду хорошо себя вести, через год могу поехать домой, что для меня это хорошая возможность подзаработать. Я спросила про парня, на что мне ответили «Его не было в твоей жизни. Осмотрись, теперь это твой мир».

Я запаниковала, я всегда была ручной и домашней, ни о какой самостоятельности и речи не могло быть. Я понимала, что надо собрать все силы, надо начать думать. За одни сутки, проведенные в той комнате, я переосмыслила всю свою жизнь. Я сбросила шкуру овцы. Дом внизу охраняли два человека, ежечасно обходя периметр. Окно отменялось. Дверь заперта. Я без документов и личных вещей. Когда я выходила в ванную комнату, я увидела, как в соседней комнате девчонка рыдает, как к ней подошёл один из охранников, начал трясти её и кричать, после кинул на кровать и захлопнул дверь. В наказание он не давал ей пить и есть несколько дней. Это послужило уроком, слёзы здесь только усугубили бы ситуацию, поэтому я делала это тайком, по ночам. Я вела себя очень спокойно. Возможно, это подкупило. Через неделю меня вывезли на первую «встречу». Меня вывели из машины, мы остановились на тихой улочке, где каждый дом поражал роскошью и