Саньютта Никая - Сиддхартха Гаутама

живёт так, то цари или царские министры, друзья или товарищи, родственники или родня, могут пригласить его принять богатство… не может случиться такого, чтобы он оставил практику и вернулся к низшей жизни. И почему? Потому что долгое время его ум направлялся, склонялся, устремлялся к отречению. Не может быть такого, чтобы он оставил практику и вернулся к низшей жизни [мирянина]».

СН 35.245

Кимсукопама сутта: Пример с деревом Кимсука

Перевод с английского: SV

источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 1251"

Один монах подошёл к другому и спросил его: «Друг, каким образом видение монаха тщательно очищено?»

«Когда, друг, монах понимает в соответствии с действительностью возникновение и угасание шести сфер контакта, то в этом случае его видение тщательно очищено».

И тогда первый монах, не удовлетворившись ответом другого, подошёл ещё к одному монаху и спросил его: «Друг, каким образом видение монаха тщательно очищено?».

«Когда, друг, монах понимает в соответствии с действительностью возникновение и угасание пяти совокупностей, подверженных цеплянию, то в этом случае его видение тщательно очищено».

И вновь первый монах, не удовлетворившись ответом другого, подошёл ещё к одному монаху и спросил его: «Друг, каким образом видение монаха тщательно очищено?».

«Когда, друг, монах понимает в соответствии с действительностью возникновение и угасание четырёх великих элементов, то в этом случае его видение тщательно очищено».

И вновь первый монах, не удовлетворившись ответом другого, подошёл ещё к одному монаху и спросил его: «Друг, каким образом видение монаха тщательно очищено?».

«Когда, друг, монах понимает в соответствии с действительностью: «Всё, что возникает, подвержено прекращению», то в этом случае его видение тщательно очищено».

И тогда первый монах, не удовлетворившись ответом другого, подошёл к Благословенному, рассказал обо всём произошедшем, и спросил: «Учитель, каким образом видение монаха тщательно очищено?»

[Благословенный ответил]: «Монах, представь, как если бы человек прежде никогда бы не видел дерева Кимсука{743}. Он бы подошёл к человеку, который видел дерево Кимсука и спросил бы его: «Почтенный, каково дерево Кимсука?» Тот бы ответил: «Почтенный, дерево Кимсука чёрное, как обгоревший пень». В тот момент дерево Кимсука было бы для него в точности таким, каким его видел другой человек.

И тогда тот человек, не удовлетворившись ответом, отправился бы к ещё другому человеку, который видел дерево Кимсука и спросил бы его: «Почтенный, каково дерево Кимсука?» Тот бы ответил: «Почтенный, дерево Кимсука красное, как кусок мяса». В тот момент дерево Кимсука было бы для него в точности таким, каким его видел другой человек.

И тогда тот человек, не удовлетворившись ответом, отправился бы к ещё другому человеку, который видел дерево Кимсука и спросил бы его: «Почтенный, каково дерево Кимсука?» Тот бы ответил: «Почтенный, у дерева Кимсука свисает полосками кора, а лопнувшие стручки похожи на акацию». В тот момент дерево Кимсука было бы для него в точности таким, каким его видел другой человек.

И тогда тот человек, не удовлетворившись ответом, отправился бы к ещё другому человеку, который видел дерево Кимсука и спросил бы его: «Почтенный, каково дерево Кимсука?» Тот бы ответил: «Почтенный, у дерева Кимсука много листьев и веток, и от него падает большая тень, как от баньяна». В тот момент дерево Кимсука было бы для него в точности таким, каким его видел другой человек.

Точно также, монах, те высочайшие личности ответили в соответствии со своей склонностью, тем образом, которым их собственное видение было тщательно очищено.

Представь, монах, как если бы у царя был бы приграничный город с прочными бастионами, стенами, арками, и шестью воротами. И туда поставили бы привратника – мудрого, умелого, умного; того, кто не впускает чужаков, а впускает [только] знакомых. И пара быстрых посыльных прибыла бы с востока и они спросили бы у привратника: «Почтенный, где градоначальник?» Тот бы ответил: «Он сидит на центральной площади». И тогда пара быстрых посыльных доставила бы послание градоначальнику, а затем они ушли бы тем же маршрутом, которым прибыли. И точно также посыльные прибыли бы с запада, с севера, с юга, и донесли бы своё послание, а затем они ушли бы тем же маршрутом, которым прибыли.

Я привёл этот пример, монах, чтобы донести смысл. А смысл здесь такой: Город – это обозначение этого тела, состоящего из четырёх великих элементов, рождённого отцом и матерью, выстроенного из риса и каши, подверженного непостоянству, износу, стиранию, распаду и рассеиванию. Шесть врат – это обозначение шести внутренних сфер чувств. Привратник – это обозначение осознанности. Пара быстрых посыльных – это обозначение успокоения и прозрения. Градоначальник – это обозначение сознания. Центральная площадь – это обозначение четырёх великих элементов: элемента земли, элемента воды, элемента огня, элемента ветра. Послание – это обозначение ниббаны. Маршрут, которым они прибыли – это обозначение Благородного Восьмеричного Пути, то есть правильного воззрения… правильного сосредоточения».

СН 35.246

Винопама сутта: Пример с лютней

Перевод с английского: SV

источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 1253"

[Благословенный сказал]: «Монахи, если в каком-либо монахе или монахине желание и жажда или злоба или заблуждение или отвращение ума возникнет в отношении форм, познаваемых глазом, то ему [или ей] следует отводить свой ум от них так: «Это страшный путь, опасный, усыпанный шипами, поросший джунглями, отклоняющийся путь, порочный путь, осаждённый нехваткой{744}. Этим путём идут низшие личности. Не этим путём идут высшие личности. Этот [путь] не для тебя».

Вот так ум следует отводить от этих состояний, возникающих в отношении форм, познаваемых глазом. И это же касается звуков, познаваемых ухом… запахов… вкусов… тактильных ощущений… ментальных феноменов, познаваемых умом.

Представьте, монахи, как если бы ячмень поспел, но сторож был бы беспечным. Если бы буйвол, любящий ячмень, пришёл бы на ячменное поле, то он мог бы услаждать себя столько, сколько хотел. Точно также, монахи, необученный заурядный человек, который не практикует сдержанность в отношении шести сфер контакта, услаждает себя столько, сколько хочет в отношении пяти нитей чувственных удовольствий.

Представьте, монахи, как если бы ячмень поспел, но сторож был бы бдительным. Если бы буйвол, любящий ячмень, пришёл бы на ячменное поле, то сторож прочно поймал бы его за морду. Крепко удерживая его за морду, он бы сделал безопасный зажим на замках между его рогами, и, удерживая его там под контролем, он затем сильно побил бы его своим посохом. После побития он бы выдворил