ЖИЗНЕОПИСАНИЯ НАИБОЛЕЕ ЗНАМЕНИТЫХ ЖИВОПИСЦЕВ, ВАЯТЕЛЕЙ И ЗОДЧИХ - ДЖОРДЖО ВАЗАРИ

Когда, наконец, была раскрыта работа обоих Доссо, она оказалась настолько смехотворной, что пришлось им с позором удалиться от названного синьора, которому пришлось уничтожить все ими сделанное и поручить переписать это другим по наброскам Дженги. Напоследок они написали в соборе Фаэнцы для мессера Джованбаттисты кавалера деи Буози очень хороший образ с Христом, проповедующим в храме, и победили в этой работе самих себя, применив новую манеру, в особенности в портретах названного кавалера и других лиц. Образ этот был установлен в соборе в 1536 году. В конце концов Доссо, состарившись, последние годы уже не работал и до конца жизни находился на иждивении герцога Альфонсо. Переживший же его Баттиста выполнил много работ самостоятельно, пребывая и по сию пору в добром здравии. Доссо же был похоронен у себя на родине в Ферраре в те же времена жил и миланец Бернаццано, отличавшийся в писании пейзажей, трав, зверей и прочих тварей земных, пернатых и водных. А так как он фигурами особенно не занимался, зная свое в этом несовершенство, он вступил в содружество с Чезаре да Сесто, который писал их очень хорошо и в прекрасной манере. Рассказывают, что Бернаццано написал в каком-то дворе фреской очень красивый пейзаж, подражая природе так хорошо, что при виде написанного там сада с земляникой зрелой, зеленой и еще цветущей павлины, обманутые ложной видимостью, так часто приходили ее клевать, что раскрошили всю известь штукатурки.

ЖИЗНЕОПИСАНИЯ ДЖОВАННИ АНТОНИО ЛИЧИНИО ИЗ ПОРДЕНОНЕ И ДРУГИХ ФРИУЛЬСКИХ ЖИВОПИСЦЕВ

Говорилось при случае о том, как общая милостивая мать-природа награждает иной раз те или иные местности редкостнейшими дарами, дотоле им неведомыми, и рождает порой в одной и той же округе людей с большой склонностью к рисунку и живописи, так что они, не имея других учителей, а подражая лишь вещам живым и естественным, достигают наивысшего совершенства; и очень часто случается и так, что стоит начать одному, как тотчас же за ним тянутся и многие другие, прилагая такие старания, что вдали и от Рима, и от Флоренции, и от других мест, богатых примечательной живописью, и лишь состязаясь друг с другом, создают чудесные произведения. Такие вещи, как мы это видим, происходили и в Фриули, где вследствие именно подобного стечения обстоятельств в наши времена, чего не было видано в этих местах за многие столетия, появилось бесчисленное множество превосходных живописцев.

В Венеции, как уже говорилось, работал Джованни Беллини, обучавший многих своему искусству, учениками же его, соревновавшимися друг с другом, были Пеллегрино из Удине, которого, как будет впоследствии сказано, прозвали Пеллегрино из Сан Даниэлло, и Джованни Мартино из Удине.

Поговорим же сначала о Джованни. Он постоянно подражал манере Беллини, но его манера всегда оставалась жесткой, резкой и сухой, и он так никогда и не смог ни смягчить ее, ни сделать более нежной, несмотря на чистоту и тщательность исполнения. И происходило это, возможно, оттого, что он добивался всякого рода рефлексов полусвета и теней, которые, сталкиваясь где-нибудь на самой середине той или иной рельефной формы, создавали такие неожиданные границы света и тени, что колорит всех его работ был всегда жестким и неприятным, как он ни стремился тщательно подражать природе в своем искусстве. Рукой его выполнено много работ во многих местностях Фриули, а в особенности в городе Удине, где в соборе находится написанный маслом образ св. Марка, сидящего в окружении многочисленных фигур, и образ этот почитается из всех когда-либо им написанных лучшим. Другой же находится в церкви монахов св. Петра-мученика на алтаре св. Урсулы: там святая эта стоит в окружении нескольких своих дев, написанных с большим изяществом и выразительностью лиц. Помимо того что он был толковым живописцем, он от природы был одарен изяществом и красивым лицом, а также добронравием и, что особенно ценно, таким благоразумием и деловитостью, что оставил после своей смерти большое состояние, завещанное жене, не имевшей детей мужского пола. И она, как я слышал, была женщиной не менее благоразумной, хотя и красивой, и сумела после смерти супруга пожить так, что выдала замуж двух очень красивых дочерей своих в самые богатые и благородные дома Удине.

Пеллегрино из Сан Даниэлло, соревновавшийся, как говорилось, с Джованни и превзошедший его в живописи, при крещении получил имя Мартино. Но Джован Беллини, считавший, что из него должно выйти в искусстве нечто поистине редкостное, как это впоследствии и вышло, переменил имя Мартино на Пеллегрино. И подобно тому как было изменено его имя, так суждена ему была случаем и другая родина, ибо, бывая часто в Сан Даниэлло, местечке, отстоящем от Удине на десять миль, где он и женился и проживал большую часть времени, он в конце концов стал постепенно именоваться не Мартино из Удине, а Пеллегрино из Сан Даниэлло.

В Удине он написал много живописных работ, из которых сохранились и поныне дверцы старого органа, на створках которого снаружи изображена в перспективе углубленная арка, где св. Петр сидит в окружении многочисленных фигур и передает пастырский посох святому Гермагору, епископу. С обратной же стороны створок он изобразил, равным образом в углублениях, четырех учителей церкви, изучающих Писание. В капелле св. Иосифа он написал маслом образ, отличающийся большой тщательностью рисунка и колорита, где в середине стоит названный св. Иосиф в прекрасной позе и с суровым видом, а возле него Господь наш маленьким мальчиком, внизу же св. Иоанн Креститель в одеянии пастушка внимательнейшим образом смотрит на своего Господа. Образ этот очень хвалили, и потому можно поверить тому, что о нем говорят, а именно, что он был написан в соревновании с упоминавшимся Джованни и что в него вложено было всяческое старание, чтобы он, как это и оказалось, превзошел по красоте тот, что Джованни написал со св. Марком, о чем говорилось выше.

Пеллегрино написал также в Удине в доме мессера Пре Джованни, представителя светлейших синьоров делла Topрe, отличнейшую картину с Юдифью, изобразив ее по пояс с головой Олоферна в руке. В местечке Чивитале, на расстоянии в восемь миль от Удине, в церкви Санта Мариа, над главным алтарем находится написанный маслом им же большой образ, разделенный на несколько частей с несколькими головами Богоматери и другими очень выразительными фигурами, а в своем родном местечке Сан Даниэлло он написал в одной из капелл церкви Сант Антонио превосходнейшую фреску с историями страстей Иисуса Христа, за что ему по заслугам уплачено было более тысячи скудо. За его таланты его очень любили герцоги Феррары, и помимо других милостей и многочисленных наград он через их посредство получил два канониката в Удинском соборе для некиих своих родственников.

Среди его учеников, которых было много и услугами которых он широко пользовался, щедро их за это оплачивая, был один весьма стоящий, грек по происхождению, обладавший прекраснейшей манерой и сильно подражавший Пеллегрино. Но его превзошел бы Лука Монтеверде из Удине, которого Пеллегрино очень любил, если бы не был взят со света слишком рано и совсем еще молодым. Тем не менее от него остался образ, написанный маслом, первый его и последний, на главном алтаре Санта Мариа делле Грацие в Удине, где наверху в перспективном углублении и в едва заметном сокращении восседает Богоматерь с сыном на руках, внизу же по сторонам две фигуры показывают своей красотой, что если бы он прожил дольше, то был бы превосходнейшим художником.

Учеником того же Пеллегрино был Бастианелло Флориджерио, написавший в Удине над главным алтарем в церкви Сан Джорджо образ с изображением Богоматери, парящей в воздухе, в окружении бесчисленного множества путтов, которые, каждый по-разному, поклоняются младенцу у нее на руках, и с очень хорошо написанным пейзажем внизу. Есть там и св. Иоанн, отменно прекрасный, и св. Георгий на коне и в латах, который, изображенный в смелом повороте и в сокращении, убивает копьем змия, в то время как здесь же в стороне видно, как царевна возносит благодарение Богу и Пресвятой Деве за ниспосланное ей избавление. Говорят, что голову св. Георгия Бастианелло списал с самого себя. Он написал также в трапезной монахов св. Петра-мучеинка две картины: на одной Христос в Эммаусе за столом с двумя учениками делит, благословляя, хлеб, на другой смерть св. Петра-мученика. Он же на углу дворца мессера Маргуандо, выдающегося ученого, написал в нише фреску, изображающую св. Иоанна в виде обнаженной фигуры в сокращении и признанную отличной живописью. В конце концов, будучи по какому-то делу привлечен к судебной ответственности и чтобы жить в покое, он был вынужден уехать из Удине и поселиться изгнанником в Чивитале. Манера Бастиано была жесткая и резкая, так как он очень любил изображать рельефные предметы с натуры и при свете свечи. Он обладал отменной выдумкой и очень любил писать портреты с натуры, поистине прекрасные и очень похожие. Так, в Удине, между прочим, написал он портреты мессера Рафаэлло Бельградо и отца мессера Джованбаттисты Грасси, превосходного живописца и архитектора, любезности и благожелательности которого мы обязаны многими подробными сведениями об описываемых нами фриульских вещах. Прожил Бастианелло около сорока лет.