И аз воздам - Ирина Чернова

— А тебе?

— Мне? Я уже говорила тебе, что я думаю по этому поводу, я здорова и сейчас для меня будет главной задачей найти свое место в этом мире. Для начала я должна научиться читать и писать, потом буду думать, куда применить свои силы… ты сможешь помочь мне в этом?

Изучать нравы и быт чужого для меня мира надо было начинать практически с нуля, то есть с азбуки для детей и самой примитивной истории с географией. Еще сюда надо было приложить хоть какое-то знание о местных законах, но это я решила отложить до тех времен, когда начну уже прилично читать. Если не нарушать законы, то вдруг можно обойтись без изучения этих талмудов? В конце концов не все жители Лионии грамотные и ничего, живут как-то без контакта с властями!

Вопреки моему ожиданию, Орвилл заниматься со мной не стал. Точнее, у него на это просто не было времени, поскольку он все же где-то числился на службе и частенько приходил домой к ужину, а то и позже. Мне он принес местный аналог букваря, кучу детских книг с крупными буквами и небольшую дощечку, на которой я тренировалась в письме. Забавно получалось, напишешь, проведешь рукой и все пропало, пиши снова что угодно!

Три дня я приходила по его указанию в дом, где со мной занималась Зейла, очень серьезная девочка лет десяти, донельзя гордая доверенной ей ролью учительницы. Ну как же тут не загордиться, когда взрослая тетенька тычется в страницы детской азбуки, то и дело путаясь в названиях букв! Зачем было учить названия, я так и не поняла, но старательно повторяла за моей маленькой учительницей их произношение. Аз, буки, веди… эле, эме, эне… Прописав местный алфавит на дощечке, мы складывали с ней слоги и слова, повторяя давно забытую мною лично программу первого класса начальной школы. Чтение, письмо, чтение, письмо… на третий день Зейла почти не поправляла меня, слушая, как я читаю и показала мне цифры, которые использовались в здешнем мире. Оставалось только запомнить их правильное написание, чтобы производить с ними те же самые арифметические действия, что и дома. Кроме как учиться, делать мне было абсолютно нечего и я отдалась этому занятию со всем усердием, на какое только была способна. Очень скоро я уже стала вполне прилично читать не только детские книги, но и вывески на улицах, чему с удовольствием предавалась во время дневных прогулок по Делькору. Еще у них существовали этакие столбы объявлений, куда жители вывешивали свои рукописные тексты и желаниями что-то продать или купить. Это я уже рассматривала исключительно как каторжный труд, продираясь через каракули горожан для повышения уровня понимания местного колорита.

Дни пролетали друг за другом, я постепенно привыкала к новому для себя состоянию и даже тоска по дому стала потихоньку проходить… точнее, она уже не была такой острой, как в первое время. Стоило только сказать самой себе правду, что пока… ну что поделать, маленькую лазейку я все же оставила на всякий случай… так вот, пока я не могу вернуться, мне стало немного легче. Было немного тоскливо сидеть одной в доме, поскольку Мирина хоть и смягчилась, но теплых отношений между нами так и не сложилось, несмотря на все мои старания. Вообще у меня сложилось твердое убеждение, что она постоянно шпионила по дому, но Орвилл почему-то не предпринимал никаких шагов, чтобы прекратить это. При ней мы общались предельно вежливо и отстраненно, даже проверка моих знаний теперь происходила исключительно в гостиной, а не у него в кабинете. Единственное, что осталось лично нашим с ним делом, это были его ночные визиты ко мне, когда все в доме уже спали. Все — это Мирина, кухарка Белия и ее племянница Дита, веснушчатая и рыжеватая девушка лет двадцати. Белия была стопроцентная повариха, маленькая и круглая, как колобок, зато Дита производила впечатление щепки, да еще с торчащими во все стороны костями, обтянутыми бледной кожей с конопушками. Обе они терпеть не могли Мирину и при случае огрызались на ее понукания от души. По вечерам я слышала их перешептывания в маленькой комнатке у кухни, где они любили сидеть за какой-нибудь работой. Ко мне они относились поначалу настороженно, но потом наши отношения становились все более дружескими и теплыми.

Отношения с Орвиллом замерли на какой-то странной ступеньке, сдвинуться с которой мы не могли ни вперед, ни назад. Меня то и дело подмывало спросить его, а чего это он в своем собственном доме так тщательно скрывается от всех и пару раз даже у нас складывалась подходящая ситуация для подобных вопросов, но он быстро приноровился закрывать мне рот поцелуем… а против такого спорить не хотелось, либо уводил разговор в сторону и делал это весьма ловко. Не то, чтобы я ждала от него предложения руки и сердца, хотя отказываться от подобного предложения было бы глупо, но все же его поведение было мне зачастую совершенно непонятно. Про себя я подумала, что еще рановато выяснять отношения, уж больно мужики не любят этого делать, особенно когда инициатива исходит не от них и решила подождать подходящей ситуации. Авось, тогда и прояснится кое-что…

— Лерия, — Орвилл не поднялся к себе после ужина, как он частенько делал, если приходил рано, а остался сидеть за столом, крутя в руках какой-то конверт, — поднимись в гостиную на втором этаже, нам надо поговорить.

— Что-то случилось? — я прищурилась, но надпись на конверте была слишком мелкой и ничего разобрать было невозможно. — Это… — выразительно глянув на конверт, посмотрела на Крайдена.

— Да, — он вежливо подхватил меня под локоть, — пошли… Ты уже можешь разобрать, что здесь написано? — протянул он конверт, когда мы уселись в гостиной. — Он уже открыт, читай.

— Приглашение на прием, — медленно разобрала я изящные завитушки букв, — от ее величества королевы Лионии… ух ты, Орвилл, сама королева изволит приглашать? Почто такая честь? И кого это, тебя приглашают? Ну да, вот и надписано «для мага-протектора пятой ступени господина Крайдена и…» это что, и меня приглашают? Орвилл, это не розыгрыш? Да нет, точно, «и госпожи Колесниковой»! А куда приглашают-то?

— Ты подожди радоваться, — вопреки ожиданию, маг был мрачен и смотрел хмуро и недовольно, — ты в конверт загляни сперва.

— Заглянула, — проникшись его состоянием, заглядывала я весьма осторожно, как будто ожидала увидеть там нечто опасное. Ну и ничего подобного, лежат себе две карточки… а красивые-то какие, с золотыми рамочками! — Та-ак, и что тут у нас написано… ага… опять приглашают мага-протектора, то бишь тебя… на прием во дворец… а по случаю чего прием-то? Ну и вторая карточка… а чего тут дурацкие розовые листочки нарисованы, ах, ну да, для госпожи Валерии Колесниковой… это я тут госпожа? Кому расскажи, умрут со смеху! Так в чем подвох-то, Орвилл? Это у нас анекдот такой ходит, пришел черт к…