И аз воздам - Ирина Чернова

— Нет! Мамуля, не смей так говорить! Я жива, клянусь тебе всем, я жива и со мной все в порядке! Мамочка, дорогая моя, я тебя очень люблю, слышишь? И тебя, и Танечку, и Юру и того, кто должен скоро родиться… он же еще не родился? Я успела? У тебя должна быть девочка, да?

— Лерочка, до родов еще три недели, но я места себе не нахожу уже который день, умоляю, скажи, что с тобой, почему я только слышу твой голос, но не вижу тебя… это у меня галлюцинации… такого не может быть…

— Мамуля, это не галлюцинации, поверь! Я расскажу тебе все, только ты не волнуйся, пожалуйста, ты же должна родить здорового ребенка, должна вырастить еще одну дочку… Юра так тебя любит, он так ждет эту девочку! Ты такая красивая, мама, я так давно не видела твоего лица…

— Лера, ты плачешь… у тебя что-то случилось? Лера, не молчи пожалуйста, я хочу слышать твой голос!

— Мамочка, со мной все в порядке, я плачу от радости, что слышу тебя. Только от радости… я так давно не слышала твой голос… Прости, у меня раньше не было возможности дотянуться до тебя, это мне сейчас помогли… понимаешь, я… ну, словом, я попала к инопланетянам. Ты же видела по телевизору, сколько людей пропадает, вот и я очутилась у них. Мамочка, ты не плачь пожалуйста, они не такие уж плохие, как ты думаешь… они помогли мне и я совершенно здорова, они вылечили меня, я могу прыгать и бегать, как и раньше, у меня даже шрама на затылке больше нет, там снова растут волосы и даже зубы теперь без пломб. Они были очень удивлены, что мы так несовершенны…

— Ты еще долго будешь у них?

— Не знаю, мама… прости, я боюсь тебе врать, но… я никогда не смогу вернуться. Когда я поняла это, мне было очень плохо и больно, но я больше всего волновалась за тебя, потому что я тебя очень люблю… мы так редко виделись последнее время и я ругаю себя, что не приезжала к тебе почаще! Мне так хочется подойти к тебе, как раньше и положить тебе голову на колени… знать, что ты рядом и ты всегда поддержишь меня в трудную минуту…

— Лерочка, зачем ты им нужна? Господи, они… они что-то хотят от тебя? Им нужна от тебя кровь? Почки? Руки? Лера… не молчи ради Бога, Лера… Послушай меня, я здоровая, женщины быстрее восстанавливают кровь, чем мужчины, если мы с тобой вдвоем дадим им сколько надо… даже протезы у нас могут делать, я знаю, Лерочка, дорогая моя, Юра даже ничего не узнает, клянусь тебе!

— Мама! Неужели ты думаешь, что я могла пробиться к тебе только за тем, чтобы ты пошла на такой шаг ради меня? Да я бы лучше умерла, чем позволила тебе сделать такое! Я сама ради тебя согласна на что угодно, лишь бы ты была жива и здорова! Не плачь, умоляю тебя… им ничего не надо от нас и от меня!

— Тогда зачем ты им? Боже… они… они хотят, чтобы ты родила им… они… монстры?

— Нет! Они почти такие же, как мы… они не монстры и детей от меня им не надо. Просто так получилось, что они очень далеко от Земли и я… провалилась к ним, а они не знают, как вернуть меня назад, только и всего. Но ты не беспокойся, я здесь нахожусь в своем нормальном виде, здесь тоже светит солнце, а они… ну немного не такие, но в общем-то тоже люди…

— У них есть мужчины и женщины? Лера, я правильно поняла?

— Да, мама, правильно.

— Лерочка, ты… пожалуйста, помни, что я тебе всегда говорила, может быть, среди них ты все же сможешь не быть одинокой…

— Мамуля, ну что ты опять начинаешь…

— Лера! Я же твоя мать и я хочу, чтобы ты была счастлива, разве это не понятно? Ты когда-нибудь сама будешь матерью и тогда поймешь, о чем я тебе говорю! Лера… Лерочка… пожалуйста, поклянись мне, что с тобой все хорошо… я уже выплакала все глаза…

— Не плачь, мама, я клянусь тебе всем, чем могу, что со мной все хорошо! Клянусь… мама, я люблю тебя!

— Я тоже тебя люблю, дорогая моя…

Мамин голос затих вдали, затянувшись непроглядной темнотой, а я никак не могла понять, где я нахожусь и почему ощущаю страшную тяжесть на одном плече. Еще немного и оно просто сломается… ну что там, камнем, что ли, придавило? Да еще горячим таким!

— Лерия… — это еще кто? Глаза бы разлепить только… — Лерия… как ты… твоя мать… почему вы так любите друг друга?

— Орвилл? Это ты… я не поняла, что это такое давит… подними пожалуйста голову, иначе ты сломаешь мне плечо! Почему ты спрашиваешь… ты слышал наш разговор?

— Да, слышал, потому что иначе не получилось бы пробить канал для твоего разговора с матерью, мне пришлось делать это самому и тащить тебя на себе… Нейди тебя забери… у меня внутри все пусто… все, что было, ушло на это…

— Тебе плохо? Прости, я даже не могла предполагать, чем обернется для тебя моя просьба, — вскочив с кресла, я обернулась к Крайдену, который опирался руками на спинку, опустив голову, — но мне было жизненно важно сделать это! Ты… у тебя же это состояние не навсегда, ты говорил, что для восстановления надо совсем немного времени, день… два, а мама… она и так сходила с ума от волнения за меня! Я очень благодарна тебе, ты даже не представляешь, как я тебе благодарна за эту возможность поговорить с ней… теперь я спокойна за нее.

— Думаешь, ей достаточно твоих объяснений? — Орвилл, как пьяный, рухнул в кресло, закрыв глаза… от слабости, что ли? — Она поверит тебе… точнее, твоему голосу в своей голове и не будет больше тебя искать?

— Она будет надеяться увидеть меня, — присев на низкий стол, я вспомнила реакцию на это со стороны мага и быстро пересела на кресло, — но этого желания у нее уже никто не отнимет, она же моя мать! Одно хорошо, убиваться по мне она уже не будет, вот тут я за нее спокойна. Раз она стала спрашивать о всяких подробностях здешней жизни, значит поверила и моя совесть в этом вопросе чиста. Перестанет волноваться, родит еще одну дочку и… время все сгладит. Может быть когда-нибудь потом ты или кто-либо иной сможет открыть мне еще раз этот канал связи с ней и я постараюсь быть еще более убедительной. Пусть она думает, что у меня тут все хорошо… в конце концов, я здорова, а все остальное купим или украдем, — преувеличенно бодро законченная речь была как нельзя кстати!

— Ты сказала ей, что… не сможешь вернуться назад, — голос Крайдена прозвучал невыразительно и монотонно, — почему ты сказала ей об этом?

— Чтобы она не мучилась бесплодным ожиданием, — вопрос насторожил меня… похоже, что подобная постановка Орвиллу не по нутру и он переваривает только что услышанное, мучительно соображая, что теперь со мной делать. Ну уж нет, навязывать себя я ему не стану, мне бы здесь только на ноги встать как-нибудь… но об этом я подумаю позже! — Нельзя давать надежду, если ты точно знаешь, что не можешь выполнить свое обещание… пусть лучше будет наоборот, если я когда-нибудь смогу вернуться домой, то это будет для нее радостным сюрпризом. Ей бы сейчас до родов дожить, а там все сгладится… ребенок не даст уйти в себя, потянет на себя все внимание, ей просто будет легче все это пережить.