Восход Акроникса (СИ) - Максим Сорокин

Через сотню шагов земля у них под ногами превратилась в склон, уходящий, к смутно виднеющемуся сквозь вечерние сумерки, пролому в земле. Он был просто невероятных размеров, не каньон, вроде того на котором стаял Кавенон, но нечто гораздо более грандиозное и даже противоестественное в своем величии. Пожалуй, если бы не видневшаяся у самого горизонта дальняя стена, выходившая из туманной бездны Провала Обреченных, то это место можно было бы счесть краем мира, за которым нет ничего, лишь бесконечная пустота. Однако если на севере земля хотя бы виднелась, поражая смотрящего шириной разлома, то его длину даже невозможно было представить. Широкое жерло выходило из-за скальных отрогов Штормового Перевала на западе и неспешно сужаясь, врезалось в горы клана Семиокого Рубина далеко на востоке. Не хватило бы и месяца пути, чтобы пройти вдоль этой чудовищной пропасти, раскинувшейся у самых границ Равнин Натриара.

С места, где стояли парни, можно было оглядеть остатки земель перед краем Провала Обреченных. По левую руку от них виднелись необычные скальные образования, словно вырубленные дома из каменных клыков, если бы конечно тут рискнул кто-нибудь жить. Одно из них сильно смахивало на невысокий павильон, нависающий над самым обрывом, неведомо как цепляясь за остатки раскрошившихся, замерзших камней. По правую руку застыла огромная тень, напоминавшая человека, пытающегося выбраться из Провала Обреченных, но так и остановившегося на полпути, причем размером этот монстр видимо превосходил даже зиккураты Снежного. Прямо же перед ними раскинулась широкая, присыпанная снегом и овеянная лютыми вьюгами степь без единого признака жизни.

— Что это там такое огромное лезет из провала? — Викариан указал на человекоподобного гиганта. На вид конструкт действительно напоминал человека, только вместо головы у него была клеть с шипами наружу, видимо для защиты от желавших пробраться внутрь. Часть прутьев теперь была разорвана, а на острых шипах висели ошметки меха и плоти, видимо не спасла эта необычная защита тех, кто сидел внутри, от опасностей внешнего мира. Точно такие же клетки, только пошире находились в районе груди и живота. У них, так же как и у «головы», часть прутьев была выломана, либо погнута, а все внутреннее пространство наполняли коричневые лоскуты и обрывки тел. Лапы голема представляли собой когти, между которыми были натянуты ловчие сети.

Ялазар приложил ладонь ко лбу, щурясь от хлещущего по глазам снега:

— Ловец видимо, конструкт работорговцев, используемый для сбора рабов, зверья для бойцовых ям и иногда войн, хотя последнее случается редко, слишком уж он здоровый, хорошая мишень, да и защита наездника никакая. Судя по всему тот, кто управлял им, сдуру сунулся в Провал Обреченных и по-видимому там таки нашел хищников, способных порадовать толпу.

— Вот только, кажется, у самих хищников были иные планы. — усмехнулся молодой человек, поглубже натягивая капюшон.

Ял согласно угукнул, а после, мечтательно добавил:

— Если притащить эту махину в Дхаму, мы озолотимся.

— Может тогда захватим её на обратном пути? — в шутку сказал Вик.

Впрочем, его спутник лишь усмехнулся, видимо расценив, что парень действительно предлагал завладеть гигантом:

— Даже не надейся, такие артефакты без хозяина долго не стоят, очень скоро о его пропаже будет знать вся округа. За таким сокровищем потянутся целые толпы разного рода наёмников и авантюристов. К тому же, для управления им нужен не просто магический талант, с этим конструктом нужно буквально слиться воедино и поверь мне, ты не захочешь пойти на такое. Ладно, куда двинемся дальше?

Вопрос был не праздный. Перед ними лежала огромная территория, только обойти которую понадобилось бы не меньше пары недель и это если не брать в расчет возможность того, что осколок Хроногресса мог вообще упасть в Провал Обреченных. Что делать в случае последнего, Викар даже представить себе не мог, поэтому он решил начать с изучения тонкого мира.

Несмотря на разворачивающуюся в варпе вакханалию, все же было заметно, что степь, лежащая перед ними, явно была самым спокойным местом в ойкумене. Словно все вымерло на ней и даже Вечный Океан старался не оставлять там своих следов. Вспомнились слова жрецов, которые предупреждали, часть древней машины за сотню лет исторгает из себя столько силы, что превращает местность вокруг себя в полностью непригодную для жизни пустошь. Возможно, именно поэтому земля перед ними выглядела такой мертвой, но где конкретно искать осколок все равно было не ясно. На самом краю этого моря спокойствия находился примеченный им ранее угловатый бельведер, нависающий над пропастью.

— Ты следов нашего беглеца не видишь? — на всякий случай спросил Вик.

Повелитель костей отрицательно покачал головой. Вьюга быстро заметала любой отпечаток на мерзлой, твердой, словно камень, земле.

— Ну, в таком случае, предлагаю в начале обследовать руины слева. Они небольшие, времени много это занять не должно. К тому же, скоро ночь, не хотелось бы, чтобы она застала нас посреди голого поля.

Возражать Ялазар не стал, так как и сам думал о том же, и парни двинулись к видневшимся внизу развалинам. Однако уже подходя к месту, они внезапно поняли, что на высокой лестнице, ведущей внутрь казавшегося теперь ещё более тяжеловесным и угрюмым павильона, их ожидает пара незнакомцев.

— Что за день сегодня такой, куда не направимся, нас там уже ждут. — недовольно буркнул повелитель костей, сбавляя шаг. Он кивнул на свежую грязь, замаравшую ступени, оставленные кем-то, кто очень торопился и даже умудрился поскользнуться на самом верху. — Впрочем, кажется мы нашли куда припустил наш горбатый уродец. А это видимо его дружки.

Оба преградивших им дорогу были высоки. Как и серолицый, гораздо выше их самих, но в тоже время разительно отличались от главаря мутантов.

Первый обладал черной, словно базальт кожей, однако его глаза казались ещё более темными, буквально поглощавшими свет. Он был обрит наголо, а из всей одежды имел лишь длинный отрез плотной, серой ткани, державшейся на вбитых в его бедра и крестец железных костылях. Такие же стальные клыки пронзали и верхние конечности, от кистей до локтя. Более того, его ноги не касались земли, он не переставая парил, в левой руке многосуставчатыми, длинными пальцами поглаживая небольшой череп, а правой, сжимая эфес покоящегося на худом плече огромного, зазубренного фламберга.

Но как бы зловеще не выглядел чернокожий великан, находившийся рядом с ним монстр, внушал парням почти осязаемый страх. Перед ними стоял самый настоящий мародёр. Лицо его скрывалось за широченной, костяной маской с крохотными отверстиями для глаз, защищавшими как он кинжала, так и от стрел, раскрашенной парой красных линий, одна чуть длиннее другой. От скул, словно бивни, поднимались два исходящих ядом клыка, скорее подошедшие бы гигантской змее. Укрепленная стальными нахлёстками меховая броня, полностью закрывающая своего владельца от живота и до самых пят, оставляла открытой лишь широченную грудь, со свисающими на стальных кольцах фетишами. Апофеозом всего было оружие в руках номада, первое из которых представляло двуручную дубину, с торчащими из неё в разные стороны железными шипами, а второе, было алебардой на широком топорище и с лезвием, длиной в половину самого мародёра.