Тавриз туманный - Мамед Ордубади

Не успел Березовский закончить, как Ксения, не дав мне возможности ответить, перебила меня:

- Когда я ехала в Джульфу встречать мать, я думала, что более несчастную девушку едва ли можно отыскать во всей вселенной. По дороге я встретилась с Абульгасан-беком. Его занимательная и мудрая беседа заставила меня отогнать черные мысли. Он так трезво и умно смотрит на жизнь, что сумел рассеять мой мрачный пессимизм, в моем сердце стала теплиться какая-то светлая надежда.

В ответ на ее слова Березовский сказал:

- Если господин Абульгасан-бек до сих пор не посещал дом, где жили только женщины, не желая возбудить лишние толки, то с сегодняшнего дня он может навещать нас, когда захочет. Наша дверь всегда открыта для вас, мы всегда будем рады вас видеть. Ксения, дочь моя, я надеюсь общество господина Абульгасан-бека заставит тебя забыть все те несчастья, которые постигли тебя в недавнем прошлом.

Елена Константиновна, а за ней и Сильва тоже не преминули выразить мне свое расположение. Необходимо было ответить. Когда Ксения увидела, что я собираюсь что-то сказать, она насторожилась и приготовилась с большим вниманием меня слушать. Она сложила руки на коленях и уставилась прямо на мои губы.

- Люди бывают разные. Иные любят богатство, роскошь, другие преклоняются перед красотой, третьих опьяняют слава, почет, оказываемый им. Но есть люди, которых больше всего на свете радует, когда они протягивают руку помощи другим. Таков и я. Следуя требованиям моей совести, я ищу тех, кому трудно, тяжело, стараюсь помочь им. Когда я вижу их довольными, я получаю моральное удовлетворение. Особенное счастье испытываю я, когда мне удается удержать женщин от поступков, противных их совести, на которые их вынуждает бедность. Мне не нужно за это никакой благодарности. Моя единственная мечта и дальше иметь возможность помогать обездоленным и оскорбленным.

Полковник, тронутый моими словами, прослезился;

- Я вас понимаю! Я от души надеюсь, что когда-нибудь смогу быть вам полезным.

Когда я стал прощаться и хотел уйти, все в один голос просили меня заходить почаще. Ксения пошла проводить меня. Пожимая мне руку, она тихим, едва слышным голосом сказала:

- Завтра в двенадцать часов дня ждите меня у ворот Шамсилимаре.

Я вернулся к Аршаку, рассказал ему обо всем и попросил следить за домом, где живет полковник Березовский.

ШЕЙХ АБУЛЬ-МУАЙЯД

На всех базарах, в мечетях, во всех людных местах ни о чем другом не говорили, как только о появлении двенадцатого имама Мехти Сахибаззамана якобы в течение веков существовавшего в тайне. Это была новая выдумка английского и русского консульств. Им необходимо было оправдать деятельность партии "Интизариюн", проповедовавшей, что вот-вот из небытия появится имам Мехти. В действительности же это была самая настоящая шпионская организация, посылавшая своих агентов в Иран под видом паломничества к гробнице имамов. Ее главная задача заключалась в том, чтобы отвлечь внимание населения от турецко-германской пропаганды против русских, которая в последнее время приняла широкий размах.

Несмотря на неоднократный провал провокаций, основанных на религиозных предрассудках и суевериях, англичане и русские не отказывались от этого устаревшего метода.

Англичане не раз использовали в Африке и других мусульманских колониях миф о появлении двенадцатого имама. В своей политике закабаления народов они постоянно играли на религиозных чувствах простых людей. Теперь они принялись одурманивать отвратительным ядом суеверий население Южного Азербайджана и его главного города Тавриза.

Весть о появлении имама Мехти с быстротой молнии распространилась по всему городу. Люди суеверные повсюду говорили, что имам открылся в Самарии и с часу на час будет в Тавризе.

Народ с утра до вечера толпился во дворе и коридорах мечети Сахибуль-амр. Бани были переполнены. "Встречаться с имамом немытыми, без положенного омовения - грех", - думали правоверные. Многие мылись дома. Казалось, все вдруг лишились здравого смысла и заняты только тем, как бы подобающе встретить имама. К верующим, собиравшимся в мечетях и молельнях, присоединились цыганки, бездельники и ротозеи, которых всегда много в большом городе.

По вечерам по улицам ходили толпы с криками: "Йа Сахибаззаман, явись нам!" Вскоре такие шествия начали -страивать и днем. Люди били себя в грудь, выкрикивая имя мифического имама. Религиозный ажиотаж принял невероятный размах.

* * *

В мечети Талибийя было шумно и тесно. Вдруг возле минбара появился никому незнакомый человек и на фарсидском языке обратился к стоявшим возле него:

- Братья! Я приехал сюда из Самарии. Я принес вам привет и благословение главы всех мучтеидов, святого отца шейха Абуль-Азала Муайяда!

Мечеть гудела и гремела так, что стекла звенели. Слова неизвестного передавались по рядам, тут и там раздавались возгласы: "Салават!" Пришелец больше получаса стоял, ожидая, когда утихомирится неистовствующая толпа. Наконец, стало чуть тише. Он продолжал:

- Светлейший Шейх Абуль-Азал, внук шейха Ахмедае Бахрейна*, тридцать лет назад поселился у гробниц имамов Алиюннаги и Гасан-Аскера. В пятницу, когда он совершал утренний намаз у пречистого алтаря, внезапно вокруг него все засияло, а ослепительные лучи разбежались во все стороны. Шейх потерял сознание и зажмурил глаза, а когда он открыл их, около него никого не было, и ослепительные лучи погасли. Шейх был поражен и ничего не мог понять. Вдруг он услышал далекий, но ясный голос, который говорил:

______________ * Шейх Ахмед-Бахрейн, известный мучтеид. В XVIII веке был проповедником в Кербале. В его проповедях были собраны все предрассудки, бытующие среди мусульман. Его ученики по-своему толковали коран. Так, в юго-западном Иране имама Али стали считать аллахом.

"О шейх, с этой минуты я даю тебе имя Муайяд, моя тень всегда будет простираться над тобою. Ты можешь быть уверен в моей постоянной милости. Я тот, кого веками ожидали шииты. Я - Мехти Сахибаззаман, хозяин всей земли, покровитель религии Джафари. Иди, скажи всем шиитам, пусть они отрекутся от грязных благ тленного мира, пусть выкинут из головы вольнодумство. Да осветятся их головы моим сиянием. Передавай от моего имени верным шиитам, пусть они отрекутся от грехов и наваждений и готовятся к встрече с имамами спасителями их душ. С помощью аллаха через несколько дней я изменю лицо вселенной. Я открою светлые ворота Джабульги и Джабульси* и шииты смогут узреть меня. Скажи вероотступникам Тавриза, что скоро в мечети своей я буду совершать намаз со всеми верными исламу мусульманами. Те, кто думает о мире тленном, кто увлекается политикой, кто игнорирует шариат, отступает от законов религии, кто избегает и не слушается молл, будут лишены права целовать мою руку. До начала мира ангелов, до возникновения святого мира ждать осталось немного. Скажи шиитам, что позднее покаяние не поможет!"

______________ * По верованию мусульман-шиитов, Джабульга и Джабульси святые города-невидимки. После появления имама Мехти Сахибаз-замана ворота их откроются для простых безгрешных людей. В них не будет торговли за деньги, все товары будут отпускаться при произнесении магического слова "Салават".

Когда неизвестный человек кончил свою речь, в мечети началось волнение. Люди ударяли себя по коленям, по голове, падали в обморок. Были даже такие, которые в экстазе метались из угла в угол, сбивая всех с ног. Лишь купцы, богачи и помещики стояли спокойно в стороне, наблюдая за происходящим. Они, конечно, не верили этой галиматье и еле сдерживали смех. Они хорошо знали, что эта новая выдумка преследует какую-то политическую цель и ждали, что будет дальше.

Простые невежественные люди окружили неизвестного и наперебой засыпали его вопросами:

- Вы видели светлейшего шейха?

- Когда же пресвятой имам покажется нам, грешным?

- Когда же мы сумеем увидеть те глаза, которые первые узрели имама Мехти Сахибаззамана?

Неизвестный отвечал всем:

- Пресвятой шейх изволил говорить, что в самое ближайшее время имам явится народу. Я оповещу население Тавриза об этом святом событии. У шейха ни днем, ни ночью нет даже времени поесть. Со всех стран мира стекаются к нему толпы людей, мечтающих удостоиться чести узреть его лицо. Представители пятидесяти четырех государей сейчас приехали в город Самария. Семьдесят две нации, чтобы спасти себя от мучений ада, послали к шейху гонцов и просят ниспослать им благодать ислама. Сейчас они изучают шариат. Святой шейх ждет второго явления Сахибаззамана.

* * *

Постепенно в мечети стало тихо. Толпы правоверных отправились по улицам, распевая гасиды, посвященные имаму Мехти Сахибаззаману. В одном месте оборванный дервиш пел так, словно сочинил эту гасиду в честь-шейха Абуль-Азала, не только что, а десять лет назад.

Шейх Азал! Сто поэтов газели тебе посвящают.