Тавриз туманный - Мамед Ордубади

Мисс Ганна подняла голову, посмотрела на Рафи-заде. Он терпеливо ждал, что она скажет.

- Как быть? - спросила Ганна.

- Да вот, все думаю, где бы мы могли побыть наедине.

- Вы верите мне?

- О, конечно, мисс!

- Тогда поедем к одному моему другу в армянском квартале. Не мешало бы вам познакомиться. Хозяин милейший и очень культурный человек. Несколько раз я в этом доме прекрасно проводила время. Там очень уютно. К тому же он умеет хранить секреты. У него прекрасные комфортабельно обставленные комнаты. Словом, все как надо.

Рафи-заде повеселел, но сейчас же задумался. Смущенно глядя на Ганну, он сказал:

- Очень сожалею, мисс, но я не смогу туда поехать. Если бы я заранее знал, я пришел бы с деньгами, а сейчас у меня ничего нет.

- Об этом нечего думать. Там много тратить не придется. У меня найдется, сколько нужно, я сама заплачу. Единственное затруднение - достать фаэтон. Уже поздно. Не знаю, удастся ли?

- Да, это трудно! Пойду поищу, как только попадется вернусь.

- До времени, назначенного Абульгасан-беком, есть еще полчаса. Как вы думаете, успеете?

- Попытаю счастья!

Рафи-заде пулей вылетел из комнаты. Мисс Ганна снова задумалась. Ее терзала ревность. Перед ее глазами проходила вереница уродливых женщин, то низкорослых и неуклюжих, то, безобразно толстых и грубых, то невероятно высоких. Так представляла она себе Нину. Она приписывала ей все отрицательные черты, какие только могла придумать, и жалела, что Абульгасан-бек связал свою жизнь с такой девушкой. Ревность подстегивала ее воображение, и оно с быстротой киноленты развертывало перед ней все новые и новые картины.

Мисс Ганна, как и многие девушки ее круга и воспитания, думала, что красивее, умнее ее нет на свете. И сейчас она вскочила с места и встала перед зеркалом. Вдоволь налюбовавшись своим лицом и фигурой, она воскликнула:

- Не верю, чтобы на свете была еще одна такая красавица, как я. Если он нашел девушку красивее меня, я ему прощу и ревновать не буду. Что ж, на то он и мужчина. Нашел красивее и полюбил. А...

Вдруг она остановилась, как вкопанная. Перед ее мысленным взором отчетливо встала золотоволосая девушка высокого роста. Фигура ее напоминала выточенную искуснейшим мастером статуэтку, а лицо было красиво и очаровательно, как солнце, как цветок, как сама жизнь. Мисс Ганна снова бросилась к зеркалу и стала внимательно вглядываться в свое отражение.

- Да, кажется, она красивее меня, - задумчиво проговорила она.

В этот момент Рафи-заде радостный вбежал в комнату.

- Нам посчастливилось. Недалеко от дома я встретил извозчика. Он готов отвезти нас в армянский квартал, но ждать отказывается.

- Это неважно. Можно будет переночевать там.

- Если так, едем. Фаэтон ждет у дверей.

Через некоторое время они уже стучались в двустворчатую дверь. На их стук никто не отвечал. Рафи-заде начал волноваться.

- Мое счастье, неверное. Опять неудача. Кажется, хозяев нет дома.

- Никогда этого не бывало. В такое позднее время где они могут быть? мисс Ганна постучала еще раз. Немного погодя послышались ленивые шаги.

- Кто стучит?

- Это мы, свои, - ответила мисс Ганна.

Дверь открыл коренастый плотный мужчина в очках. Направив фонарь на мисс Ганну и Рафи-заде, он несколько мгновений разглядывал их.

- Чем могу быть полезен?

Мисс Ганна ответила:

- Пришли к вам в гости. Может быть, примете, мы посидим, немного повеселимся. Хотя и поздно, но мы знаем, что вы человек гостеприимный.

Хозяин впустил их, закрыл за ними дверь и только тогда сказал:

- Добро пожаловать. Сейчас как раз очень удобно. На ваше счастье дома никого нет.

- Нам это и нужно. Моя дама не любит, когда много шума, - заважничал Рафи-заде.

- Можете быть спокойны. Чувствуйте себя, как дома. Тут никто не обидит вашу даму. Сегодня вечером я как раз зарезал ягненка, и вино исфаганское есть, так что не ударим в грязь лицом.

Мисс Ганна ответила:

- Очень вам благодарны. Ваше общество лучше вкусной еды и любых напитков.

- В наш дом не всякий может зайти, - сказал хозяин, освещая фонарем дорогу.

Во дворе была мертвая тишина. Несколько минут пришлось идти по широкой аллее просторного сада. В самом конце его помещался большой дом. Хозяин и гости поднялись по лестнице. На балконе тоже было темно. Сделав ощупью несколько шагов влево, хозяин, наконец, открыл одностворчатую дверь. Гости вошли в слабо освещенный коридор, в конце которого открывалась дверь в зал, залитый ярким электрическим светом. Здесь все свидетельствовало о богатстве и роскоши.

Рафи-заде внимательно разглядывал зал.

- И в самом деле, тут можно хорошо провести время, - проговорил он.

Мисс Ганна усмехнулась.

- Если создадут условия!

В это время вошел Тутунчи-оглы.

- Милую барышню ждет на улице фаэтон. Если хотите домой, пожалуйста!

Рафи-заде будто разбудили от сладкого сна. Он набросился на Тутунчи-оглы:

- А ты кто такой?

- Тот самый, который когда-то сбрил тебе усы*.

______________ * В те времена в Иране мужчины не сбривали усов. Это считалось позором. Насильно сбривали усы врагу, чем наносили ему страшное оскорбление.

Мисс Ганна обратилась к Тутунчи-оглы:

- Я вернусь домой одна?

- Нет, конечно. Сюда вас привез Гасан-ага? - в свою очередь спросил он.

Мисс Ганна повернулась к Рафи-заде:

- Можешь еще раз пожаловаться на свое счастье. Не дают по-человечески провести время. - С этими словами она вышла.

* * *

Через несколько минут я с товарищами вошел в зал. Рафи-заде стоял ни жив ни мертв. Я предложил ему сесть.

- Сегодня, - начал я, - Революционный суд рассматривает твое дело. Ты должен говорить только правду.

Рафи-заде как будто успокоился и хладнокровно возразил:

- Никто не имеет права судить меня. Хозяин этого дома отвечает за мою жизнь. Если со мной что-нибудь случится, он завтра же будет уничтожен. Зарубите это себе на носу.

Хозяин засмеялся.

- Может быть, вы меня не знаете? Вам трудно будет найти меня завтра. Запишите мои имя и фамилию в записную книжку. На том свете ангелы спросят, как вы попали туда, а вы не сможете ответить. Так что запишите: "Меня казнили в доме Аршака Суренянца и послали сюда на вечное поселение". Вместо Ганны будете обнимать ангелов.

Рафи-заде побледнел и, дрожа не то от злобы, не то от страха, повернулся ко мне.

- Разве мало того, что уже несколько лет я лишен работы, своего очага и скитаюсь по белому свету? За какое преступление вы меня судите?

- Мы судим тебя как врага революции, шпиона и доносчика.

- Все, что вы говорите, - ложь.

- Неужели даже перед лицом смерти ты не можешь быть честным?

- Я ничего не знаю!

Я сунул руку в карман, достал листок бумаги и показал его Рафи-заде.

- Это заявление в шпионскую организацию при русском консульстве разве не ты написал? Не ты передал его Эфенди-Багиру? Не твой ли это почерк?

- Да, почерк мой. Я был вынужден написать его, без этого мне не дали бы существовать в Тавризе.

- Для того, чтобы жить в Иране, надо быть царским шпионом? Другого пути ты не мог найти?

- Так уж повелось у меня сначала.

- Кто же в этом виноват? Если бы ты обманным путем не затащил американку в цыганский притон, ты тоже не мог бы существовать?

- К этому меня принудил двоюродный брат Гаджи-Самед-хана Махмуд-хан.

- Где заявление, которое ты собирался подать в царское жандармское управление?

- Я такого заявления не писал.

Я приказал Тутунчи-оглы.

- Обыщи его!

Не успел я проговорить это, как Рафи-заде быстро сунул руку в карман.

- Не надо, не надо обыскивать! Я сам отдам, - он протянул мне заявление.

Его поведение показалось мне подозрительным. Странно было, почему он так поспешил, почему заволновался, услышав мой приказ об обыске. Значит, у него в кармане есть еще что-то. Я повторил свое распоряжение. Тутунчи-оглы стал его обыскивать. В одном кармане он обнаружил браунинг, в обойме которого был всего один патрон. В другом записную книжку, между страничками которой были заложены документы и письма. Мы внимательно проверили их.

Первым долгом мы прочли заявление, которое он сам отдал. В нем значилось мое имя и имена других членов подпольного Революционного комитета. Он собирался выдать нас.

Второе письмо было ответом Сардар-Рашида Рафи-заде. Губернатор подробно описывал в нем нашу деятельность и предлагал ему по возвращении в Тавриз сообщить о нас царскому консулу.

Я спросил:

- Почему ты в течение стольких лет не доносил о нас?

- Я знал, что вы купец и думал, что наказали меня из-за американки. В то же время мне было известно, что вы человек влиятельный. У меня не было никаких документов, которые я мог бы использовать против вас. Но потом мне надоело оставаться на чужбине, а в Тавриз вернуться я боялся из-за вас. Я написал письмо Сардар-Рашиду, в котором рассказал, почему вынужден был эмигрировать, и просил у него помощи. Вы уже прочли, что он мне ответил.