В тени Рюджина - Халег Чудинов

Мьебокузана было развлечение — в прятки играть с Кушиной. Им нравилось, как она себя дурочкой выставляет каждый раз.

— Просто никто их больше не ощущал, — расстроенно буркнула Кушина в ответ. — А я могла, знаешь ли! И кто дурак в итоге? Уж точно не я! Да и ты сам-то! Вот посмотри, — обличающие ткнув пальцем в памятную плиту, точнее, на покоящийся у ее подножия на подставке массивный шелковый свиток, произнесла Кушина, — у тебя все записи на этой вашей абракадабре! Смотри, скоро никто даже слоговую письменность не будет знать. И уж тем более иероглифы! Вот где дураки-то вырастут, знаешь ли!

— Сказала куноичи, которая вторую тысячу иероглифов выучила только в пятнадцать лет, — рассмеялся я в ответ.

— Неправда это, — быстро огрызнулась Кушина, еще больше покраснев и отведя взгляд в сторону.

На самом деле, эти иероглифы — та еще проблема. Выучить их далеко не всякий человек способен и не у всех на это есть время, а для государства грамотные люди нужны. Кроме иероглифической письменности, которая имеет свои отличия в разных регионах, странами также используются свои слоговые алфавиты, но они тоже не так просты да еще и, как правило, в нескольких вариантах для разных случаев жизни. Вот я и ввел в Стране Звука новый алфавит, более мне привычный. Это и скорость обучения гражданских увеличило, и упростило написание заимствованных слов. Теперь имя Сальма можно нормально записать хотя бы, а не коверкать его до Сераму.

Хотя для шиноби изучение иероглифов все еще обязательно, так как это развивает их память и, следовательно, духовную энергию. Так что Кушина приврала, сказав, что в Отогакуре везде все записано новым алфавитом. Как раз в свитке, на который она указывала и в котором были записаны имена погибших шиноби, имелись и иероглифы, которые просто дублировали дополнительные знаки для удобства прочтения.

— Если это неправда, то выучить всего-то с четыре десятка знаков тебе тоже не составит труда, — заметил я. — Стоит этим заняться. Глядишь, в будущем пригодится. Вообще-то, если ты не в курсе, даже в Стране Огня уже многие используют эту, как ты выразилась, абракадабру, знаешь ли.

В конце концов, вместе с Рюджинкё постепенно новый алфавит распространяется на все большей территории. Учение Рюджина обычно хорошо укореняется в крестьянской среде, которое массовое традиционное обучение себе позволить не может, в лучшем случае община скидывается на обучение пары-тройки талантливых детей, если не повезло найти монаха в качестве учителя. С новой письменностью процесс обучения упрощается, это помогает и с усвоением немногочисленных текстов Рюджинкё, и с распространением новой культуры.

— Конечно, выучить будет несложно, — уклончиво ответила Кушина. — Только времени нет на это. Миссии, знаешь ли…

— Так ты сейчас тоже на миссии, значит. Шпионишь?

— Да нет же! У меня отдых, знаешь ли. На южные границы с севера перевели недавно. Здесь бои редки, сюда всех отправляют перед отдыхом в Конохе.

— И ты решила, раз уж тут недалеко, к родственникам заскочить? А охрана границ как же?

— Да ну. Что там на этой границе? Только нукенины иногда встречаются, дезертиры всякие. Мелочь. Если потрачу чакру на одного клона, никто и не заметит.

На самом деле, так и есть, Киригакуре пока не имеет возможности организовать крупные операции против Страны Огня, так что сюда и в самом деле отправляют шиноби с фронта для отдыха. Ротация необходима, так как долгое пребывание в стрессовой обстановке ослабляет внимание шиноби и их чувство самосохранения. Это я и по себе знаю: образно говоря, в первый месяц на фронте шарахаешься от каждого шороха, во второй уже не дергаешься от взрывов. Естественно, без ротации смертность ниндзя увеличивается.

Надеюсь, Хирузен по достоинству оценит мои труды, благодаря которым он может позволить своим шиноби отдых. Хотя, наверное, надежда эта напрасна.

— Ну, смотри, не перетрудись. Долго делить сознание на несколько клонов вредит здоровью, — похлопав Кушину по макушке, наставительно произнес я. — А пока я должен забрать у вас Котоширо на полчасика-час.

— Эй, я уже не маленькая, знаешь ли, — недовольно воскликнула Кушина, уворачиваясь от моей руки. — А куда ты хочешь его забрать? Мы с Каяне хотели еще в Отомуру с ним отправиться.

— Эксплуатируете родственника? — я неодобрительно покачал головой.

— Уж кто бы говорил! — не замедлила ответить Кушина, я же краем глаза поймал на себе взгляд Котоширо, в котором так же читались примерно те же мотивы.

— Я эксплуатирую по делу, — заметил я, поймав взглядом маячивших недалеко мико и монахов из клана Ибури и махнув им рукой, подзывая к себе. — Кстати, Кушина, если хочешь, можешь отправиться с нами.

— Куда это? — не горя желанием, поинтересовалась девушка.

— Учиться, — хмыкнув ответил я.

— Чему? — полюбопытствовала Кушина.

— Тому, как не надо устраивать на меня покушения, — дождавшись, пока приблизятся Ибури, озвучил я ответ. — Не все ж тебе на своих ошибках учиться. Поучишься и на чужих.

— Тебя собираются убить? — посерьезнев, уточнила Гурен.

— Давно минуло то время, когда меня кто-то не собирался убить, — невесело пошутил я.

Не знаю, насколько это можно считать достижением, но я включен в Техаишо Ивы, Конохи, Кири, Таки, Джомае, Иши, Суги и Юме. И, конечно же, в Техаишо черного рынка. Причем я могу понять, почему я в розыске у Листа и Тумана. Понимаю, за что включен в Техаишо Камня, Водопада и черного рынка. Но чем я не угодил селениям Ключей, Камней, Кедра и Снов, так и не понятно, да и разбираться мотивов не было. Кстати, Суна и Кумо из своих Книг розыска меня исключили лишь недавно. Однако даже так за мою голову можно получить кругленькую сумму. Иногда даже посещает мысль сдать им основное тело, чтобы сорвать этот куш, но пока оставил эту идею до худших времен, когда срочно понадобятся ликвидные средства. К тому же, глядишь, к тому времени ставки еще подрастут. Но пока и без меня хватает желающих получить, как им кажется, легких денег.

— Хорошо, я иду, — решительно высказалась Кушина.

— Серьезно? — удивленно вскинул я бровь.

— Ты спас мою жизнь, я помогу тебе сохранить свою, — гордо заявила Гурен.

— Подумаешь, мелочь какая.

— Моя жизнь — не мелочь! — обиженно нахмурилась девушка.

— Ладно,