В тени Рюджина - Халег Чудинов

с водородом. Забурлившая поверхность воды исторгла из себя кубометры горючего газа, который стремительно вытекал из разрушающихся ёмкостей и смешивался с кислородом воздуха.

Враги со своей гениальной идеей использовать воздушные шары сами упростили мне работу. К счастью, их наполненные водородом шары находились не так высоко над землей, и газ не успел развеяться, уловить хотя бы его часть было возможно. После этого достаточно было одной искры, чтобы все вокруг объяло жаркое пламя.

Рев огня ударил по ушам, короткое и точное движение рук направило чакру и природную энергию в яростную стихию, придавая ей форму. Языки пламени начали клубиться и стремительно сжиматься в плотные комки плазмы, после чего сотни завывающих демонических шаров устремились к своим целям.

Крики боли сжигаемых заживо шиноби утонули в треске пламени, которым занялись уже их собственные тела. Некоторые ниндзя пытались было бежать, но в их ноги мертвецкой хваткой впились обугленные руки. Те самые люди, о которых переживала Кушина, считая их сожженными заживо в собственных домах, уже давно не были живы. Эти свежие трупы были подняты только для имитации жизни в деревне, чтобы не спугнуть шиноби. И сейчас они помогли их уничтожить.

Всего через несколько секунд все было кончено. Сила собранного и сконцентрированного из воспламенившихся сотен кубометров водорода пламени оказалась достаточной, чтобы разобраться с не самыми квалифицированными чунинами и несколькими десятками джонинов, а где не справилась техника — помогли Ибури. Некоторых шиноби впившиеся в них шары пламени прогрели настолько, что собственный жир в их телах и костях занялся пламенем, которое так же продолжало разгораться, повинуясь влитой в стихию моей воле и природной энергии, отчего тела теперь испускали в воздух удушливый чад.

Во вновь наступившей мертвенной тишине особенно ярко прозвучали слова песни, которую начали зачитывать мико, словно эпитафию над умершими (https://youtu.be/Kqo-z9kVz24 или https://vk.com/video-157403247_456239020):

Крутись, крутись, кругом повернись,

Водяное колесо, кругом повернись!

Повернись и Солнце-сама позови!

Повернись и Солнце-сама позови!

Мотив песни был совершенно тот же, что и у услышанной мною из уст Хашихиме. Как я и говорил, похожие песни используются в каноне Рюджинкё, так как учение вобрало многое из местных традиций, чтобы не стать чем-то совершенно чужеродным для населения.

Птицы, звери и жуки,

Древа да цветы,

Весну, лето, осень, зиму приведите вы!

Весну, лето, осень, зиму приведите вы!

Крутись, крутись, кругом повернись,

Водяное колесо, кругом повернись!

Повернись и Солнце-сама позови!

Повернись и Солнце-сама позови!

Птицы, звери и жуки,

Древа да цветы,

Цветут, плоды дают и увядают,

Рождаются, растут и умирают.

Шелестит ветер, падает дождь, толкает вода колесо,

Жизни избавление придет в свой черед,

Жизни избавление придет в свой черед.

После окончания песни обволакивающую из-за тумана тишину нарушал только треск пламени на телах людей. Кецурьюган позволил обнаружить еще нескольких живых шиноби, но опасности они не представляли. Раз живы, значит, достаточно сильны. А раз сильны, значит, могут поведать мне что-нибудь интересное. Добивать пока не стоит.

— Да будет так, — кивнув самому себе, произнес я, снова хлопнув в ладоши и заставляя пляшущее на трупах пламя взмыть над телами и растаять в воздухе, а то чад горелой плоти не очень-то приятен. — Вот так, Гурен, на меня покушения устраивать тоже не стоит. В этот раз учись на чужом примере, а не на своем.

— Я поняла, — сглотнув под маской, глухо ответила она из-под лисьей маски. — Я теперь постараюсь всегда учиться только на чужих ошибках.

Глава 42. Взрослые дела

31 октября 47 года от начала Эпохи Какурезато

— Рюсей Орочимару-сан, — предельно официально обратилась ко мне Кушина, даже изобразив поклон, — прошу, обучите меня сендзюцу!

— Отстань.

— Ну, Орочимару!

— До чего настырные и бесхитростные шпионы нынче пошли, — неодобрительно покачав головой, обратился я к Кьюби, сегодня сопровождающему меня. — Уже не стесняются прямо в лицо требовать выдать им секретные техники.

— Я не шпион, знаешь ли! — обиженно нахмурилась Кушина.

— Ну, конечно, конечно, — погладив девушку по голове, согласился я. — Ты просто надоедливый ребенок.

— Я не ребенок, знаешь ли!!! — еще больше возмутилась Кушина, отшатнувшись от меня и отмахиваясь от моей руки.

— А вот с этим я соглашусь только тогда, когда ты перестанешь выкрикивать странные фразы при разговоре на повышенных тонах.

— Я ничего не выкрикиваю, зна!.. — запальчиво начала было говорить Кушина, но успела прикусить себе язык, сердито исправившись: — Ничего я не выкрикиваю, Орочимару.

— Угу, оно и видно, — уже начав уставать от девушки, со вздохом произнес я. — Ладно, Кушина. Мой тебе совет, если тебя так впечатлила моя техника с использованием сендзюцу, то проси научить тебя поглощению и управлению природной энергией Джирайю. Или Цунаде, у нее дед успешно пользовался сендзюцу. А меня донимать прекращай, я слишком занят, чтобы сейчас заниматься с детишками.

— Я. Не. Ребенок! Гр!

Кушина и в самом деле едва не перешла на рык. На покрасневшем от злости лице серая сталь глаз девушки на мгновение сверкнула алым демоническим блеском. Яркие и длинные волосы Узумаки заметно всколыхнулись, норовя выбиться из прически и начать хлестать землю, обратившись в тугие хлысты. Нет, у нее определенно в предках затесался кто-то из клана Хагоромо.

— По годам — да, уже выросла, — хмыкнув, ответил я. — Но по поведению… Я и Джирайя к твоим годам уже владели сендзюцу. У нас уже были прославившиеся ученики. Твой дружок, Минато, кстати, тоже преуспел в обоих этих направлениях. А чем занималась все это время ты? Ох, ладно, Кушина, можешь не отвечать. Мне пора. Взрослые дела, знаешь ли.

— Орочимару!!!

Дослушивать возмущенные крики Гурен я нужным не счел, быстро переместив себя и счастливо наблюдающего за гневающейся Кушиной Кураму из Отогакуре в Отомуру. Естественно, использовав при этом Тенсо.

— А вот об этом можно было и предупредить, — недовольно смахнув растрепавшиеся ярко-рыжие волосы с плеч, которые быстро сплетались из серых прядей дыма, произнес Курама в облике мико. — Эти ваши человеческие кеккей генкай мне