В тени Рюджина - Халег Чудинов

Не дожидаясь ответа девушки, я быстро зашагал в сторону выхода из храмовых залов. Сегодняшний ритуал, несмотря на свою техническую успешность, меня разочаровал и раздосадовал. Призыв Хашихиме, который я давно планировал осуществить, но всякий раз откладывал из-за осторожности и опасений за жизнь Акичи, все же был сегодня проведен, благо в одном из моих клонов имелся наиболее подходящий для техники геном. Однако желаемых ответов я получить не смог, только эта песня, напоминающая мотивом пару народных напевов, вошедших в гимны Рюджинкё.

Вырвавшись из плена деревянных стен на свежий осенний воздух, я остановился на опоясывающей здание заклинательных покоев энгаве. На родном для меня языке из прошлого мира этот архитектурный элемент храма назывался бы гульбище, но от названия суть ее не меняется. Открытая галерея была тихим местом с прекрасным видом на небольшой сад, окрашенный в яркие цвета осени. Прекрасное место, чтобы подумать о жизни своей непростой.

Вдохнув влажный свежий воздух, я постарался привести мысли в порядок. Шелест желтых и красных листьев на ветвях деревьев в этом помогали. Если подумать, то ничего трагичного-то не произошло, просто призыв не смог ответить на давно мучившие меня вопросы. И также не дал ответов на вопросы, которые встали передо мной лишь недавно. К этому стоило быть готовым, просто я почему-то решил, что все пройдет именно так, как я того хочу. Как выяснилось, не все мои желания сбываются.

— Я смотрю, демоны Узумаки не оправдали твоих ожиданий, Чи-тян, — тихо подойдя, произнесла Мицуко.

Женщина в призыве не участвовала, так как была занята делами военного управления, но, похоже, зная о сложностях техники, решила проведать меня при случае.

— Они оказались более тупы, чем я ожидал, — со вздохом ответил я. — Об этом стоило догадаться еще по Морьё и записям Узумаки. Сознание потусторонних существ… — я замялся, подбирая подходящий эпитет, но быстро бросил это занятие. — Слишком специфичное оно. Оказывается, не все из них даже способны разговаривать. А если и способны, то толку от этого немного. Тот же Морьё умеет соображать, прогнозировать и делать выводы на основе своего опыта, но с целеполаганием у него серьезные проблемы. Он не понимает сути собственных желаний. Я даже не уверен, что его желания — это именно желания, а не просто некая программа действий. И Хашихиме не лучше.

Еще раз вздохнув, я облокотился на перила галереи, глядя в теряющуюся в дымке тумана Отогакуре.

— Не знаю, отчего и почему, но их разум словно неполный. Вряд ли хоть от кого-то мне удастся добиться ответов на мои вопросы.

— Всегда остается Хання. И Хакуджа Сеннин. К ним и следовало сразу обратиться, если ты хочешь узнать про того монаха.

— Да, ты права, — согласился я.

Про того монаха и в самом деле лучше пробовать узнавать в Рьючидо, они все-таки контактируют с этим миром. А их глава, Хакуджа Сеннин, живет достаточно долго, чтобы помнить обо всех значимых событиях вплоть до пришествия Кагуи. Только…

— Только я уверен, что ни в Рьючидо, ни в Мьёбокузане, ни в Шиккоцурин мне про этого уникума не расскажут. Этот тип, кажется, умеет скрываться и без лишних терзаний убирает всех, кто вмешивается в его дела, — заметил я, обернувшись к Мицуко. — Иначе сложно объяснить, почему его нет ни в одной из Книг розыска. Всякий выдающийся шиноби так или иначе попадает в одну из них, я же смог обнаружить в них тех ниндзя, которые сопровождали монаха, но не его самого.

— Почему сложно? Объяснить его отсутствие в Техаишо очень просто, — не согласилась со мной Мицуко. — В книгах описана внешность шиноби, а не характеристики их чакры. А мы с тобой прекрасно знаем, что изменить облик — это секундное дело.

— Тоже верно, но я не ощутил в противнике признаков использования Хенге. Может, конечно, он знает более совершенную технику перевоплощения, но мне кажется, что и их он не использовал. Тем более что в Книгах розыска принято упоминать характерные и отличительные техники шиноби, если таковые имеются. У этого монаха они были достаточно уникальны, чтобы быть упомянутыми.

Также, при всей моей невнимательности, не мог я пропустить в прошлой жизни упоминаний про настолько сильного шиноби с уникальными способностями. А это с большой вероятностью означает, что он успешно прятался. Или он благополучно помрет в ближайшее время, что с его умениями сомнительно.

— Допустим, ты прав, — поразмыслив над моими доводами, сказала Мицуко. — Только я не пойму, зачем ему скрываться, если он и в самом деле настолько силен, насколько ты говоришь? Ему нужно было какое-то оборудование из Страны Луны, верно? Для этого он организовал поставку через контрабандистов, при этом использовал посредников в виде группы наемников. Это странно, не находишь? Если он талантлив и силен, то мог давно организовать собственную группу шиноби, тем более что деньги у него, похоже, есть. Или вовсе стать главой какой-нибудь деревни. И уже официально добыть все необходимое, без лишних схем.

— Вопрос интересный, — вновь согласился я с женщиной, переведя взгляд на алеющие кроны кленов. — И именно ответ, который я на него дал, заставил меня искать знания о личности монаха в древности. Обычный сильный шиноби, если он не нукенин и не находится в розыске у могущественных деревень, не склонен к скрытному образу жизни. Хотя часто и нукенины, находящиеся в Техаишо сразу нескольких деревень, чувствуют себя достаточно вольготно, чтобы не скрываться. Тот же Какузу, с которым мы встречались пару лет назад. А этого монаха что-то заставляет осторожничать. Мне кажется, это может быть Рикудо Сеннин.

— Рикудо? — удивленно посмотрела на меня Мицуко.

— Если ты хочешь сказать, что он давно умер, то спешу тебя расстроить, частично это не так. Тело погибло, но дух не спешит покидать эту землю. И у этого духа сохранились все знания и часть силы. Этого достаточно, чтобы избавиться даже от… Какого-нибудь бога, например.

Мицуко, секунду посверлив меня взглядом, молча отвернулась к саду и тоже облокотилась о перила.

— Твои выводы не лишены логики, но строятся они на притянутых догадках, — наконец вымолвила она. — Правда, ты почему-то уверен в своей правоте, несмотря на то, что обычно для того, чтобы утвердиться в какой-то точке зрения, ты