Вьетнамская война в личных историях - Джеффри Уорд

за прекращения огня, вышел вперед с подарком для человека, который, как он полагал, поднимется на борт последним, старшего сержанта Макса Бейлке из Александрии, штат Миннесота. Это был искусно расписанный свиток и пачка открыток с изображением Хо Ши Мина.

Солдаты ВСРВ сражаются за дорогу возле Тайниня на следующий день после подписания Парижского соглашения, и, несмотря на прекращение огня, которое должно было вступить в силу.

«Это исторический день, — сказал Тин. «Впервые за сто лет на территории Вьетнама нет иностранных войск».

Но отсутствие иностранцев не означало прекращения насилия. «После того, как мы уедем, начнется полномасштабная война, — сказал один ветеран США, побывавший в двух турах. — Во всяком случае, боевые действия никогда не прекращались. Словно в доказательство этого, прямо напротив асфальта женщина плакала над гробом своего мужа, задрапированным красно-желтым флагом Южного Вьетнама, одним из двадцати одного гроба, только что с поля боя.

В течение следующих двух лет силы Северного и Южного Вьетнама продолжали бы наносить друг другу удары. И вьетнамский народ окажется там, где он был до прихода американцев, — втянутым в кажущуюся бесконечной гражданскую войну. Будущее Юга по-прежнему висело на волоске — выживет ли он в целости и сохранности самостоятельно или будет поглощен Севером? Между этими двумя позициями по-прежнему не было возможности компромисса.

Президент Тьеу по-прежнему придерживался своих «четырех нет» — никаких переговоров с коммунистами, никакой их роли в политике Южного Вьетнама, никакой сдачи территории и никакого коалиционного правительства. Ханой был не менее непреклонен в том, что режим Тьеу был нелегитимным и обреченным.

Ни Северный, ни Южный Вьетнам никогда не собирались соблюдать прекращение огня, к которому призывало соглашение. За три недели с обеих сторон уже было около трех тысяч нарушений.

Тьеу, командующий миллионной армией, пятой по величине в мире, и уверенный в том, что Вашингтон придет ему на помощь с огромной авиацией, если его войска попадут в серьезную проблему («Вы можете рассчитывать на нас», — говорил Никсон ему в лицо той весной), намеревались вернуть районы, захваченные НФО за несколько недель до подписания мирного соглашения. Это была дорогостоящая кампания — шесть тысяч убитых за три месяца — но в основном успешная. «Флаг Южного Вьетнама должен быть везде, — сказал один из его ближайших советников, — даже над самым отдаленным форпостом страны». Каждый дюйм Южного Вьетнама должен был быть защищен — чего Тьеу не мог достичь ранее даже с помощью более чем полумиллиона американцев. Непреднамеренным результатом было то, что его силы были слишком растянуты; каждая деревня, отбитая его людьми, увеличивала их уязвимость для нападения.

Молодежь-добровольцы больше не боятся американской авиации и работают над строительством всепогодной дороги в Южный Вьетнам, по которой, как они надеются, скоро на юг покатятся оружие и транспортные средства.

Фидель Кастро (слева) во время государственного визита в страну, союзницу Кубы по коммунизму, осматривает строящийся новый трубопровод для подпитки следующего наступления Северного Вьетнама.

Администрация Никсона делала все возможное, чтобы поддержать его. «Единственный способ сохранить контроль над Северным Вьетнамом — это не говорить, что мы ушли навсегда», — сказал Киссинджер спичрайтеру Белого дома. «Мы не хотим рассеивать репутацию жесткого человека, которую заработал президент». Никсон продолжал бомбить Камбоджу, отчасти для того, чтобы напомнить Ханою о своей готовности использовать американскую мощь, передал американские базы южновьетнамцам вместо того, чтобы демонтировать их, и продолжал, в нарушение договора, отправлять в Сайгон военную технику с пометкой «невоенная техника».

Тем временем Ханой и НФО выжидали. Они продолжали отправлять людей и припасы в Южный Вьетнам, а также в Лаос и Камбоджу, несмотря на свое обещание не делать этого, и по-прежнему полны решимости в конечном итоге уничтожить сайгонский режим. Но они были разбиты и утомлены боями после ожесточенных боев и еще более ожесточенных бомбардировок, которые предшествовали мирному соглашению и требовали времени для восстановления. Они также не хотели делать ничего столь резкого, чтобы заставить американские B-52 вернуться в небо.

Затем все начало меняться. Той весной Уотергейтский скандал неуклонно разрастался. Шантажировать. Списки врагов. Грязные трюки. Вице-президент вынужден уйти в отставку. Прикрыть. Злоупотребление силой. Секретные ленты. По мере того как секреты президента раскрывались, его влияние на Капитолийском холме неуклонно сокращалось, а вместе с ним и вероятность возобновления конфликта, который когда-то был войной Линдона Джонсона, но теперь тесно отождествлялся с Никсоном. В мае Палата представителей прекратила воздушные операции над Камбоджей. В июне он проголосовал за прекращение всех военных операций на всей территории Индокитая или над ним к 15 августа и запретил их возобновление без одобрения Конгресса. В июле, вопреки вето Никсона, был принят Закон о военных полномочиях, требующий от президента уведомить Конгресс в течение сорока восьми часов о том, что американские войска направляются в опасное место, а затем получить одобрение Конгресса, если они будут оставаться там более шестидесяти дней.

Тьеу продолжал действовать так, как будто массированные американские авиаудары были на расстоянии одного вызова по радио, как будто он всегда мог вызвать бесконечный приток современного американского оружия. В конце 1973 года он объявил о начале «Третьей Индокитайской войны» и приказал своим войскам атаковать территории, удерживаемые Временным революционным правительством. На этот раз ВСРВ сильно пострадала и вместо того, чтобы отвоевать позиции у врага, потеряла их.

Тем временем Ханой начал строить новое шоссе с твердым покрытием в пределах самого Южного Вьетнама, по которому вскоре потекут колонны из двухсот-трех сотен транспортных средств — грузовиков, танков и тяжелых орудий — средь бела дня, защищенных от атак американской авиации. Северовьетнамцы также начали прокладку гигантского нефтепровода для заправки своих транспортных средств на юге. Планировалось еще одно крупное наступление, но никто, даже в Ханое, еще не знал, когда оно может начаться.

НЕВЕРОЯТНО

Здесь сейчас был новый посол США в Сайгоне Грэм Мартин, убежденный воин холодной войны, чья ненависть к врагу усугубилась смертью сына во Вьетнаме. После прекращения огня, заверил он Конгресс, ВСРВ демонстрирует «все более самоочевидную уверенность в себе и приподнятый моральный дух… Если мы останемся постоянными в своей поддержке», то можем продержаться без необходимости вооруженного вмешательства США».

Южный Вьетнам, который он описал, был неузнаваем для многих южновьетнамцев. Экономика рушилась. С исчезновением американского военного присутствия каждый пятый вьетнамец остался без работы — примерно такое же соотношение было характерно для Великой депрессии в Соединенных Штатах. Ежегодно солдаты вкладывали в местную