Фантастика 2025-69 - Вадим Бурденя

было скованно чужой волошбой. Собрав всю свою волю в единый поток и окружив ее магической конструкцией воздушной тюрьмы, я напитал получившееся заклинание манной из источника. Дракон, говорите? На ум пришел символ дракона из китайской мифологии. Именно его я нарисовал в своем сознании, напитав манной и придавая плотности с объемом. Если заклинание было стержнем, то знак дракона стал его оболочкой. Мощнейшим ударом воли я вогнал этот разваленный и пылающий зеленым огнем стержень в самое жерло вражеской магии.

* * *

Мое тело… я вновь чувствовал его. Вдохнув полной грудью, я рванул в сторону, перекатом откатившись к краю выжженного круга.

— Нет, нет, нет, неет…! Червь, да как ты смеешь! — Завыл череп.

Разрушение чар, контролирующих мое тело, не прошло для него бесследно — всю костяную поверхность покрывала сетка маленьких трещин. Пусть его магия все еще оставалась при нем, но я чувствовал, что череп ослаб. Отдача от разрушенных чар, больно ударила по нему.

Увы, пришел в себя он быстро. Прекратив голосить и сыпать проклятиями, рогатый ублюдок выдохнул из пасти сноп зеленых искр. Крошечные огоньки, горящие зеленым пламенем, осели на тела мертвых гоблинов.

Что за хрень? Забыв об опасности, я во все глаза наблюдал за метаморфозами, происходившими с мертвыми телами: они оплывали, менялись, превращаясь в нечто иное. Не более пяти секунд заняло это превращение. Мертвые тела коротышек вставали на ноги, глядя в мою сторону горящими зеленым пламенем глазами. Их внешний вид вселял леденящий ужас — мутно-зеленая кожа, покрытая едкой слизью, удлинившиеся пальцы, оканчивающиеся пятисантиметровыми когтями, раскрытые пасти, с удлинившимися в несколько раз клыками.

Зомби? Чёрт возьми, некромант, он же долбанный некромант. А некроманты должны уметь поднимать трупы. Как мог я забыть об этом?!

Времени на размышления не оставалось. Череп впился в меня взглядом горящих глазниц. На мое сознание вновь обрушилась безумная тяжесть. Но я уже был к этому готов, возведя бастионы защитных щитов вокруг своего внутреннего я. Это была схватка воли, битва разумов. Череп не хотел меня убивать, разумеется, я был нужен ему живым. По этой причине в ход шли ментальные техники, с которыми я, пусть и с трудом, но справлялся.

Мы застыли в клинче, не способные сдвинуться даже на миллиметр. Ему не удавалось пробить мои щиты воли, а я не мог перейти в контрнаступление, вынужденный постоянно защищаться. Время для нас замедлилось. Лишь краем глаза я наблюдал, как ко мне со всех сторон подступают поднятые черепом трупы. Опытный гад! Захватив меня в ментальные тиски и связав боем, использовал своих марионеток, чтобы закончить схватку. И ведь я даже не мог отвлечься! Все мои силы уходили на противостояние с черепом. Еще секунда, сейчас они меня….

— Эх!

С смачным чваком лезвие топора врубилось в черепушку трупа. Зеленый огонь в глазах зомби потух и мертвое тело рухнуло, не подавая признаков псевдо-жизни.

Звон стали, рассекающий воздух и еще одна голова падает на землю. А булатная сталь сабли, продолжая петь песню смерти, рассекает еще одно туловище. Я не мог поверить своим глазам! Коловрат и Дарвиш стояли рядом со мной, отражая нападение зомби. Чуть в стороне — Торрело, вооруженный полутороручным клинком, бился сразу с двумя, наседающими на него, зомби. Один из мертвецов попытался обойти моих друзей, прыгнув на спину Коловрата, но выскочившие из леса Клайв и Жизель, насадили мертвяка на копья, пригвоздив к земле.

Давление на меня ослабло. Череп попытался перевести часть своей силы на чудом проявившихся союзников. Но теперь уже я не собирался его отпускать. Собрав все силы, я навалился своей волей на его собственную защиту, не давая позволяя отвлечься.

Дарвиш с Торелом, разобравшись с трупами, бросились к монстру, на котором «восседал» череп. Их клинки, играючи, рубили плоть на ногах, глубоко входя в мясо. Здоровяк Коловрат, с широченным замахом, опустил свой топор на башку твари. Во все стороны брызнули ошметки плоти. Клайв и Жизель наносили удары копьями с разных сторон, отвлекая внимание монстра и не давая ему затоптать друзей.

— Все закончится сейчас, козлик ты рогатый. — Сквозь зубы зашипел я. — Теперь я не допущу ошибку, которую совершил в пещере. Я не дам тебе возможность восстановиться.

Из последних сил, напирая на сознание скелета, я сформировал еще одно заклинание, похожее на гвоздь, вливая в него все оставшиеся в источнике манны силы. Пусть это станет моим финальным аккордом. В тот момент, когда череп, наконец, смог отбросить тиски моей воли, я вогнал в самый центр его защиты свое заклинание. Гвоздь, сотканный из чистой воли, с шапкой в форме символа дракона, прошел сквозь щиты черепа, словно нож сквозь масло. Голова твари лопнула, словно переспелый арбуз, разлетаясь во все стороны ошметками плоти и мозга. Костяшек.

Я сидел на выжженной земле — тело было опустошено, как в моральном, так и в магическом плане. Сил не было даже на движение рукой. Но в душе царило ликование. Я был в окружении друзей. Пусть я в другом мире, отрезан от родной цивилизации, пусть я в лесах полных тварей и опасностей и не имею ни малейшего понятия, есть ли в этом мире люди, или хоть кто-то кроме гоблинов. Но я был просто счастлив, глядя на лица своих друзей!

Послесловие

Мужчина крался по темному коридору. Тихо, едва переставляя ноги, он шел вперед, прислушиваясь к каждому шороху. Его глаза светились в темноте двумя голубыми огнями, пронизывая окружающий мрак. Вокруг стояла звенящая тишина. Лишь звук капель воды, срывающихся с потолка на каменный пол, нарушал окружающую тишину, позволяя не сойти с ума в этом проклятом месте.

Шаг, еще один шаг. Сколько их уже было? Какое расстояние он успел преодолеть? Возможно, выход из этих проклятых казематов за тем поворотом? Нет. Снова длинный коридор, как сотни до него. Похожие, словно близнецы, одинаковые, неотличимые друг от друга. Сколько он уже пробыл в этом месте, пытаясь найти выход? Неделю? Может год?

Новый звук, раздавшийся в окружающей тишине, заставил мужчину вздрогнуть всем телом. Он упал на живот, буквально распластавшись на камне, словно паук, готовящийся к рывку. Какой-то подозрительный звук. Что же это было такое? Быть может, ему почудилось?

Голубой огонь в глазах мужчины слегка угас. Его сознание накрыла непроницаемая пелена, состоящая из миллионов крошечных голубых искорок, соединенных между собой тончайшей паутиной едва видимых нитей. Он слился с тенью, став частью коридора, растворился в окружающем пространстве, будто был самим камнем, вмурованным в пол умелой рукой мастера.

Цвинь, цвин —