Бог войны - Дэвид Вебер

как они отреагируют, когда я вернусь и сообщу, что ты отправился в Балтар к давним врагам своего народа?

– Ну, что до этого, полагаю, поначалу они, как обычно, будут говорить об идиотах и болванах и еще о детях, которые никогда не смотрят, куда прыгают. Потом отцу найдется что сказать о булыжниках и разбитых головах, а Марглита будет ему поддакивать. Но потом они замолчат и примутся вздыхать, а после, Вейжон, они поймут, что это, вероятно, лучшее, что мы с Теллианом могли сделать для наших народов.

– Ты надеешься, я поверю, что все произойдет именно так? – поинтересовался Вейжон. Базел засмеялся:

– Тебе просто нужно подольше понаблюдать за моим отцом, Вейжон Алмерас! Мозгов в голове у него больше, чем волос на ней. Он признает мою правоту. – Вейжон все еще смотрел недоверчиво, и Базел вздохнул. – Подумай сам, Вейжон. Двенадцать веков сотойцы и Конокрады резали друг друга, и конца-краю всему этому было не видно. А теперь у нас вдруг появилась возможность все изменить.

– Ты считаешь, кто-нибудь воспримет всерьез капитуляцию четырехтысячной армии перед горсткой градани? – спросил Вейжон.

– Нет, – ответил Базел. – Но если мы с Теллианом будем говорить об этом серьезно, ни одна живая душа не сможет нам возразить, не задев при этом честь Теллиана, с одной стороны, и честь Ордена – с другой. Поэтому-то, мой брат по мечу, у меня и нет выбора, кроме как поехать вместе с ним. Если мы поступим иначе, то не сможем убедить остальных.

– Но…

– Нет, – снова мягко возразил Базел. – Подумай, Вейжон. Подумай как следует, и ты поймешь, что я прав. Я единственный, кому под силу это сделать: ведь я избранник Томанака и в то же время Конокрад, сын Конокрада, который, возможно, сейчас уже отрезает Чернажу уши. Кто сможет представить градани лучше избранника Бога? И кто в Сотойе захочет заставить избранника нарушить Клятву Мечей? Но к тому же я сын своего отца, поэтому я особенно подхожу на роль посла. К тому же, не забывай, в Сотойе тоже чтут законы гостеприимства, Вейжон! Нет, если я отправлюсь в Балтар в качестве гостя Теллиана, чтобы подтвердить заключенное соглашение, у нас есть шанс прекратить вечную войну. Да и Томанак не одобрит, если один из его избранников струсит в таком деле!

– Скорее всего, – вздохнул Вейжон. – Но меня убивает, что ты будешь там совсем один!

– Вот еще! Кто тебе сказал, что я поеду один?

– То есть? Но я думал…

– Вон тот глупый Кровавый Меч сказал, что ему всегда хотелось осмотреть города Сотойи и изучить творчество их бардов. А Керри напомнила мне, что у нее свои дела на Равнине Ветров. Так что они оба едут со мной, и я не сомневаюсь, что отец и мать пошлют несколько градани вверх по Расселине, чтобы у меня был собственный «эскорт».

– Правда? Что ж, это лучше, чем я думал. По крайней мере… – Вейжон внезапно замолчал и нахмурился. – Погоди. Погоди-ка минутку! Ты сказал, Керри тоже едет? – Базел кивнул, глаза его блеснули, и Вейжон помрачнел. – Думаю, это не самая удачная идея, Базел. Я хочу сказать, харграмский дом Ордена еще так молод… Если некоторые Конокрады и раньше выступали против того, чтобы принимать в Орден Кровавых Мечей, то что же будет после окончания войны с Навахком! Ты бы все им объяснил, а если они заупрямятся, один ты можешь заставить их образумиться. Хотя Керри скорее всего это тоже удалось бы. Но без вас обоих…

– Без нас обоих у них остается еще один избранник, – заметил Базел. – Надо сказать, – добавил он задумчиво, – первые год-два тебе придется основательно попотеть.

– Что? – Казалось, что сначала Вейжон не понял его слов, но через миг его глаза широко раскрылись. – Что? Ты хочешь, чтобы я… ты ожидаешь от меня… – Он смотрел на Базела так, словно не мог поверить своим ушам. – Базел, ты шутишь!

– С чего ты взял?

– Потому что… Потому что я слишком молод! Потому что… потому что…

– Вот еще! – фыркнул Базел, и на этот раз было ясно, что он не шутит. Вейжон снова хотел возразить, но Базел серьезно посмотрел на него.

– Вейжон Алмерас, – начал он сурово, – когда мы с тобой познакомились, от тебя были одни неприятности, но с тех пор ты сильно изменился. Конечно, у тебя имеются недостатки, однако они есть и у меня. Да, ты молод. Ты человек. Но ты избранник Томанака, и ты снискал уважение градани. А избранник Томанака делает то, что велит ему долг. Поэтому ты вернешься в Харграм. Ты, Хартан и Гарнал, вы трое, без меня, будете заниматься Орденом на землях градани. Я уверен, что именно за этим Томанак отправил тебя сюда вместе со мной.

– Точно, – подтвердил гулкий голос в их головах, – и я рад, что вы наконец-то это поняли. Удивлен, потому что уже почти потерял надежду, но чрезвычайно рад.

Вейжон, собиравшийся протестовать, закрыл рот. Они с Базелом замерли на несколько мгновений, ожидая, не заговорит ли голос снова, но, кажется, он сообщил все, что хотел. Базел усмехнулся.

– Ну как? Ты и с Ним собираешься спорить? В таком случае могу сказать по личному опыту – он все равно победит.

– Нет, не собираюсь, – ответил Вейжон, вздыхая. – Нет, – продолжал он спокойно, – сомневаюсь, что могу спорить с Ним. Но ты будешь у меня в долгу, Базел Бахнаксон, и когда-нибудь я потребую с тебя этот долг!

– Да ну, и почему это ты решил, что я буду тебе должен?

– Ты еще спрашиваешь? – удивился Вейжон и начал считать, загибая пальцы. – Во-первых, когда ты появился в Белхадане, то сделал из меня посмешище на глазах у всех портовых зевак. Потом ты выставил меня дураком перед сэром Чарроу и всем нашим домом Ордена. Потом ты сломал мне обе руки, протащил меня через половину Норфрессы по снегу и морозу, приволок к диким градани, самый низкорослый из которых все равно выше меня. Могу тебе напомнить и о нападении на храм Шарны, когда мне пришлось сражаться с демоном и еще раз сломать руку, а теперь еще и это! Нет, Базел! Поверь, ты будешь расплачиваться со мной долгие годы!

– Ничего подобного, – заявил Базел, со смехом похлопывая его по спине. Он указал на приближавшихся к ним Брандарка, Хартана и Кериту. – Конечно, я понимаю, ты можешь проявлять недовольство после всех доставленных тебе неудобств, но я собираюсь оказать тебе услугу, за которую ты будешь благодарить меня до конца своих дней!

– Да? И что это за услуга?

– Я же забираю