Бог войны - Дэвид Вебер

одному из избранников Бога войны, он прямо не предоставил Базелу статус посла. Хотя я уверен, что король Мархос пришел бы в ужас, если бы с Базелом случилось какое-нибудь злое несчастье, это было бы совсем не то же самое, как если бы это несчастье случилось с аккредитованным послом цивилизованной страны.

- Юридически он также не наделен иммунитетом посла, - медленно произнес Тарлан. Его задумчивый голос был немногим больше, чем бормотание, но мужчина с трубкой кивнул.

- Очевидно, что нет, - согласился он. - Конечно, есть вопрос о его предполагаемом статусе избранника Томанака. Но при всем моем уважении к его величеству и другим его советникам, как кто-то может искренне верить, что Томанак выберет градани - и притом градани Конокрада - в качестве одного из своих защитников? - Он презрительно фыркнул. - Если этот Базел хочет претендовать на привилегии и полномочия избранника, думаю, было бы только справедливо дать ему возможность доказать, что он их заслуживает. И поскольку зал суда Хранителя Равновесия - это поле битвы, на самом деле есть только одно место, где он мог бы это сделать, не так ли?

Один или двое других обменялись взглядами разной степени беспокойства, слушая его последние пару предложений, но никто не возразил. В конце концов, сама мысль о том, что градани - избранник любого Бога Света, была гораздо хуже, чем просто смешной. Это слишком близко граничило с откровенным богохульством, что бы ни думали другие.

- Я, например, полностью согласен с вами, милорд, - сказал Сарэйтик, и Гартан твердо кивнул. Тарлан тоже кивнул, хотя чуть менее восторженно.

- Благодарю вас, лорд Сарэйтик, - сказал мужчина с трубкой. - Я ценю вашу поддержку. И в моем доме всегда было традицией помнить тех, кто оказал нам поддержку, когда мы больше всего в ней нуждались.

В глазах Сарэйтика промелькнуло нечто большее, чем намек на алчность. Это не вытеснило гнев и мстительность, которые уже переполняли их, но отточило и усилило эти ранее существовавшие эмоции, и курильщик трубки спрятал улыбку удовлетворения, когда увидел это.

- Мне кажется, милорд, - сказал Сарэйтик через минуту, - что если мы действительно задумаемся об этом, должен быть какой-то способ, которым мы оба могли бы продемонстрировать несостоятельность этого Фестиана как узурпатора лорда Матиана - я имею в виду, конечно, как преемника - и одновременно обеспечить "принцу Базелу" возможность раз и навсегда доказать свой статус избранника Томанака.

- Я уверен, что он есть, - согласился мужчина с трубкой. Затем он положил руки на столешницу и поднялся на ноги, улыбаясь остальным.

- Однако, - продолжил он, - боюсь, что час уже довольно поздний. Завтра меня ждет насыщенный и ответственный день, и поэтому, с вашего разрешения, я пожелаю вам всем спокойной ночи. Нет, нет, - сказал он, качая головой и поднимая ладонь одной руки, когда двое или трое из его гостей сделали вид, что тоже встают. - Не позволяйте моему отбытию прерывать вашу беседу, джентльмены. Я был бы плохим хозяином, если бы ожидал, что мой собственный ранний уход на покой лишит моих гостей удовольствия от дискуссий между собой. - Он снова улыбнулся им. - Оставайтесь там, где вы есть, столько, сколько понадобится. Слугам было приказано не беспокоить вас, если только вы не позовете их ради дополнительных напитков. Кто знает? Возможно, ваши обсуждения подскажут какой-нибудь способ, с помощью которого мы все могли бы способствовать интересам и процветанию королевства.

Он кивнул им всем, а затем тихо вышел из комнаты.

Глава первая

Густой туман клубился медленными, тяжелыми облаками на холодном ветру, поднимаясь от холодной, стоячей воды и едва ли более густой грязи болота. Где-то над туманом солнце ползло к полудню, освещая верхние слои пара золотистой аурой, которая была по-своему изысканно красива. Однако все тридцать всадников были обильно покрыты грязью, и золотое сияние мало улучшало их настроение.

- Это были Болота, - проворчал один из следопытов, скорчив гримасу командиру конного отряда.

- Ты действительно предпочел бы Глотку? - таким же кислым голосом ответил седой всадник.

- Не совсем, сэр Ярран, - признался следопыт. - Но в том проходе я хотя бы уже бывал раньше. По крайней мере, наполовину.

Сэр Ярран хрюкнул от смеха, и большинство его людей тоже. Их последнее путешествие по Глотке не было счастливым, но мужчины в этом отряде не так уж втайне были рады, по меньшей мере, одному из его последствий. Однако смех быстро утих, потому что, как и сэр Ярран, все они, к несчастью, были уверены, что миссия, которая привела их на болота этим утром, была вызвана попыткой исправить это последствие.

Сэр Ярран привстал в стременах, как будто эти дополнительные несколько дюймов высоты могли каким-то образом помочь его взгляду пронзить клубящийся туман. Они этого не сделали, и он прорычал мысленное проклятие.

- Что ж, ребята, - сказал он, наконец, снова усаживаясь в седло, - боюсь, у нас нет другого выбора, кроме как продолжать ехать, по крайней мере, немного дальше. - Он посмотрел на одного из своих людей и указал через плечо туда, откуда они пришли. - Тробиус, возвращайся и найди сэра Келтиса и его людей. Скажи ему, что мы продвигаемся дальше в Болото. - Он поморщился. - Если он захочет присоединиться к нам, мы будем рады ему, но нет особого смысла барахтаться там, если только у него нет других забот, как морозить задницу в мутной воде вместе с нами остальными.

- Да, сэр Ярран. - Тробиус отдал честь, развернул коня и рысью скрылся в тумане. Сэр Ярран еще несколько мгновений кисло созерцал болото перед ними, затем покорно хмыкнул.

- Ладно, ребята, - сказал он. - Давайте двигаться. Кто знает? Возможно, нам повезет настолько, что мы действительно найдем что-то, что можно отследить.

- Есть, сэр, - подтвердил следопыт и направил свою лошадь вперед, осторожно выбирая тропинку помельче в водянистой жиже. - И свиньи тоже могут летать, - пробормотал он себе под нос, и сэр Ярран взглянул на него. К счастью, его голос был достаточно тихим, чтобы сэр Ярран мог притвориться, что не услышал его. Что вполне устраивало сэра Яррана. Особенно потому, что он был полностью согласен с другим мужчиной.

Он наблюдал, как следопыт и два его помощника осторожно пробираются все дальше по предательской почве, затем вздохнул и тихонько цокнул своей лошади.

* * *