Анатомия страха - Джонатан Сантлоуфер

– Вот снимок, сделанный в одиннадцать четырнадцать вечера, – пояснила Штайр. – Вы покидаете свой дом в Куинсе, садитесь в мини-фургончик. Смотрите, дата и время отмечены в нижнем правом уголке. Чудесное изобретение – цифровая камера, правда? Не говоря уже об объективах с «зумом».

– Я вижу дату, – пробормотал Карфф. – И также вижу, что снимок сделан шесть месяцев назад.

– У нас есть такие же снимки, сделанные на прошлой неделе, и на позапрошлой тоже. Думаю, фотографу наскучило делать одни и те же снимки снова и снова. – Она положила перед ним следующую фотографию. – Давайте посмотрим, куда доехал ваш автомобиль. Вот он, на противоположной стороне реки, на Манхэттене, в одиннадцать сорок семь вечера, на пересечении Западной Четырнадцатой улицы и Гринвич-стрит. Интересно, чего вас туда занесло так поздно, почти в полночь? – Она вытянула из стопки еще фотографию. – Ваша машина на углу. А рядом кто? Не может быть, стройная высокая женщина, она наклонилась к окну вашего автомобиля со стороны водителя. Боже, черная женщина. Я вас неправильно оценила, мистер Карфф, оказывается, вы вовсе не расист. Это лишь подтверждает правило – нельзя выносить о людях скоропалительные суждения. Они могут оказаться ошибочными. – Штайр вгляделась в фотографию. – Погодите, погодите… да это же не женщина! – Она протянула фотографию Терри.

– Карл, ты плохой мальчик! – Терри хихикнула. – Посмотрите, агент Арчер. – Она помахала фотографией. – Карл снимает транссексуала.

Карфф побледнел. Штайр тем временем извлекла еще фотографию.

– А вот что происходило на том же месте в одиннадцать пятьдесят две. Вроде бы та же высокая женщина – ох, извините, черный мужчина, одетый как женщина, – садится в ваш автомобиль, и вы… о Боже, посмотрите, чем они занимаются! – Она подняла фотографию, чтобы увидел и Арчер и Терри.

– Я придумала! – воскликнула Терри. – Давайте поместим эти фотографии наличном сайте Карла. Нет, лучше на сайте «Всемирной церкви Создателя».

– Отличная идея! – заулыбалась Штайр.

– Это фотомонтаж, – поморщился Карфф.

– Мы-то вам охотно поверим, – отозвалась Штайр, – вероятно, это и так, однако что скажут другие?

– И для начала, – подхватила Терри, – давайте услышим, что скажет жена Карла.

– Вы этого не сделаете.

– Значит, вам можно делать все, а нам нельзя? – Штайр насупилась. – Нет, мистер Карфф, я сотрудница ФБР и могу поступать как захочу.

Нижняя губа Карффа задрожала.

– Я же говорил, что не знаю этих людей.

– Может, не знаете, а может, знаете, – усмехнулась Штайр. – Сейчас проверяют оружие из вашего арсенала, и скоро станет известно, стреляли недавно из одного из ваших пистолетов или нет. Если да, значит, вы нас обманываете. А пока я требую, чтобы вы назвали фамилии. Да, фамилии и адреса всех, кто связан с вашей организацией в Нью-Йорке и ближайших штатах, кто приходил к вам за советами, указаниями, с покаянием и так далее. Вы поняли, мистер Карфф? Иначе вас ждет незавидная участь. Послушайте, что придумала для вас еврейская тварь, как вы изволили деликатно выразиться. Вас посадят в камеру с убийцами и насильниками и намекнут, что вы считаете их грязным отребьем. Любопытно, что станет с вашей нежной белой попкой.

Лицо Карффа снова отвердело.

– Меня защитят мои арийские братья.

Я понял, что он имеет в виду арийское братство «Меч», как они себя называли, которое организовалось в шестидесятые годы в тюрьме Сан-Квентин для защиты белых заключенных от чернокожих и латиносов.

– О, я уверена, мы найдем место, где арийское братство не имеет численного превосходства, – заявила Терри. – А кроме того, им подкинут материалы о ваших ночных похождениях. Так что еще вопрос, захотят ли они после этого защищать вас. – Штайр кивнула. – В общем, выбирайте, мистер Карфф. Либо это, либо вы поможете нам отыскать убийцу. А сидеть вам все равно придется, и долго. Ведь оружие в таком количестве вы хранили незаконно. Все, что изображено на этих фотографиях, будет документально доказано. Этот джентльмен-афроамериканец в парике и мини-брючках уже дал показания. Вот они, в этой папке, мистер Карфф. Этот джентльмен, проходящий под именем Вероника, подтвердил, что вы именно тот человек из «форда», которого он – или, если хотите, она – обслуживал в указанное время.

Карфф поднял свои ледяные голубые глаза к потолку.

– Грядет день, когда запоют ангелы, и трубачи возвестят начало, и цепи падут, – он звякнул наручниками, – и мы возьмем оружие и возродим мир.

– Ага, – прохрипела Терри, – а до той поры ты будешь гнить в тюрьме.

Штайр опять разложила перед ним фотографии убитых. Напрасно. Он уже спрятался в свой панцирь, лишь пальцы подрагивали. Терри хотела приблизиться, но Штайр ее остановила. Неожиданно меня осенило:

– Его надо заставить рисовать.

– Что? – встрепенулась Коллинз.

– Пусть Карфф что-нибудь нарисует. Что угодно. Чтобы можно было сравнить с рисунками, найденными около трупов.

– Вы полагаете, он станет рисовать, если мы его попросим?

Я видел, что она оживилась. Ей очень хотелось быть там, участвовать в допросе. Нужно было убедить ее.

– Надо снять с него наручники, – произнес я, – оставить на столе карандаш, бумагу и уйти. Пусть он побудет один. Понимаете, он ведь какой-никакой, но художник. И потому обязательно станет рисовать. Графики не могут без этого, они постоянно черкают что-то на бумаге, делают наброски. Это у них как рефлекс.

Коллинз не ответила, но вскоре уже появилась по другую сторону стекла. Прошептала что-то на ухо доктору Штайр. Через минуту с Карффа сняли наручники, Арчер исчез и вернулся с большой чашкой кофе. Штайр собрала фотографии и папки, но как бы случайно оставила на столе чистые листы бумаги и черную авторучку.

– Прекрасная идея, – промолвила она, входя в комнату. – Но он, наверное, не такой дурак, чтобы купиться на это.

– Для нас он, разумеется, ничего рисовать не станет, но, будем надеяться, сделает какие-нибудь наброски для себя. – Я обратился к Терри: – Ты молодец, здорово прижала его.

– Могла бы и сильнее, если бы меня не останавливали. – Она посмотрела на Штайр: – Вы видели, как он отреагировал на прикосновение Арчера и когда я наклонилась к его лицу? Ему это очень не понравилось. Можно было надавить сильнее и…

– Послушайте, детектив, – произнесла Штайр негромко и отчетливо, – вы принимаете участие в допросе с нашего разрешения. Не забывайте, что допрос проводит Бюро. А у нас иные методы. Вы… действовали прекрасно, но позвольте продолжить нам.

Терри стиснула зубы, сдерживая ярость.

– После кофе он захочет пописать, а я не буду выпускать… очень долго, – проговорил Арчер, разряжая обстановку.

– Вы показали завидную сдержанность, – сказал я ему.

– Приходится, – буркнул он.

Затем мы все долго наблюдали за Карффом, как за животным в вольере.

Через десять минут он взял ручку, и мы подались вперед. А он положил ее и откинулся на спинку стула.

Мы ждали. Я болтал с доктором Штайр, и это, кажется, раздражало Терри, которая сделалась необычно тихой.

Прошло минут двадцать, и Штайр собралась уходить. Вслед за ней заторопилась Коллинз, забрав с собой Арчера.

– «Не забывайте», – прошептала мне Терри. – Ты слышал, она сказала мне «не забывайте».

– Не обращай внимания.

Карфф оставался без движения еще минут пятнадцать, и я уже стал думать, что неправильно рассчитал. Ричардсон заговорил о бейсболе, о том, что команда Нью-Йорка скверно начала сезон. Он расспрашивал меня, каковобыть рисовальщиком, а я его – каково быть агентом ФБР. Мы убивали время. Все лучше, чем наблюдать, как Карфф зевает и трет нос.

Неожиданно он взял авторучку и начал что-то рисовать на листе бумаги.

30

Примерно за полчаса Карл Карфф выдал весь свой репертуар. Он оказался левшой, и потому его «произведения» для Бюро и полицейского управления Нью-Йорка интереса не представляли.

Мы вернулись с Терри в ее кабинет усталые, но возбужденные.

– А он мог сымитировать левшу? – спросила она.

– Это возможно, лишь если Карфф одинаково свободно владеет обеими руками. Но я заметил, что правой он почти ничего не делал, разве что трогал нос.

Телефон Терри непрерывно звонил. Пресса пронюхала, что арестовали какого-то расиста. По каналу Си-эн-эн уже прошла передача «За кулисами организаций американских расистов». Завтра в газетах появится первая информация о Карффе, а вскоре таблоиды получат его фотографии. Пресса уничтожит Карффа, хотя эксперты уже подтвердили, что из его пистолетов пока никого не убили.

– Не сомневайся, его скоро выпустят под залог. – произнесла Терри. – У этой так называемой церкви хороший адвокат. Мне очень нравится, когда эти сволочи начинают стенать по поводу ущемления их гражданских прав.