Анатомия страха - Джонатан Сантлоуфер

В холле свет горел лишь у входа, задняя часть тонула в тени. Я отпер ключом дверь лифта, поднялся на свой этаж. О том, чтобы заснуть, не могло быть и речи. Я был слишком возбужден. Достал из холодильника пиво и хотел позвонить Терри, но не решился. Сел за рабочий стол, включил мощную лампу и раскрыл блокнот. На сей раз он был без пальто и лыжной маски. Только лицо. Но откуда это возникло? Может, это тот, за кем мы охотились? Или я его выдумал?

Надо показать Терри и свидетелям, хотя это бесполезно. Никто не опознает. Во-первых, лица еще нет, а во-вторых, его никто близко не видел.

Я долго сидел, закрыв глаза, и ждал, не придет ли что-нибудь еще. Не дождавшись, выключил свет и остался сидеть в темноте, размышляя о Терри Руссо и отце. Перед глазами мерцал образ, который я только что нарисовал.

Он наблюдает с противоположной стороны улицы, как гаснет свет в окне. Перед глазами еще долго пляшут желтые шарики, затем тускнеют, становятся черными, и он направляется к станции метро «Таймс-сквер», вспоминая об образах, какие собрал и записал в своем сознании, и о том, что будет с этим делать.

32

Угол Харви Тутсела напомнил Терри одну дурацкую комедию, название которой она не помнила, где у одного клерка-идиота был примерно такой же стол. Три чашки с коричневой жидкостью, похожей на кофе, штук пять открытых коробочек с заплесневевшим йогуртом «Данон», смятые салфетки, спортивная сумка с торчащими оттуда грязными носками.

– Что привело вас к нам? – спросил он, поднимая одну чашку, затем другую, пытаясь решить, какая налита самой последней. Принюхался к третьей, поморщился и поставил обратно.

– Эта последняя, наверное, налита три дня назад. – Его напарница, Мэри Перковски, появилась в дверях с двумя чашками кофе и парой свежих бубликов. Смахнула мусор на столе Тутсела в мусорную корзину, уронила спортивную сумку на пол и на ее место поставила свежий кофе и положила бублик.

– Как дела, Мэри? – спросила Терри.

– Как видишь, вся в делах.

Тутсел внимательно посмотрел на Терри:

– Вы пришли без звонка, значит, визит неофициальный?

Она протянула ему папку с уголовным делом восемьдесят шестого года об убийстве Родригеса.

– Хуан Энрике Родригес, – произнес Тутсел. – Это имеет какое-нибудь отношение к расследованию, которое вы сейчас ведете?

Терри пожала плечами. Она не собиралась делиться с ним информацией.

– Мы сейчас очень заняты. Руссо. – Он кивнул в сторону стопки папок. – Видите? Это все дела десяти-пятнадцатилетней давности. Только небольшая часть.

– Я понимаю, вы заняты, – произнесла Терри. – Но Родригес был копом, нашим коллегой, а убийцу так и не нашли. Это могло быть связано с делом, которое он тогда расследовал. В документах указано, что на пистолете обнаружена кровь, не принадлежащая убитому.

– В восемьдесят шестом? – Перковски вскинула голову. – Тогда еще не делали анализы на ДНК, но все частицы крови и органических тканей хранятся замороженные в архиве министерства юстиции. Из всех висяков. Я это знаю точно.

– Вы можете их затребовать и послать на анализ?

– Послушайте, Руссо, мы хотели бы вам помочь, но у нас катастрофически не хватает людей, – заявил Тутсел.

Терри понимала, что пора выложить козырь на стол.

– Неужели придется ждать еще двадцать лет? Да, кстати, Тутс, ваш племянник, кажется, хочет этим летом пройти стажировку в отделе по расследованию убийств?

– Мальчик моей сестры, очень славный, – оживился Тутсел. – Да, ему действительно нужно пройти стажировку, он оканчивает училище имени Джона Джея.

– Правильно, – кивнула Терри. – Значит, я не ошиблась. Дело в том, что его заявление лежит на моем столе. Так случайно получилось.

Тутсел понимающе улыбнулся и потянулся за ее папкой.

– Знаете, я вспомнил, один из наших ребят недавно закончил одно дело. – Он повернулся к напарнице: – Хортон свободен, верно, Мэри?

– Уже нет, – ответила она. – Я слышала, что он работает по делу Хуана Родригеса.

Он быстро шел по тускло освещенному коридору. Половицы скрипели, но это его не беспокоило. Он профессионал высокого класса и хорошо знает свое дело. Пару часов понаблюдал за домом. Дождался, когда нужный человек войдет в подъезд с продуктовой сумкой. Подождал еще. Работу надлежало выполнить вечером, а он уже наступил. Кто этот человек, ему безразлично. Чем меньше знаешь об объекте, тем лучше.

У двери он быстро осмотрелся и постучал, пробормотав имя, которое требовалось назвать.

– Открыто, – отозвался голос изнутри.

Он вошел в квартиру и по узкому коридору последовал в направлении мерцающего экрана телевизора. А вот и объект. Сидит с полной ложкой йогурта у рта.

Не мешкая он всадил ему две пули в сердце. Стул качнулся назад и опрокинулся. Тело с глухим стуком ударилось о пол. Убийца подождал несколько минут, посмотрел идущий по телевизору старый черно-белый фильм, где Ричард Уидмарк толкал по коридору инвалидную коляску со старой дамой и о чем-то болтал. Он рассмеялся шутке актера, затем наклонился проверить пульс объекта и увидел часы «Ролекс». Странно. Человек жил в дешевой грязной квартире – и вдруг на руке такие дорогие часы. Но он подумал об этом так, между прочим. Красть – против его принципов. Он сильно ударил мыском ботинка по рту убитого, проверил, все ли выбиты зубы, извлек из внутреннего кармана пиджака бутылочку с горючей жидкостью, вылил на него и чиркнул спичкой.

33

В комнате для совещаний свободных стульев не было. Арчер и Ричардсон расположились в первом ряду с несколькими незнакомцами в серых костюмах. Я понял, что пришло пополнение. Плохой знак для полицейского управления. Терри со своими людьми сидела прямо за ними, соблюдая иерархию.

Когда я вошел, наши взгляды встретились, и она сразу опустила голову. Я двинулся к заднему ряду, встал у стены. Вскоре появились несколько шефов окружных управлений, затем наконец Перри Дентон и специальный агент Моника Коллинз. Дентон прошептал ей что-то на ухо, положив руку на плечо. Вроде как заговорщицки и одновременно флиртуя. По лицу агента Коллинз было заметно, что ей это нравится. Да… Подобного эффекта на женщин я никогда не производил.

Дентон попросил внимания, в комнате стало тихо. Он начал с обсуждения последних событий, допроса Карла Карффа и фамилий, которые он все же назвал. Затем перешел к главному. С этого момента расследование становится федеральным, и править бал отныне станет ФБР. Он приказал передать все собранные полицией материалы агенту Коллинз, после чего заговорила она. Представила новых агентов, сообщила, что все имеющиеся материалы, включая трупы, будут направлены в лабораторию ФБР в Вашингтоне для тщательной перепроверки и дальнейших исследований.

– Естественно, Бюро ожидает от вас плодотворного сотрудничества.

Я не мог видеть Терри, но ожидал, что из того места, где она сидит, должно подняться облачко пара. Будет ли полицейское управление заниматься расследованием или нет, я так и не понял. Если федералы надеются на сотрудничество, значит, наверное, будет. В любом случае прекращать участие в расследовании мне не хотелось.

– Мы будем обсуждать с вами вопросы в рабочем порядке, – закончила свою речь Коллинз. – Надеюсь, если у вас вдруг выплывет что-нибудь новое, вы известите нас немедленно.

Терри подняла руку:

– Агент Коллинз, к нам ежедневно звонят сотни людей, детективы проверяют полученные сведения, однако…

– Манхэттенское отделение ФБР уже подключилось ко всем «горячим линиям» полицейского управления, так что вам, детектив Руссо, не нужно ни о чем беспокоиться. Этим займемся мы.

«Горячая линия» была у Терри чувствительным местом, и Коллинз, похоже, знала об этом.

– Пожалуйста, – подал голос Дентон, – сразу после совещания займитесь подготовкой материалов для передачи агентам Ричардсону и Арчеру. Диски и все прочее. – Он усмехнулся. – И не смотрите так недовольно, ребята. Бюро высвобождает вам время. Уверен, вы сможете найти ему полезное применение.

Совещание закончилось, и я хотел незаметно уйти. Но у двери стояли Дентон и Терри со своими детективами. Они о чем-то переговаривались с агентами ФБР. Я попытался проскользнуть, но Дентон поймал меня за руку.

– Что, Родригес, вернетесь теперь к своей обычной рутине?

– Да, – ответил я. – Но мне бы хотелось продолжить работу в группе.

– Чего уж теперь-то? – Дентон с улыбкой посмотрел на Терри: – Ему у вас нечего делать, верно?

Это вывело меня из себя. Я обратился к Коллинз:

– Позвольте спросить, что нового можно извлечь из трупов? Зачем их посылают в лабораторию?

Дентон не дал ей ответить.

– А почему это вас волнует, Родригес?

– Просто мне интересно, что агент Коллинз надеется получить от этих анализов.