Анатомия страха - Джонатан Сантлоуфер

Натан раскрыл блокнот и стал рисовать.

– Творимые злодеяния никаких сексуальных переживаний у социопата не вызывают. Хотя от своих действий он, несомненно, получает удовольствие. – Штайр на мгновение замолчала. – А социопат, убивающий на почве национальной или расовой ненависти, своих жертв вообще за людей не считает. И этим в принципе не отличается от солдат на войне, палачей и отдельных политиков.

Раздались сдержанные смешки. Доктор Штайр отбросила волосы назад и водрузила гребень на место.

– Нам важно помнить, что он всегда убежден в своей правоте. И потому может спокойно направить самолет с людьми в небоскреб. – Она опять сделала паузу, чтобы подчеркнуть важность сказанного. – Вот пример из недавнего прошлого. Некий Дуэйн Холстен отбывает пожизненное заключение в тюрьме для душевнобольных преступников за то, что два года назад убил в клинике абортов шестерых – четырех сестер и двух пациенток, – а ранее еще двоих. Так вот, он утверждает, что совершил это по Божьему велению и потому ни о чем не сожалеет.

Агент Арчер поднял руку:

– А кто эти двое?

– Его невестка и ее нерожденный ребенок. Холстен перерезал ей горло, потому что она собиралась сделать аборт. На суде он утверждал, будто накануне общался с Богом, который приказал ему убить этих людей. Я неоднократно беседовала с ним в течение года, и он продолжал настаивать, что наказал этих людей за оскорбление Бога. Я возражала ему, что, напротив, именно он оскорбил Бога, зарезав невестку, прервав беременность, но это веры в нем не поколебало. Он по-прежнему считает, что не совершил ничего плохого.

– Сукин сын, – пробормотал Арчер.

– Вы правы, – Штайр кивнула, – но Холстен считает себя Божьим избранником. Что же касается вашего Рисовальщика, то скорее всего свои жертвы он выбирает случайно. Точно вы узнаете это, когда он окажется в ваших руках. – Она потянулась за листом, где Натан изобразил символ из «Библии белого человека». – Судя по всему, он работает один, но наверняка поддерживает связь с какой-нибудь экстремистской организацией. И, возможно, нe с одной. Подобного рода индивид черпает силу от группы, частью которой является. Дуэйн Холстен десять лег являлся членом «Всемирной церкви Создателя» и «Христианской идентичности». Последняя организация не совсем даже организация, что существенно затрудняет нам работу. Это произвольно образованная сеть фанатиков, общающихся между собой через интернет-чаты. Проверка компьютера Холстена показала, что он большую часть дня торчал в форуме «Христианской идентичности». Подвал его дома набит неонацистской литературой, и он три гожа вел дневник, куда записывал свои разговоры с Богом. Вот почему Холстен сидит в тюремной психушке, а не приговорен к смертной казни.

– А он не мог сфабриковать дневник накануне убийств, чтобы избежать смертной казни? – спросила Терри.

– Нет, – ответила Штайр. – У меня создалось впечатление, что Холстен убежден, будто действительно разговаривал с Богом и получал от него откровения.

– То есть организовал горячую линию с Богом, – произнес Арчер. – Очень удобно.

– Это люди решительные и уверенные в своей правоте. – Штайр обвела взглядом присутствующих. – Но если вы абсолютно верите в свою правоту, в то, что спасение мира зависит от вас, что эту миссию возложил на ваши плечи сам Господь Бог, разве вы посмеете ослушаться его приказа? – Она грустно усмехнулась. – И все это подкреплено нацистской идеологией. Вот такая гремучая смесь.

Натан поднял руку:

– И наш убийца может вести нормальную жизнь?

– Да, если двойную жизнь можно назвать нормальной.

После совещания я подошел поговорить с психологом из Квантико.

– Вы сделали очень интересное сообщение. Чувствуется, вам нравится ваша работа.

– О да. Меня никогда не интересовала обычная практика психоаналитика. Это, конечно, прибыльно, но выслушивать каждый день заурядных невротиков… Нет, это не для меня. Куда увлекательнее беседовать с такими, как Дуэйн Холстен. Большинству специалистов так и не удается за всю жизнь поработать с настоящим социопатом, а я занимаюсь этим постоянно.

– Не страшно?

– Очень страшно. Зато невероятно интересно. – Она вопросительно посмотрела на меня. – Извините, вы…

– Натан Родригес. Рисовальщик.

– О, я видела ваши рисунки. Замечательно.

– Спасибо. – Я улыбнулся. – Наш убийца убежден в справедливости своих действий, я с этим согласен. Но что им все-таки движет?

– Полагаю, злоба, – ответила Штайр. – Злоба, которую он не может сдерживать.

– Но он ее сдерживает. Перед убийством много времени проводит за рисованием, наверняка делает массу эскизов, прежде чем остановиться на одном. Вам не кажется, что всю свою злобу он тратит на рисунки, а убивает потом совершенно бесстрастно?

Доктор Штайр вскинула брови и посмотрела на меня более внимательно.

– И к злобе у него должно примешиваться еще кое-что, – добавил я.

– Что именно?

– Пожалуй, страх. Страх перед объектом его злобы.

– Я вижу, вы человек образованный. – Штайр улыбнулась. – У кого вы учились?

– В частности, у Пола Экмана.

– О, у создателя «Системы кодировки лицевых движений». Я знакома с его работами.

– Экман считает, что люди часто направляют свою злобу на тех, кто не разделяет их взглядов и оскорбляет базовые ценности. Я достаточно долго изучал людские страхи и злобу, так что легко могу распознать эти эмоции на лицах и изобразить на бумаге. – Мне казалось, что это не звучит как бахвальство, хотя, вероятно, я ошибался.

Неожиданно рядом возникла Терри.

– Натан запросто рисует лица по памяти, и ему достаточно даже самого общего описания.

– Неужели? Тогда вам самое место в Квантико. – Штайр коснулась моей руки.

– Он уже там побывал, – сообщила Терри, опередив меня.

– Мне довелось там учиться, только и всего, – пояснил я.

– Не надо скромничать, Натан, – не унималась Терри.

– Действительно, Натан, зачем скромничать? – Штайр показала на мой блокнот: – Можно взглянуть?

Я раскрыл блокнот. Штайр охнула:

– Надо же, меня еще никогда не рисовали.

– Это всего лишь наброски, – сказал я.

– Да, но потрясающие.

Я вырвал лист из блокнота и протянул ей:

– Вот, возьмите. Но я хотел бы сделать с вами что-нибудь серьезное. Если бы вы согласились позировать.

– Зачем ты смущаешь доктора Штайр? – укоризненно проговорила Терри..

– Вовсе нет. – Штайр достала из сумки карточку и протянула мне. – Позвоните.

Я пообещал позвонить, и тут Терри потянула меня за руку:

– Извини, что прерываю ваш тет-а-тет, но у нас срочные дела.

– Срочные? – удивился я.

– Да. В «Пост» появилась статья. Связь между преступлениями установлена.

28

Три жестоких убийства, видимо, связаны друг с другом. Полицейское управление Нью-Йорка этого не подтверждает, но от источника, близкого к группе, ведущей расследование, нам стало известно, что к трупу каждого был прикреплен рисунок с изображением этого человека именно убитым и в той позе, в какой его обнаружили. Родственники погибших – Харрисона Стоуна из Бруклина, Дэниела Райса и Роберто Акосты, оба из Манхэттена, – данный факт никак не комментируют, но выражают досаду, что полиция до сих пор не нашла преступника. Руководитель группы, ведущей расследование, связь между этими преступлениями отрицает, указывая на то, что методы убийства разные: два человека застрелены, один зарезан. Шеф полицейского управления полиции Нью-Йорка, Перри Дентон, комментировать это отказался. Неудивительно. Ведь всем хорошо известно, что полиция очень неохотно признает существование серийных убийц.

Он отрывается от чтения.

«Значит, я для них серийный убийца! Впрочем, не следует удивляться. Пресса и власти, наверное, договорились представить меня в глазах людей монстром».

Факт, что убийства совершены в разных районах города, вынудил полицейское руководство объединить усилия управлений нескольких округов. В данный момент ведется полномасштабный поиск преступника, что скрывают от прессы. К делу может быть присовокуплено также и убийство молодой проститутки, чей труп недавно нашли рядом со строящимся спортивным комплексом на Манхэттене. Достоверно известно, что в расследование включились агенты ФБР и специалисты из Квантико.

К расследованию обязательно должно было подключиться ФБР. Он это знал и ожидал. Но не тревожился. ФБР занималось многими героями, достойными восхищения, и он был горд встать рядом с ними.

Анонимный источник сообщает, что в группе, ведущей расследование, работает один из самых способных рисовальщиков-криминалистов, Натан Родригес. Это дает основание предположить, что кто-нибудь из свидетелей мог видеть убийцу и рисовальщик работает с ним, чтобы создать так называемый фоторобот.