Жизнь без границ. История чемпионки мира по триатлону в формате Ironman - Майкл Айлвин

Мне все еще казалось, что я продолжаю не участвовать в соревнованиях, а экспериментировать. Старт для группы 25–29 лет назначили на полдень, что было необычно. Предыдущие гонки начинались на рассвете. Я не знала, чем и когда мне нужно питаться. И, разумеется, я одолжила гидрокостюм. По размеру он был мне впору, но в спешке я его немного порвала. В рукаве была небольшая дырочка размером с пенни. Достаточно, чтобы пропускать воду и сбить мой настрой.

Плавание было так себе. Пробултыхавшись свои 1,5 км в Женевском озере, я отстала от лидеров. Но, оседлав «Кальвина», я тут же принялась обгонять соперников. Так как на этих соревнованиях был раздельный старт, было непросто понять, кто из спортсменов относился к моей возрастной группе. У участников на икрах был написан номер их возрастной группы, так что одним глазом нужно было смотреть на дорогу, а другим – на ноги других спортсменов. Я чувствовала в себе силу, мне казалось, что по итогам велосипедного этапа я вырвалась в лидеры. Правило у меня было простое – обгоняй всех, пока можешь. Не слишком сложная тактика, но она всегда работала на меня.

Я пересекла финишную черту очень возбужденной, понимая, что неплохо сработала, но не знала насколько. Джорджи и Тим подошли с улыбками до ушей.

– Ну что, как я прошла? Как я прошла? – набросилась я на Тима.

– Ты выиграла!

– Что? В своей группе?

– Да, но возможно, ты выиграешь и в общем зачете.

Я упала на землю и зарыдала. Это было за гранью моих самых смелых фантазий. Я надеялась пробраться на пьедестал в своей возрастной группе, но выиграть в ней – это было совсем другое дело. А что до того, чтобы оказаться самой быстрой женщиной в соревновании, в названии которого была фраза «Чемпионат мира», – это было невозможно! Эта мысль даже не приходила мне в голову. Мне казалось, что произошла какая-то ошибка. Разумеется, кто-нибудь сейчас придет и скажет: «На самом деле вы не выиграли, извините. Все свободны». Но нет. Спустя несколько секунд меня назвали победителем в категории 25–29 лет с отрывом в 7 минут. А когда гонку завершили все спортсмены, подтвердилось, что я самая быстрая из женщин – с отрывом в 4 минуты. В соревнованиях на олимпийскую дистанцию это огромный отрыв. Я не просто выиграла – я раздавила всех в лепешку!

Во всем этом было что-то очень необычное. Собственное тело много лет казалось мне мешком с костями, которым я бо́льшую часть своей жизни была недовольна. Оказалось, что все это время в нем скрывался чемпион мира. И теперь, когда мне исполнилось 29 лет, чемпион наконец-то выбрался на свет.

Почти тут же я подумала, что мне, наверное, стоит стать профессионалом. Мне все еще нравилась работа в Defra, меня считали кем-то вроде авторитета в вопросах послевоенного восстановления, я помогла сформировать ряд стратегических принципов политики организации. Так что я работала на довольно высоком уровне, но при этом испытывала от работы не много удовлетворения. Во-первых, творческий отпуск не освободил меня от сомнений относительно соотношения слов и реальных действий (напротив, он, скорее, их усилил). То, что я делала в Лондоне, было настолько не похоже на мою работу с ОВСЗ в Непале: пустые разговоры и никаких действий.

Мне захотелось задать новое направление своей карьере. Ощущение конца эпохи усилилось, когда я рассталась с «Премом». За неделю до Рождества он пропал со своего обычного места возле офиса. Естественно, я пыталась решить проблему на высшем уровне и с ужасом смотрела на видео с камер наблюдения, как какой-то ублюдок перерезал цепь и ушел с моим велосипедом. Я была в отчаянии от потери близкого друга, с которым мы так много пережили вместе.

В целом мне импонировала идея стать профессиональным триатлетом. Тим Уикс согласился, что нужно было двигаться в этом направлении, но он был занят своей бурной личной жизнью. Он признался, что довел меня до максимального уровня, который был ему по силам. И посоветовал найти Бретта Саттона. Это был тренер Тима Дона, спортсмена, который выиграл чемпионат мира в Лозанне на следующий день после того, как я победила в гонке любителей. Благодаря знакомству с менеджером Тима Дона Уикс познакомил меня с Бреттом. Прежде я никогда не слышала о нем.

Мне была предоставлена аудиенция, или, если быть точной, недельный испытательный срок. Для этого пришлось поехать в Лейзин, швейцарский горный курорт неподалеку от Лозанны, найти там Бретта Саттона и убедить его в том, что у меня есть все необходимое для того, чтобы стать профи. Все это походило на переходный обряд, миссию, испытывавшую мою значимость. Так оно и было.

Глава 8

Волшебник из страны Оз

Чтобы добраться до Лейзина, нужно сесть в поезд, идущий из Женевы в Эгль. Это мрачный поезд только с сидячими местами, обычно расписанный граффити, но вид на горы и озеро делает поездку особенной.

Впрочем, когда я первый раз ехала на нем в ночное время, то я не различала ничего, кроме своего отражения в стекле. В общем, логично. Я знала, что на ближайшей неделе будет не до пейзажей. Все внимание будет сфокусировано на мне, моем теле и разуме. В планах на неделю был бесстрастный самоанализ, и все красоты, которые таились в темноте за окном, могли подождать.

В Эгле нужно было пересесть на шоколадно-кремовый фуникулер, который затаскивает тебя на 1000 метров вверх к Лейзину. Вагон трещал, пока нас тянуло вверх, и я сосредоточилась на своей нервозности. В конце пути я наконец-то встречусь с Бреттом Саттоном. Я чувствовала себя Дороти из «Волшебника в стране Оз» в конце дороги из желтого кирпича.

Встреча с Бреттом Саттоном могла бы стать важным событием в жизни любого триатлета. Он тренировал лучших и был одним из самых колоритных персонажей в этом виде спорта. Он наслаждался своей репутацией динозавра, тираннозавра от триатлона. Тим Уикс рассказал мне о нем все, что знал. Эксцентричный, очень прямой, говорит как-то по-особенному. Тим сказал: «Не обижайся на него». «Не обижайся на него». Почему он все время это повторял? Либо Тим думал, что я девочка-цветок, либо этот парень просто зверь. Если я хотела стать профессионалом, если я была готова отвернуться от своей работы, друзей, жизни, которую знала, мне нужно было убедить в этом именно его. И уже скоро я должна была оказаться в его логове. За неделю до этого я болела, перед этим было Рождество и Новый год. Я была не в лучшей форме. Сладкие пирожки и напитки тяжелым грузом висели и в моих мыслях, и на моей талии. Смогу ли я показать себя во всей красе?

У меня был шанс, что меня примут в команду Бретта Саттона. Тим рассказал мне и об этом. TBB была новой командой профессиональных триатлетов, основанной голландским предпринимателем Алексом Боком, живущим в Сингапуре и владеющим сетью веломагазинов в Азии. Бретт Саттон был назначен главным тренером, и с ним в команду пришли некоторые из лучших триатлетов в мире.

Когда поезд прибыл, я распахнула дверь и попыталась промчаться по платформе с грацией породистого животного. Правда, необходимость тащить по снегу 20-килограммовый велосипед не способствовала этому. Да и когда я оглянулась по сторонам, тираннозавров я не заметила.

Зато в мою сторону направлялся какой-то ничем не выделяющийся парень. Я представляла себе архетипичного тренера, и этот человек был его полной противоположностью. Он был не выше пяти футов и шести дюймов, в любом случае ниже меня. На нем были бесформенные синие треники, в разных местах закрепленные резинками и заправленные в угги. Брюшко и редеющие волосы. По моим прикидкам, ему должно было быть около пятидесяти лет.

Его вид застал меня врасплох, но совсем сбило меня с толку то, что он подал мне руку и с сильным австралийским акцентом подтвердил, что он действительно Бретт Саттон. Я была ошеломлена, но и странным образом обнадежена. Я поняла, что смогу справиться с этим парнем. Он был дружелюбен, и я сразу заметила его большие голубые глаза, излучавшие доброту. Я тут же забыла о том, что собиралась вести себя как породистое животное. «М-м-м, – думала я, – значит, это и есть Бретт Саттон». Он казался теплым и радушным. Возможно, его просто недопонимали. Была и еще одна проблема. Восемь лет назад он признал себя виновным в непристойном поведении в отношении пловчихи-подростка, которую он тренировал в 1980-е годы. Преступление произошло давно, но мне нужно было обдумать ситуацию. Я собиралась спросить совета других спортсменов, присмотреться к нему и сделать выводы.

Был субботний вечер, и в первый раз я познакомилась с «методами» Бретта, когда он «сплавил» меня двум своим спортсменам, Сэму Ренуфу и Лиззи Гессинг. Вопроса о том, чтобы помочь мне обустроиться или найти еду, даже не возникло. «У меня завтра выходной, – сказал он на прощание. – Так что ты меня не увидишь. Сэм отведет тебя на встречу с Эндрю Джонсом и Стивеном Бейлиссом в 8 утра. Потом на пробежку. До встречи в 7 утра понедельника в бассейне». Сэм и Лиззи встретили меня так же тепло, как и их предполагаемый тренер-зверь. Пока все шло нормально. На следующее утро Эй Джей и Стивен были столь же дружелюбны, и мы отправились на пробежку под падающим снегом. И это была именно легкая пробежка. Мне ужасно хотелось бежать быстрее. Я видела, что Эй Джей и Стивен внимательно смотрят на меня, и начала чувствовать, что откуда-то издалека за мной следит и Бретт.