Жизнь без границ. История чемпионки мира по триатлону в формате Ironman - Майкл Айлвин

Уровень владения испанским в то время был у меня довольно средним, но я могла понять, что многие люди спрашивали себя и друг друга в то утро: «Кто эта девушка?» Я обогнала профессионалов, которым заплатили за участие в состязании. Я обогнала девушку, победившую в прошлом году. Я была велотуристом, зарегистрировавшимся лишь днем ранее. И мне гонка безумно понравилась, к тому же все оказалось не так тяжело, как я поначалу думала.

Я никого не знала в Сан Мартин де Лос Андес, но все изменилось на вечеринке после соревнования. Все хотели сфотографироваться со мной, и я была завернута в гигантский аргентинский флаг. Мне подарили большой кубок (он до сих пор со мной) и букет цветов. Должны были быть и призовые, но так как я не была профессионалкой, то не могла на них претендовать. Я раздала цветы, погрузила кубок на «Прем» и уехала на следующее утро.

Помню, как ехала на юг в сторону Барилоче, и люди, проезжавшие мимо, высовывались из окон, сигналили и кричали: «Эй, Крисси!» Я стала местной знаменитостью. К Пасхе я вернулась в Мендозу, чтобы отправиться в велотурне с Тиной и еще одной подругой Ратой по пустыням Салта и Тукуман на севере Аргентины. Во вторую неделю мая 2006 года я прилетела обратно в Великобританию, где не была уже 20 месяцев. Я не могла дождаться этого момента не потому, что мне хотелось вернуться к работе (я уже знала, что госслужащей мне не быть). На самом деле уже через 10 дней после приезда я решила поучаствовать в профессиональной гонке National Sprint Championships в Реддиче.

Снаряжение, как обычно, я одолжила. Шоссейный велосипед, Klein, достался мне от Пола Робертшоу, человека, подарившего мне идею занятий триатлоном на Birmingham Running and Triathlon Club два года назад. Это стало началом особенных отношений с этой маркой. Итак, шоссейный велосипед есть. Оставалось обзавестись гидрокостюмом. У Марка Хирша из клуба BRAT был запасной. Я примерила его днем ранее, чтобы посмотреть, подходит ли он, и вроде бы все было в порядке.

За день до соревнований я отправилась разведывать трассу с Рэйчел. Ее райская свадьба в Новой Зеландии всего пять месяцев назад казалась такой далекой. Будем честны, меня страшно разбаловала жизнь, которую я вела, и трассы, по которым я ездила предыдущие пару лет. Поэтому дождь, ливший над Реддичем в утро гонки, заставил меня подумать, что все складывается не так уж и хорошо.

Надев гидрокостюм в день соревнования, я поняла, что он оказался куда больше моего размера, и никак не могла понять, почему не заметила этого раньше. Я погрузилась в ледяные воды искусственного озера в Arrow Valley Country Park под хлопок стартового пистолета. Гидрокостюм тут же заполнило водой. Я не могла плыть, не могла дышать, едва могла поднять руку. Когда мне это все же удалось сделать, в костюм залилось еще больше воды. Другие девчонки исчезали вдалеке, а я поняла, что не смогу доплыть до финиша. Возможно, мне нужно было продолжать, но 750 метров трассы – целая вечность. А кроме того, я не слишком жаждала утонуть в воде температурой 14 градусов, под дождем, в гидрокостюме, который был слишком велик. Мне помогли выбраться на берег, и на этом гонка для меня завершилась.

Но мой энтузиазм не угас. Спустя три недели я записалась на соревнования по триатлону в Шропшире. С ними проходила квалификация на Age Group World Championships. С тех пор как Элли Рест из Serpentine Running Club прошла квалификацию четыре года назад, идея представлять Великобританию засела в моем мозгу. Чем больше я участвовала в последующих гонках, тем более серьезной казалась мне эта идея.

Настолько серьезной, что во время подготовки к соревнованиям в Шропшире я купила у Пола велосипед Klein за 500 фунтов и назвала его Кельвином. В ночь перед гонкой Пол научил меня залезать и слезать с него в велотуфлях. Я одолжила гидрокостюм, подходивший мне по размеру. Солнце ярко светило, я пребывала в гораздо более радужном настроении. Вырвавшись вперед на велосипеде, я больше не теряла преимущества. Победив, я достигла своей цели – путевки на соревнования Age Group World Championships, которые должны были состояться в сентябре в Лозанне.

В качестве приза я получила горный велосипед, который отдала маме, и право приобрести профессиональную форму сборной Британии. Я купила гоночный костюм, а родители на радостях подарили мне спортивный костюм. Мои гордость и волнение были непередаваемы. Я отправлялась на чемпионат мира!

Радость моя длилась недолго. Я была на станции Сноу Хилл в Бирмингеме и ждала поезда до Лондона, когда позвонила мама с плохими новостями. Ее мать, бабушка Крис, скончалась. Ошеломленная, я сидела на скамейке, в глазах стояли слезы. Вдруг все ожидания и планы на будущее исчезли и нахлынули воспоминания о прошлом. Я вспомнила свои первые празднования Рождества в доме бабушки и дедушки в Холстеде, Эссекс. Утренние прогулки по лесу с дедушкой Сидом. Часы, которые мы с братом проводили, играя в их большом саду. Когда я была маленькой девочкой, бабушка называла меня Золой Бадд, потому что я повсюду бегала босиком.

Это стало пророчеством. Конечно, я не тренировалась босиком, но смогла добраться до уровня чемпионата мира с минимальным количеством снаряжения и методик. Пол знал, что мне нужен тренер, поэтому позвонил своему другу Тиму Уиксу. Тим был отличным атлетом на олимпийской дистанции, но его надежды рухнули, когда его сбила машина во время езды на велосипеде. Из-за напряженного графика он не хотел брать меня, но Пол убедил его, и у меня появился шанс выиграть в Лозанне. Тим составил мне 10-недельную программу, которой, однако, было не суждено реализоваться. Я почти не могла бегать из-за боли в сесамовидной кости в коленном суставе. Боль возникла еще в Непале и не отпускала. Я думала, что в кости появилась небольшая трещина от нагрузок. Тим отправил меня на обследование в госпиталь, и врачи диагностировали слабость ягодичных мышц и бицепсов бедер. С этими проблемами я борюсь по сей день.

Денег у меня было очень мало, но Тим был столь добр, что согласился получать за свои услуги номинальную плату. Его программа включала 25–28 часов тренировок в неделю. Я вернулась на работу в Defra и проводила все свободное от работы время в тренировках или общении со знакомыми. В будни я ехала на велосипеде в бассейн, проплывала 6 км, затем опять же на велосипеде отправлялась на работу к 9:30 утра, после работы ехала на велосипеде домой, меняла «Према» на «Кальвина», ехала до Ричмонд-парка, объезжала его четыре раза и к 9:30 вечера возвращалась. Это продолжалось каждый день, а в выходные я увеличивала нагрузку. Как-то в выходной я съездила с другом до Брайтона и обратно (120 миль по холмистой дороге), затем мы отправились в бассейн и проплыли 5 км. Подобный образ жизни требовал бесконечных запасов энергии, и, к счастью, они всегда у меня были. Кроме того, напористость и настойчивость, сформировавшиеся у меня с малых лет, заставляли доводить программу до конца, даже когда сил уже не оставалось.

В конце июля, не прерывая графика тренировок, я приняла участие в соревнованиях по триатлону в Сэлфорде. Я приехала на день раньше, дотащив велосипед с рюкзаком до Манчестера на общественном транспорте. Тим сказал, что я выгляжу обессиленной, и отправился на кухню налить мне чашку чая. Когда он вернулся, я уже спала на диване. Он договорился о моем участии в легком соревновании по акватлону и разбудил за полчаса до старта. Несмотря на недостаток беговой тренировки, я прибежала третьей и сразу же отправилась спать. Когда я пришла на соревнования по триатлону на следующее утро, Тим констатировал, что я выгляжу ненамного лучше, чем накануне. Тем не менее у меня была четкая цель, и я выиграла соревнование с отрывом в 9 минут. Я осталась, чтобы посмотреть трансляцию соревнований на Кубок мира, и оказалось, что мой результат позволил бы мне попасть в двадцатку лучших профессионалов. Тим выглядел приятно взволнованным. Я поставила перед собой новую цель – финишировать в первой десятке в Лозанне и, возможно, даже подняться на подиум в своей возрастной группе (25–29 лет).

Однако главным поводом для торжеств стал переход в новую возрастную группу дедушки Генри, который 11 августа перевалил за отметку 100 лет. Дедушка (папа моего отца) родился и вырос в Северном Лондоне и был фанатом футбольного клуба «Тоттенхэм» – а значит, их фанаткой была и я. Он своими глазами видел, как эта команда выиграла Кубок Англии по футболу в 1921 году, когда стадион «Уэмбли» еще не был построен. Вдобавок к телеграмме от королевы в честь его столетия мне удалось договориться с футболистами его любимой команды отправить ему в подарок часы и поздравительную открытку.

Спустя три недели я вылетела в Швейцарию на Age Group World Championships. Изи одолжил мне свой iPod и велел послушать песню Эминема. Вылет был рано утром. Помню, как взяла такси. Я была в спортивном костюме, а в ушах играло: «У тебя есть только один шанс, не упусти его… Такая возможность бывает только раз в жизни. Йо». Ничего правдивее и быть не могло.