Вдова поневоле - Джорджетт Хейер

Элинор бросила на его светлость выразительный взгляд и вошла в приготовленную для нее комнату. По крайней мере здесь были заметны хоть какие-то следы уборки. Окна Желтой комнаты выходили на юг. Через них в комнату лился бледный солнечный свет и придавал ей веселый вид. Элинор сняла шляпку и мантилью и положила их на кровать.

– Как бы там ни было, но миссис Барроу, похоже, рассудительная женщина, раз выбрала для меня эту спальню, – заметила она. – Кстати, что это за молодая девушка, которую вы привезли из Холла, милорд?

– Я не знаю, как ее зовут, но миссис Рагби подумала, что эта девушка может вам здесь пригодиться. Она очень послушная. Вы, конечно, сами выберете себе слуг, а пока она будет вам прислуживать.

Элинор была очень тронута такой заботой и поблагодарила лорда Карлиона:

– Вы очень добры, милорд. Но раз уж мы заговорили о слугах, объясните, пожалуйста, как им платить жалованье?

– Оно будет выплачиваться из денег, вырученных от продажи имения вашего покойного мужа, – равнодушно ответил Эдуард Карлион.

– Но насколько я поняла, имение уже все заложено и перезаложено…

– Пусть это вас не беспокоит. Будет создано достаточно фондов, чтобы покрыть необходимые расходы.

– Вот оно что… – с некоторым сомнением произнесла миссис Чевиот.

В этот момент Барроу прервал их беседу, войдя в комнату и строго сообщив:

– Раз мистер Эустаз умер, над дверью нужно повесить мемориальную табличку с его гербом.

Карлион быстро повернулся. Пожилой дворецкий стоял на пороге и угрюмо смотрел на них.

– Нужно повесить мемориальную табличку, – повторил он.

– Все это ерунда! – покачал головой лорд Карлион. – Хайнунс находится в сельской местности, и я не вижу ни малейшей необходимости для такой демонстрации приверженности традициям.

– Когда умерла госпожа, – упрямо стоял на своем Барроу, – мы прикрепили мемориальную табличку, как положено.

– Ну, тогда, пожалуйста, и сейчас повесьте над дверью! – попросила Элинор.

Барроу с одобрением посмотрел на новую хозяйку.

– А дверной молоток перевязать крепом, миссис? – поинтересовался пожилой дворецкий.

– Конечно!

– Ну, вот и хорошо, – кивнул Барроу и отправился выполнять поручения.

– А вы решительная женщина, – заметил Карлион.

– Я просто женщина с понятием. Зачем обижать этих людей?

– Мой кузен с превеликим отвращением встречался с соседями и очень редко посещал балы в Сассексе, поэтому я думаю, вас не будут беспокоить гости.

– Надеюсь, вы правы, сэр! – ответила миссис Чевиот.

Они вновь спустились на первый этаж и прошли в библиотеку. В камине уже горел огонь, на столе стояли кофейник и чашки. Карлион отказался от угощения, а Элинор села, за стол и налила себе кофе. Его светлость подошел к письменному столу и выдвинул один из ящиков. Ящик был набит бумагами, и после беглого взгляда он закрыл его со словами:

– Мне придется приехать сюда через день-другой с адвокатом и просмотреть все эти документы. Будет лучше, миссис Чевиот, если вы не станете трогать бумаги, которые могут вам попасться в доме.

– Хорошо, – спокойно кивнула Элинор. – Если вы душеприказчик этого кошмарного завещания, в чем я почти не сомневаюсь, то, наверное, запрете стол на замок.

– Пожалуй, вы правы, – согласился Эдуард Карлион, – но так как, судя по всему, этот ящик не запирается, я положусь на нашу порядочность. Мне кажется, здесь мы не найдем никаких неприятных документов. – Он вернулся к девушке и протянул руку. – Сейчас я должен вас покинуть, мадам. Можете не сомневаться, ваше письмо мисс Бекклс будет отправлено без малейшего промедления. Надеюсь, уже через несколько дней она будет жить с вами в Хайнунсе.

Элинор благодарно пожала его светлости руку и сказала слегка дрожащим голосом:

– Благодарю вас. Но вы же ненадолго оставите меня здесь одну?

– Вы правы. Если вам понадобится моя помощь, пошлите кого-нибудь в Холл, и я немедленно приеду. Смерть кузена добавила мне изрядно хлопот, и я, возможно, буду вынужден отлучиться на день-другой. Завтра утром я пришлю к вам Ники, чтобы проверить, как у вас дела. До свидания! Поверьте мне, хотя я и бесчувственный человек, но прекрасно понимаю, в каком долгу перед вами.

После ухода лорда Карлиона у миссис Чевиот немного испортилось настроение. Что теперь делать, думала Элинор, и каким будет конец этого необычного приключения? Эти размышления помогли ей успокоиться и взять себя в руки. Раз уж она согласилась жить в этом запущенном доме, то должна по крайней мере сделать все, что в ее силах, чтобы навести в нем порядок.

Придя к этому решению, Элинор позвонила в колокольчик. Прошло несколько минут, прежде чем она вспомнила, что проволока порвана. Ей пришлось самой отправляться на поиски слуг. Так миссис Чевиот впервые попала на кухню.

Кухня в Хайнунсе оказалась старомодной. Элинор с удовлетворением отметила чистоту, царящую во владениях миссис Барроу. Она нашла на кухне обоих Барроу. Вместе с ними находились служанка и конюх, который сразу стушевался и быстро ушел.

Миссис Барроу оказалась дородной женщиной приятной наружности. Увидев новую хозяйку, она сразу же встала и сделала реверанс.

Элинор решила, что будет лучше с самого начала ничего не скрывать от Барроу, и вскоре обнаружила, что им все известно о ее фантастическом браке. Миссис Барроу представила ей девушку и отправила ее куда-то с поручением, а потом сложила руки на фартуке и принялась ждать, что скажет новая хозяйка Хайнунса,

Элинор, слегка запинаясь, сказала, что миссис Барроу, наверное, находит несколько странным неожиданное появление в Хайнунсе совершенно незнакомой новой хозяйки, особенно если принять во внимание столь необычные обстоятельства. Миссис Барроу моментально ответила:

– Вовсе нет, мадам. Ничего странного, если милорд посчитал это правильным.

Такое доверие слуг к лорду Карлиону, который не был их хозяином, казалось необычным, но чуть позже миссис Барроу развеяла ее удивление. Она сообщила Элинор, что работала служанкой в Холле до того, как вышла замуж. Миссис Барроу производила впечатление человека более благородного происхождения, чем ее муж, которого она вне всяких сомнений держала в полном подчинении. В ее речи редко проскальзывал сассекский диалект, на котором с такой легкостью изъяснялся Барроу. Она тут же изъявила желание еще раз провести Элинор по дому и показать, где что расположено, что нужно почистить или обновить, а что следует просто выбросить.

– Хайнунс, мадам, находится в таком запущенном состоянии, что моя бедная госпожа, царство ей небесное, наверное, уже не раз перевернулась в своем гробу. Но что может сделать одна женщина в таком огромном доме, когда мне никто не помогает даже на кухне? Мы с Барроу остались жить с мистером Эустазом только в память о нашей бедной госпоже. Ах, можете мне поверить, она была святой женщиной, такой обходительной и милой… ладно, что толку вспоминать старое. Вот только я говорила и всегда буду говорить – в жилах Чевиотов течет плохая кровь. А мистер Эустаз был настоящим Чевиотом! Моя бывшая госпожа из рода Винкантонов, как и ее светлость… они были сестрами. Уверена, вам никогда не доводилось видеть такой сильной привязанности, какая существовала между ними. Ее светлость была моложе моей хозяйки на два года. Старый мистер Винкантон оставил Хайнунс моей госпоже и завещал, говорят, после ее смерти его светлости.