Простые сложности - Алина Аркади

‒ Вот что не нравится? Сидел пятнадцать лет и тупо прибыль получал ни за что, только деньги перечисляли. Компания растёт, расширяется, прибыль увеличивается, а он надумал акции продать. Как думаешь, почему?

‒ О причинах не распространялся. Хочу и всё тут.

‒ Но мы ведь можем просто не покупать?

‒ Можем, ‒ нехотя подтверждает, ‒ но в этом случае Пронин выйдет с нашими акциями на рынок и отдаст тому, кто больше предложит. Да, это восемь процентов, но лучше, чтобы они были у нас.

Нежданчик прилетел, откуда не ждали, а точнее, от третьего партнёра, о котором мы много лет ничего не слышали. Когда-то помог создать наше общее дело, вложив немного, но именно этой части нам не хватало. Мы с Серёгой тянули дело вперёд, впахивали, как ишаки, а Арсений только причитающиеся ему сливки собирал.

‒ Значит, будем платить. Скинемся поровну и выкупим. Согласен?

‒ Я-то согласен, только нет у меня столько в свободном пользовании. Придётся ползти к отцу, чтобы не потерять дело.

‒ А ползти не хочется, я правильно понимаю? ‒ чувствую, что друг уже давно бы объяснил ситуацию родителю и тот бы деньги дал ‒ не проблема, но снова начнёт давить Полиной и желаемыми внуками.

‒ Сам знаешь, камень преткновения ‒ Полина, и отец не сдержится, выставив известные тебе условия.

‒ Какие варианты?

А вариантов у Серёги реально не так много, точнее, два, и какой из них он выберет, зависит даже не от него.

‒ На следующей неделе поеду в Тверь. Пора поговорить с собственной женой и прояснить… некоторые нюансы, которые от меня скрывали.

‒ О чём речь? ‒ напрягаюсь, услышав стальные нотки в голосе Сергея. Слишком много лет знаю, слишком хорошо понимаю, что его решительность не к добру.

‒ Расскажу по факту. Не сейчас.

‒ Это ты так аккуратно намекаешь «не твоё собачье дело»?

‒ Просто сначала хочу услышать всё от Полины, а дальше действовать по обстоятельствам. Поспешные выводы ни к чему хорошему не приводят, именно поэтому я дал себе время остыть, чтобы не рубить с плеча, сжигая к херам все мосты разом.

‒ Насколько я понимаю, сейчас ты говоришь о личном?

‒ Именно, ‒ слышу звук чиркающей зажигалки.

‒ Ты снова начал курить? Бросал ведь.

‒ Уже начал. Твоя отдушина – бокс, моя ‒ сигареты. И не нужно читать мне нотаций по этому поводу, ‒ прыскает недовольно, значит, друг на пороге взрыва.

Его нервирует не сам Пронин и сложившаяся ситуация с акциями ‒ всё завязано на Полине. Каким-то образом она стала связующим элементом во всей этой истории, и пока Сергей не решит поделиться сам, я из него слова не вытяну. Вот таким был всегда. Со школы ничего не изменилось.

‒ Тогда ты не напоминай про мою спину. В клинику пока не собираюсь, хотя врач настаивает каждый день.

‒ И правильно…

‒ Мы договорились, ‒ понижаю голос, напоминая, что не маленький и вполне самостоятельно могу разобраться с возникшими в своей жизни проблемами.

‒ По рукам. Чем планируешь заняться, болезный, пока я тут разрываюсь между проблемами в компании и личной жизнью?

‒ Буду готовить рыбу, ‒ торжественно заявляю, косо посматривая на большие куски красной рыбы, выложенные на столе.

И чем я думал, когда заказывал? Или ничем? Всё просто: закажи готовый ужин и насладись прекрасно приготовленной пищей. Но нет, лёгких путей мы не ищем, а вчерашняя катастрофа ничему не научила горе-повара, коим я и являюсь. Но планы у меня другие. Вот только суждено ли им сбыться?

‒ Рыбу? То есть неудавшийся вчерашний ужин тебя ничему не научил?

‒ Научил, друг, научил. Именно поэтому я с тобой прощаюсь. Не засиживайся допоздна, шуруй домой.

‒ Там пусто, ‒ отрезвляет Сергей. ‒ Противно в одиночестве слоняться по квартире. Может, я к тебе? На рыбу?

‒ Ну, нет, у меня другие планы. Напоминаю, ты сам наградил меня соседкой…

‒ Понял. Не налажай там, как ты умеешь, ‒ хмыкает и сбрасывает звонок.

Ну, спасибо, поддержал, так поддержал, ничего не скажешь. Подхожу к столу и, опершись двумя руками, рассматриваю приготовленные куски моего будущего ужина. Чувствую себя полным кретином, который ещё сегодня утром, после разговора с Сергеем, решил, что никакие отношения мне не сдались, а повторение закончится плачевно. Но что-то скрытое и почти невидимое, словно подталкивает в спину выйти из квартиры и позвонить в соседнюю дверь, за которой скрывается то, что мне необходимо.

‒ Жди здесь, ‒ тычу в Жужика, который застыл посреди гостиной в ожидании. Будто знает, что я собираюсь сделать. ‒ И, если повезёт, ‒ открываю дверь, ‒ приведу ту, которая так тебе приглянулась.

Боже, я болтаю с ежом, как с интересным собеседником, в ожидании, что он мне ответит. Совсем ты с ума сошёл, Игнат.

Несколько минут мнусь перед железной дверью и нажимаю на звонок. Тишина. Ещё раз. И ещё. Тихо. Неужели не пришла? Возможно, решила посмотреть столицу? Даже не подумал, что Нина могла отправиться по своим делам. Уже собираюсь уйти, но неожиданно слышатся шаги, и заветная преграда распахивается, являя мне девушку.

‒ Добрый вечер, Нина.

‒ Добрый, ‒ мнётся. ‒ Вы снова решили сжечь дом и вам потребовалась экстренная помощь?

‒ Нет, ‒ протискиваюсь в квартиру, отодвигая девушку вглубь прихожей.

‒ Я вас не приглашала, ‒ ощетинивается, занимая боевую позу. Напряжена так, что даже венка на лбу пульсирует. ‒ Давайте забудем неприятный… инцидент, и сделаем вид, что ничего не было.

‒ Вы сейчас так говорите, будто мы с вами провели страстную ночь вместе, а я оказался паршивым любовником, от которого вы желаете избавиться, ‒ усмехаюсь, наблюдая за искренней реакцией Нины. Краснеет, потупив взгляд и отворачивается.

‒ Мне было неудобно, потому что у вас…

‒ Семья? ‒ неуверенно кивает. ‒ Нет у меня семьи.

‒ А фото?

‒ Это просто фото. Я живу один.

Сейчас не готов вываливать на неё все причины одиночества, а тем более делиться тем, что сидит глубоко и намертво. Не сегодня. Сегодня у нас по плану рыба.

‒ Возможно, я замужем, ‒ не унимается. Складывает руки на груди, вздёрнув подбородок.

‒ Не замужем, ‒ серые глаза в удивлении распахиваются. ‒ О чём свидетельствует тонкая светлая полоса на вашем безымянном пальце. Вероятно, недавно там было кольцо, и носили вы его долго.

‒ Шесть лет. Но это уже неважно. Недавно развелась.

‒ А причина?

‒ Измена любимого