Простые сложности - Алина Аркади

она разговаривает с отцом своего ребёнка. Видимо, их отношения натянутые. ‒ Я не могу заставить Егора, ‒ снова мужской крик. ‒ Да, уехала в командировку, послали от компании, дети с Яной. ‒ Дети? Я понял, что ребёнок один, но, вероятно, есть ещё один. ‒ Перестань кричать, я разговариваю спокойно. Суд? Да, я буду, даже если он будет во Владивостоке, ‒ голос Нины становится твёрже. ‒ Всё решим там.

Бросает на меня взгляды. Ей неудобно ‒ не за себя, за человека, который позволяет с ней так разговаривать. Крики продолжаются, но среди непрерывной тирады я слышу отчётливое:

‒ Сука, ты ничего не получишь!

Почему она позволяет так с собой разговаривать? Закипаю в момент, сжигаемый желанием выхватить телефон и объяснить козлу, чтобы не переходил грань, но в этот момент Нина поднимается и отходит к окну, практически в него вжавшись. Разговор продолжается ещё несколько минут, точнее, говорит её собеседник, не затихая.

‒ Всё решит суд, ‒ выкрикивает и отключает звонок.

Тишина. Нина не двигается, застыв спиной ко мне, но по вздрагивающим плечам понимаю ‒ плачет. Поднимаюсь, но тут же останавливаю себя ‒ позволит утешить, или лучше не подходить вовсе? До меня доносится еле слышный всхлип. Ещё один. Подхожу, неуверенно кладу ладони на тонкие плечи. Смахивает ладошками слёзы, вытираясь.

‒ Простите, что вы это слышали… надо было уйти… я растерялась…

Поворачиваю её к себе, и Нина сразу утыкается лицом в мою грудь, позволяя обнять, а когда отстраняется, то я тону в бесконечной серой бездне ‒ хрупкая, уязвимая, нуждающаяся в защите. Смотрит, не моргая, а я понимаю ‒ хочу поцеловать эти слегка приоткрытые персиковые губы, манящие, и уверен, вкусные. Беру её за подбородок двумя пальцами, притягиваю, обжигая горячим дыханием скулы, и пока Нина в замешательстве, целую. Не успев среагировать на мой выпад, впускает влажный язык, открывается, позволяя углубить поцелуй и почти взвыть от тех эмоций, которые прокатываются под кожей. Напряжение такое, что чувствую, как пульсирует вена на лбу, а в паху ощутимо тянет. Давно я так не реагировал на близость женщины. Понимаю, что сейчас девушка опомнится и за свою дерзость получу по полной, но пока Нина податливо растекается в моих руках, беру всё, что позволяет. Развязываю пояс халата и ладони скользят по стройному телу, огибая бёдра и приближаясь к груди. Вжимаю в себя. Хочу большего. Сейчас, как никогда желаю тепла, исходящего от неё.

Не сразу понимаю, что женские ладони упираются в мою грудь в попытке оттолкнуть, а, оторвавшись от её губ, получаю отрезвляющую пощёчину, которой меня награждают за наглость.

Несколько секунд смотрим глаза в глаза: тяжёлое дыхание обоих разбавляет тишину. Серый взгляд переливается множеством эмоций, одной из которых является злость, а затем Нина срывается с места и уже через минуту уходит из квартиры, громко хлопнув дверью.

Теперь, даже если я буду гореть заживо, она не придёт.

Глава 11

Нина

Врываюсь в квартиру и, закрывшись на все замки, практически сползаю по двери. Меня потряхивает от нахлынувших эмоций ‒ чужих и практически мной забытых за время брака. Мне всегда казалось, что Юра вызывает во мне безграничный спектр чувств, направленных на любимого человека, но поцелуй практически незнакомого мужчины, длившийся пару минут, стёр начисто всё, что было «до», захлестнув неожиданными ощущениями.

Провожу пальцами по губам, кажется, всё ещё чувствуя горячие прикосновения, так искусно захватившие меня в плен. Игнат целовал жадно и одновременно мягко, от чего я потерялась, зависла в моменте, желая насладиться приятной лаской. Закрываю глаза, корю себя за собственную слабость и податливость.

Разговор с Ореховым выбил меня из колеи, а проклятия, которые сыпались, словно из рога изобилия, стали поводом для слёз, которые увидел мой сосед ‒ непреднамеренно, случайно, но почему-то именно мои заплаканные глаза и трясущиеся губы стали для Игната поводом, чтобы позволить себя лишнее. Неужели, в его глазах я настолько доступна? Помню тёплые большие ладони, скользящие по телу, и меня пронизывает крупной дрожью, когда приходит осознание ‒ мне понравилось.

После ухода от мужа, Янка даже создала страницу мне на популярном сайте знакомств, утверждая: «Чтобы избавиться от старой любви, нужно найти новую». Но со мной так не работало, точнее, я выставляла внутренний барьер, который не позволял подпустить мужчин ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Мне казалось, что близость с кем-то новым невозможна, неосуществима, по причине привычке к рукам Юры, его ласкам и прихотям. В какой-то момент я закрылась внутри себя, оборвав все запланированные встречи и решила, что ещё рано для чего-то нового, пусть и мимолётного. Даже сестра смогла перебороть себя и попробовать впустить в свою жизнь новое, а я, вероятно, так и буду прятаться в своей скорлупке, томно вздыхая и утопая в собственных воспоминаниях о светлом прошлом. Головой понимаю, что теперь Юра ‒ не тот человек, в которого я с головой окунулась много лет назад, а вот сердце иногда тоскливо поскуливает по человеку, которого больше нет. Его образ любимого мужа и хорошего отца никак не сочетается в настоящем со словами и поступками, направленными в мою сторону. Но пока эти несостыковки всё же уживаются в моём восприятии, не позволяя опустить в собственных глазах Орехова на самое дно.

Сегодняшний разговор стал ещё одним пунктом в моей колонке с минусами, отодвинув Орехова максимально далеко, а оскорбления, которых я не заслужила, оказались вдвойне обидными. И мне снова стыдно за бывшего мужчину, только теперь перед Игнатом. Когда-то Яна сказала: «Я хочу, чтобы мне никогда не было стыдно за своего мужчину». Очень долго я не могла понять смысл данного высказывания, пока окружающие не начали комментировать поведение Юры в компаниях, гостях, в элементарном общении ‒ хвастун и выпендрёжник. Как только дела фирмы пошли в гору, и Орехов стал располагать приличными суммами, ему словно крышу снесло в хотелках: дорогие машины, жизнь на широкую ногу и нежелание ограничивать себя. Когда я пыталась его остудить, он лишь отмахивался, напоминая, чтобы не лезла не в своё дело. Я даже не заметила, когда он стал тратить неимоверно много, часто приобретая бесполезные вещи, но мама поддерживала сына во всём, отодвигая меня на второй план. Теперь он нашёл женщину, которая вытрясет из него больше, чем он может дать, если, конечно, не успеет заработать ещё.

Меня отвлекает тихий стук в дверь, который повторяется несколько раз. Чувствую кожей, что ко мне рвётся Игнат, и замираю. Почти не дышу, чтобы сосед не услышал моего