Простые сложности - Алина Аркади

который никогда не был уличён в сводничестве, а, зная мою историю, не навязывал отношения последние три года.

‒ Когда сидела в моём кабинете, показывая фото сына. Есть в ней что-то… ‒ мычит в трубку, ‒ лучистое, светлое, что ли. Не знаю, как объяснить. Но тоже самое я видел в тебе до трагических событий. Кто знает, возможно, всё это можно вернуть. Да и Нина точно при желании ребёнка на дыбы не встанет, как Полина.

‒ Серёг, тебе сына надо, а лучше дочку, иначе у тебя сдвиг по фазе скоро начнётся. Ты мне всё больше напоминаешь психически больного с маниакальной зависимостью.

Внутри мечется тревога, потому что вопрос о детях, который остро стоял в семье друга, стал, видимо, максимально острым и режет его по-живому. А зная Нигматулла Диляровича, начинаю всерьёз переживать за Сергея.

‒ Так и есть, ‒ подтверждает мои опасения, от чего даже поднимаюсь, но резкая боль простреливает поясницу, и я со стоном оседаю обратно. ‒ Болит?

‒ Пока да. Врач вечером придёт, чтобы укол сделать. В этот раз медленнее отхожу.

‒ Хватит хернёй страдать, лечись уже по-человечески, основательно. А то проснёшься как-нибудь утром, а встать не сможешь.

‒ Спасибо за поддержку, ‒ кривляюсь, передразнивая.

‒ Я дело говорю, потому что переживаю за тебя, а ты всё отшучиваешься и укольчики делаешь. Ты дошёл до стадии кардинальных мер. Смирись и начинай ползти в сторону клиники, иначе я подтолкну, ‒ смеётся, но мы-то оба знаем ‒ сделает, если будет нужно.

‒ Понял. Принял.

‒ Пришлю документы с курьером по тверскому филиалу, посмотри, оцени работу моей жены, ‒ нервно цедит, переходя на рык. ‒ Не хочу смотреть.

‒ Сам бы глянул и понял, что не зря изъявила желание отправиться в Тверь. Полина – умная, этого не отнять, работу свою знает, за компанию радеет всей душой, понимая, что доход идёт в её же семью. Как к работнику, к ней претензий нет.

‒ А как к жене?

‒ Это у тебя нужно спросить. С этой стороны я никогда её не узнаю.

‒ Мне отец условие выставил… ‒ негромко начинает, видимо, собираясь с духом, чтобы продолжить. ‒ Если в течении года не будет внука, я с Полиной должен развестись.

Усваиваю полученную информацию. Неужели, семья так прессует Серёгу?

‒ И ты так просто откажешься от своей женщины?

‒ Проблема в том, Игнат, что, скорее всего, она уже не моя…

‒ Ты о чём? ‒ всё же поднимаюсь, уже не обращая внимания на боль.

‒ Так, не о чём. Пока не понял, что именно происходит. Ты узнаешь первым. До связи.

И вот так всегда: закинул инфу и свалил в туман, оставив неотвеченными с десяток вопросов. Пристраиваюсь на диване, выбрав оптимально удобную позу и по новой прокручиваю слова друга.

«Присмотрись к Нине».

А я не планировал к кому-либо присматриваться в ближайшее… никогда. Страх очередной потери и невозможности её пережить три года останавливал меня от важного шага. Можно ли построить новое, когда старое тлеет едва заметными, но ощутимыми, угольками боли и отчаяния? Уверен, что нет. Да и судя по тому, что я увидел в глазах Нины, она, как и я, закрыта в собственной скорлупе с толстыми стенками, и проникнуть туда не позволено никому.

Глава 9

Нина

Быстро собираюсь, и не допив кофе, выбегаю из квартиры, надеясь не столкнуться с Игнатом, или того хуже, с его семьёй. Мне настолько совестно за ночь в его постели, что на секунду ассоциирую себя с Лесниковой, которая спала с моим мужем. Я честна перед собой и оправдываться мне не в чем, но едкое чувство стыда не желает улетучиваться. Парадоксально, что Игнат был совершенно спокоен ‒ ноль переживаний. Неужели он подобен моему бывшему мужу, который с лёгким сердцем симпатизирует другой женщине при наличии законной жены?

А он симпатизировал? Отматываю к самому началу вчерашний вечер в попытки найти хоть какие-то поползновения в мою сторону и ничего. Совсем. Возможно, я приняла желаемое за действительное? Или, моя подозрительность приобрела гигантские размеры, и после Орехова каждого встречного мужчину я буду считать неверным? Стоп, Нина! Тормози накручивать себя и смотреть на этот мир через призму собственных ошибок. Не ты первая, не ты, увы, последняя наивная дурочка, которая утонула в дорогом человеке, пожертвовав собственным «я».

Всю дорогу в офис погружена в тяжёлые мысли, корю себя за опрометчивость и недальновидность. Алилов предоставил мне жильё, а я умудрилась в первый же день попасть в неловкую ситуацию с единственным жильцом, а по совместительству соседом.

Ещё вчера мне выдали временный пропуск, который позволит не объяснять каждый раз охране, кто я и откуда. Сдала паспорт на замену, и теперь единственным удостоверением личности для меня являются права, на которых всё ещё красуется ненавистное «Орехова». Когда-то я гордилась этой фамилией, торжественно представляя нашу семью при знакомстве, теперь же настойчиво желаю от неё избавиться.

‒ Нина, ‒ меня окликают, а, повернувшись, вижу в конце коридора Виту Андреевну, активно подзывающую меня к себе. ‒ Мы сегодня в другом кабинете, потому что у генерального какое-то важное совещание.

И правда, вижу, как в открытые двери конференц-зала стекаются важные мужчины в галстуках, среди которых мелькает знакомое, как мне кажется, лицо. Напрягаюсь, вспоминая статного мужчину в тёмно-зелёном костюме и тихонько охаю: тот самый, с которым Полина страстно целовалась в своём кабинете. Неужели сотрудник? Или же, один из партнёров владельца «Эвиты»? Боясь, что меня заметят и, подхватив Виту Андреевну под локоть, спешу скрыться в кабинете.

‒ Что с вами? ‒ останавливает, заглядывая в глаза. ‒ Что-то напугало? Или кто-то? У нас все мирные, вежливые, не скандальные.

‒ Нет-нет, показалось, что увидела знакомого, а потом поняла, что он просто не может здесь работать и вообще быть в Москве.

‒ Это нормально. Кстати, Нина, а вы знаете, сколько в мире похожих друга на друга людей? Много! Очень много! ‒ трещит без умолку, пока мы усаживаемся за стол. Валя, моя напарница на этих, своего рода, курсах закатывает глаза, всем своим видом показывая, что нужно подождать окончания рассказа. ‒ Так вот, о чём мы? Да, о схожести. Вот вы, Нина, чем-то похожи на жену нашего второго генерального ‒ Красовского.

‒ Очень?

‒ Слегка… ‒ поджимает губы, рассматривая меня, от чего становится неуютно. Словно сейчас в голове нашего куратора происходит сравнение из серии «Найди десять отличий». ‒ И не внешностью, а, скорее, лучистостью, и свойственным лишь