Принц, что так жесток - Ингрид Сеймур

– Вы пытаетесь меня напугать?

Калилл издал тихий смешок, от которого у меня по спине пробежали мурашки. В его голосе таилась такая сила, такая глубокая уверенность, что я не могла не признать: он был бесконечно сексуальным.

О, Дани. Держи себя в руках.

– Нет ли другого способа добраться до Летнего двора? – спросила я.

– Есть, но он увеличит время пути на несколько дней.

– А вы… спешите?

– Конечно спешим. Осмелюсь говорить и от вашего имени.

– Вы правы.

Мы немного помолчали. Несмотря на полумрак и окружавший нас густой лес, стук копыт позади нас, пение птиц и журчание ручья неподалеку постепенно успокоили меня.

– Как поживает ваша сестра, Тони? – спросил принц. – Надеюсь, она в порядке.

– Да. Спасибо, что спросили.

– Она все еще встречается с Джейкобом Найтом?

– Да. Они вместе восстанавливают ее агентство.

Тони владела брачным агентством, и оно было уничтожено во время битвы, в которой участвовал и Калилл.

– Рад это слышать. Я знаю, что она сильно расстроилась, когда здание пострадало. А еще знаю, что вы любите свою работу не меньше, чем ваша сестра любит свое агентство, – продолжил Калилл, застав меня врасплох своими словами. – Насколько я понимаю, вы очень хороший целитель и любите работать с детьми.

– Все так, – тихо согласилась я. В голове сразу появились образы малышки Мюриэль и других моих пациентов.

С его стороны было очень любезно отметить это. Многие люди, казалось, никогда не замечали того, что было важно для других. Они думали, что раз дорожат шикарными тачками, украшениями, брендовой одеждой и прочими безделушками, то и остальные должны относиться к этим вещам так же. Большинству была чужда забота о благополучии ближнего или хорошо выполненной работе.

– Почему вы решили стать целителем? – спросил он.

– На самом деле выбор у меня был невелик. Когда ты одаренный, твой путь во многом определяют способности, особенно если это дар исцеления. С самого детства я инстинктивно залечивала царапины, синяки и укусы насекомых. – Я улыбнулась, вспоминая, как часто играла в доктора с младшими сестрами.

– Понимаю. – Он посмотрел мне в глаза и кивнул. – У меня нет особых способностей или призвания, как у вас, но я часто думаю, как сложилась бы моя жизнь, если бы они у меня были. Однако я должен выполнять королевские обязанности, но это совершенно другое.

Никаких особых способностей? Да он просто волшебно обращался с мечом, так что, возможно, способности ему и не нужны вовсе.

В его словах чувствовалась некая грусть, как будто королевский долг тяготил его. Нетрудно было представить, как тяжело нести ответственность за целое королевство. Долг никак не связан с желаниями и личными потребностями. Его приходится исполнять, даже если не хочешь.

Да, нести такой груз и правда очень тяжело.

Я уже собиралась спросить, не хочет ли он отказаться от титула, но потом решила, что это очень личный вопрос. Несмотря на наше соглашение о перемирии, у нас еще были не настолько близкие отношения, чтобы общаться на такие темы.

– Думаю, я понимаю, почему вы решили лечить детей, – сказал Калилл. – Они гораздо милее.

Я рассмеялась.

Внезапно над головой прогремел гром, напугав лошадей и встревожив все вокруг. Калилл быстро схватил поводья моей лошадки и пробормотал себе под нос что-то, что тут же успокоило Маргаритку.

– Вы в порядке? – спросил он, мимолетом касаясь моих пальцев.

– Да. Это было очень громко.

– Подозреваю, скоро пойдет ливень.

– Здорово, – проворчал Крин позади нас.

– Тебе бы не помешало принять ванну, – сказала Арабис. – На твоем месте я бы радовалась дождю.

– Я бы с удовольствием принял горячую ванну, но в огромной теплой комнате и желательно с красивой мягкой женщиной рядом.

Калилл предостерегающе кашлянул, бросив взгляд в мою сторону.

– Ничего страшного, – сказала я. – Я привыкла к такого рода подтруниваниям. Думаю, это помогает оставаться в здравом уме.

– Крин иногда переходит границы.

Я пожала плечами.

– Меня это не беспокоит. У меня есть старший брат, и порой он ведет себя так же неотесанно.

Я не хотела, чтобы Калилл считал меня ханжой, хотя я в этом сомневалась. Похоже, они с Крином были хорошими друзьями, а поскольку Крин явно не собирался изменять своему высокомерному поведению, я решила, что Калилл уже привык к подобным грубым выходкам.

В рамках нашего соглашения я просила об уважении, и Калилл, вероятно, подумал, что я имела в виду вежливые беседы, но это было не так.

Вскоре его предсказание сбылось, и начался ливень. Несмотря на густую крону над головой, я в считаные секунды вымокла до нитки. Волосы прилипли к лицу, а руки, сжимавшие поводья, задрожали от холода.

Я думала, что мы остановимся и спрячемся от дождя, но, к моему ужасу, Калилл устремился вперед. Я обернулась, чтобы убедиться, что остальные выглядят так же жалко, как и я, и мой взгляд задержался на Сильвере.

Его окружало нечто вроде прозрачного пузыря, и Сильвер был совершенно сухим. Его платиновые волосы даже не намокли.

Не сдержавшись, я уставилась на него во все глаза.

Края пузыря выделялись, словно обведенные белым мелом, но, присмотревшись внимательнее, я поняла, что это что-то другое.

– Это… лед? – спросила я, приостанавливая свою лошадку, чтобы поравняться с ним. Он улыбнулся и кивнул. – Ты маг? – Так в моем королевстве называли одаренных, владеющих магией.

– Я элементаль, – поправил он. – Водяной.

Он превращал капли дождя в крошечные льдинки, не успели те коснуться его. Они ударялись о его защитный пузырь и разбивались, создавая пронзительную, причудливую мелодию.

Я уже хотела спросить, хватит ли у него сил укрыть от дождя всех нас, но это было бы невежливо, поэтому я прикусила язык. Я полагала, что будь у него возможность, то он бы избавил нас от неудобств. Но меня волновало другое – то, как как столь разные фейри уживались друг с другом. На самом деле их общение напоминало мои отношения с братом и сестрами. Лео, скорее всего, тоже оставил бы нас мокнуть под дождем, а сам бы посмеивался и называл нас слабаками.

Дождь прекратился только к полудню. Мои зубы стучали так сильно, что я боялась упасть с лошади прямо в грязь. Я попыталась стиснуть челюсти, но время от времени меня все равно пробирала дрожь.

Калилл заметил это, нахмурился, а потом быстро кивнул Джондару, и тот подъехал ко мне с сочувствующим выражением лица.

– Позволишь? – Он протянул руку в мою сторону.

Тепло, исходившее от его пальцев, согрело мою кожу, как пламя хорошо разведенного костра.

– Дай знать, если станет слишком жарко, – сказал он, источая поистине восхитительно тепло.

Его янтарные глаза сверкали так,