Принц, что так жесток - Ингрид Сеймур

я пила его до тех пор, пока Сильвер не отобрал его, заявив, что с меня хватит.

Как и прошлой ночью, Калилла и Арабис с нами не было.

– А куда подевались принц и Арабис? – спросила я у Цилии, надеясь, что она будет разговорчивее Джондара.

– Это их личное дело, не находишь? – ответила она так, как будто эти двое сейчас валялись на сене под ночным звездным небом.

Вполне возможно. Они были взрослыми брачного возраста – как это называли фейри. Ну и что, что они дальние кузены? Фу. Меня передернуло от отвращения.

– Я слышала, как вы с Сильвером говорили… о бале. – Я решила зайти с другой стороны.

При этих словах лицо Цилии озарилось.

– Да. Он состоится через десять дней в Летнем дворце. Грандиозный праздник. Там будут еда, напитки, танцы, восхитительные сплетни. – Ее хрипловатый голос стал немного писклявым от волнения.

Цилии определенно любила всякие девичьи штучки, вот только вечеринки, шопинг и сплетни не слишком сочетались с охотой и верховой ездой. Я покачала головой, ругая себя. Боже, как глупо мыслить шаблонами – особенно шаблонами из моего королевства.

– Скажи ей, почему ты так хочешь попасть на бал, – поддразнил ее Сильвер, подбрасывая в огонь еще одно полено.

– Там будет Лианнер Фиран, – сказала Цилия, мечтательно хлопая ресницами.

Я нахмурилась, гадая, должна ли знать это имя.

Это был какой-то популярный фейри, которого знают и в моем королевстве? Конечно, среди фейри имелись своего рода селебрити. Большинство людей знали принца Калилла Аданорина, его родителей и Неблагого короля – их портреты висели у нас в музеях и интернете. Некоторые фейри даже смогли покорить Голливуд, а парочка других и вовсе стали легендами в обоих королевствах благодаря великим достижениям. Но, хоть убейте, я не вспомнила никого по имени Лианнер Фиран.

– Вряд ли она знает, кто это, – заметил Сильвер.

– Всего лишь лучший дрессировщик драконов в королевстве, – как ни в чем не бывало сообщила мне Цилия. – Его прозвали Душой Дракеана.

Я сглотнула. Драконы? Они и правда существовали, как декаяна или тот странный волк? Ох, не хватало еще столкнуться с драконами. Я на всю оставшуюся жизнь наобщалась с фейри.

– Наверняка есть что-то еще, – без энтузиазма пробурчала я.

– Я всегда мечтала завести дракона. – Цилия хлопнула в ладоши. – А он единственный может его достать. Кроме того, он невероятно интересный, а уж какой красивый!

– Он похож на козла, – вставил Крин. Еще минуту назад его нос напоминал распухшую картошку, но благодаря свойственной фейри ускоренной регенерации на месте удара осталась лишь небольшая покрасневшая шишка.

Цилия перекинула голубые волосы через плечо.

– Другого я от тебя и не ждала. Ты всегда ему завидовал.

– Завидовал? Лианнеру Троллю Дракеана? Не смеши меня. – Он брезгливо помахал рукой перед носом, словно разгоняя неприятный запах. – Он ничтожество.

– Ну да, куда ему до умника вроде тебя. – Последние слова Цилия произнесла так, словно имела в виду прямо противоположное. – Он сделал себе имя благодаря своему мастерству, в то время как кое-кто известен лишь тем, что совершенно ни на что не годен.

Крин прищурил зеленые глаза, и у него на скулах заиграли желваки. Казалось, Цилия задела его за живое. Он на мгновение задумался, открыл рот, словно собираясь разразиться ядовитой тирадой, но сдержался и остаток вечера просидел насупившись. Видимо, у него выдался не самый удачный день, но нечего было вести себя как высокомерный индюк. Я при всем желании не могла искренне ему сочувствовать.

Через некоторое время Джондар проводил меня в шатер. В этот раз он принес с собой два мотка веревки и многозначительно посмотрел на мои запястья.

– Серьезно? – запротестовала я, и он кивнул. – Но я не смогу спать. Это неудобно.

– Ты сама виновата, мисс Сандер.

– Обещаю больше не пытаться сбежать.

Джондар приподнял брови, будто спрашивая: «Ты и правда считаешь меня таким наивным?»

– Ладно. – Я вытянула руки перед собой, и он перевязал мне запястья, оставив довольно длинный кусок веревки. Потом он начал связывать мои лодыжки.

– Ложись головой в ту сторону. – Он указал на переднюю часть палатки.

Я сделала, как он велел, и уставилась на него снизу вверх.

– Спокойной ночи. – С этими словами он вышел из палатки, захватив конец веревки, которой были связаны мои руки.

– Эй, мне больно!

– Не больно, – отозвался он с улицы.

– Черт бы вас побрал, – проворчала я себе под нос. Они привязали меня как собаку.

Какое-то время я ворочалась и извивалась, ненароком натягивая веревку. Джондар каждый раз дергал ее в ответ. Я думала, что не смогу заснуть, но как только усталость взяла верх над злостью, я закрыла глаза и провалилась в сон.

В мои сны изредка врывался громкий вой, который быстро перешел в кошмары с участием свирепого волка с огромными когтями.

Глава 11

На десятое утро после моего похищения мы оказались на полпути к Сандерским горам. Я никогда не путешествовала так далеко без машины или самолета и не умела визуально оценивать расстояние. Горы казались значительно больше, но до них все равно было довольно далеко.

Когда мы только покинули Фаровин, лес простирался по правую сторону от нас, но сейчас он раскинулся впереди, словно образуя барьер. Это был Средний лес, если верить Джондару, и нам предстояло пройти через него, чтобы добраться до Имбермора, резиденции Летнего двора.

Дорога меня вымотала, хотя за прошедшее время я привыкла к верховой езде и седлу, и моя задница больше не болела. И все же я мечтала сходить в горячий душ, поспать в нормальной постели с несвязанными руками и не слышать каждую ночь жуткий волчий вой. Веревки натирали кожу у меня на запястьях, а вой порождал ужасные кошмары с декаяной, у которой вместо клешней были огромные когти. В каждом сне она ловила меня и сдавливала до тех пор, пока все мои внутренности не вываливались наружу. Чудесные, безмятежные сны.

Джондар привязывал вьючных лошадей, а Сильвер тушил костер.

Пока я угощала Маргаритку яблоком, Калилл вдали что-то обсуждал с Крином. Похоже, они обменивались шутками, потому что лицо принца озаряла широкая улыбка. Он не часто улыбался, а по утрам и вовсе выглядел особенно угрюмым – из-за этого он всегда обгонял остальной отряд и ехал в одиночестве. Каждую ночь они с Арабис исчезали, так ни разу и не появившись у костра во время вечерних привалов. А сейчас он смеялся над словами