Сказание первое: Клич Ворона - Алина Белова

— А как ты его назовёшь? — Марсель вырвала юношу из транса. Подняв на девушку глаза, молодой Ворон расплылся в широкой улыбке и произнёс одними губами:

- Грозохвост.

Словно в подтверждение его слов, чудовищный раскат грома сотряс стены Академии и затих, уплывая следом за свинцовыми тучами и проливным дождём, продолжавшим барабанить по каменным стенам и крышам домов.

В воздухе стояла пыль песчаной арены, и крохотные песчинки на солнце казались настоящими искрами огня. Эйд стоял у самого входа во внутренний двор, стараясь не мешать тренировке, которая началась ещё рано утром и до сих пор не закончилась. Яван громко кричал и отдавал приказы, в то время как Селека, рыча и проклиная всё на свете, пыталась взобраться на большую каменную стену по небольшим скользким уступам. Высота была уже приличная, и молодой Камышовый Кот боялся, как бы девушка не оступилась. Он до сих пор не мог поверить, что Гвайр решила стать паладином. Теперь она буквально не покидала тренировочную площадку и возвращалась в казарму только под самый вечер совершенно разбитой и чудовищно уставшей. Яван утверждал, что девушке не хватало выносливости, и для этого он гонял её кругами вокруг Академии и заставлял по несколько раз взбираться на самую вершину стены. Ни о каких подбадриваниях и речи быть не могло. Напротив, Яван всячески запугивал княжну, рассказывая ей истории об учениках, которые оступились и сорвались вниз. Молодой Камышовый кот не мог понять этого подхода. Как будто Селеке было легче забираться, когда страх сковывает её конечности и заставляет сердце бешено колотиться в груди. Траин знал, каково это, когда от ужаса не можешь даже сдвинуться с места.

— Но она неплохо лазает, — Эйд едва не подскочил на месте от внезапного голоса за спиной. Юная Эслинн стояла, наклонив голову, и внимательно наблюдала за происходящим на тренировочной площадке.

В руках девочки был длинный изогнутый посох, вырезанный из янтарного дерева и покрытый специальным раствором, придававшим блеск и защищавшим от царапин. Выполненный в форме драконьей морды набалдашник украшался длинной верёвочкой с бусинами на конце. Сама Эслинн была одета в лёгкое тёмно-зелёное платьице, так сочетавшееся с цветом её изумрудных глаз. Золотисто-рыжие локоны мелкими волнами струились до самых лопаток. Но самым весёлым в девочке были, пожалуй, веснушки, рассыпавшиеся по лицу и придававшие волшебнице какой-то особенно игривый и озорной вид.

— У тебя перья в волосах, — заметил Эйд и выудил из золотисто-рыжей копны маленькое коричневое перо. Эслинн тут же перехватила его и, восхищённо осмотрев на солнце, улыбнулась:

— Надо приделать к нему бусины. Как думаешь, мне пойдёт? — она снова прицепила перо к волосам и звонко засмеялась.

— Ты похожа на воробья, — усмехнулся Эйд и снова обернулся к тренировочной площадке. — А я всегда по-другому представлял себе тренировки паладинов.

— Ты ещё на наших не бывал! — пискнула Эслинн и принялась бурно рассказывать молодому Траину обо всех уроках магического курса, хотя парень ничего не понимал и вряд ли когда-нибудь понял бы. Вскоре чрезмерная болтливость девочки надоела Эйду. Он обернулся к ней и довольно грозно спросил:

- А что, Анитру доставать уже не интересно, да?

Эслинн громко фыркнула и стукнула мальчишку концом своего посоха по лбу, недовольная тем, что он повысил на неё голос.

— Анитра сейчас на уроке, а меня выгнали.

— Опять?..

— Это всего лишь четвёртый раз за месяц! — поспешила оправдаться Эслинн и снова звонко рассмеялась. Всё же она была настоящей хохотушкой, да и искательницей приключений на свою голову. Для неё быть выгнанной с уроков только четыре раза было действительно настоящим подвигом. Обычно её выставляли за дверь едва ли не через день, и каждый раз после этого Эслинн заявлялась к мальчишкам, чтобы подействовать им на нервы.

Эйд ещё раз взглянул на тренировочную площадку. Селека добралась до самой вершины стены и теперь громко кричала на весь внутренний двор от восторга. Яван только усмехался внизу, неотрывно следя за девушкой. Не хватало ещё, чтобы она, забравшись наконец наверх, благополучно оттуда свалилась. Но теперь, когда главное развлечение этого утра закончилось, Эйд не знал, чем заняться. В казарме было скучно, а снова перечитывать книгу о княжеских родах, которые юноша так и не мог запомнить, не хотелось. Тяжело вздохнув, он взъерошил золотисто-рыжие волосы Эслинн и пробормотал:

— Давай прогуляемся, чтоли?

Девочка, мгновенно просияв, отрывисто кивнула головой, отчего её кудри забавно качнулись вперёд.

— Давай на ярмарку в Гарнизоне? Я слышала, там ещё остались пирожные после праздника Урожая!

— Тебе бы только поесть, — тяжело вздохнул Траин, улыбаясь. Волшебница радостно хлопнула в ладоши и помчалась вперёд юноши, поджидая его у лестницы.

Волколаков уже давно не замечали возле границ Академии, поэтому учеников снова стали отпускать в Гарнизон. Тем более, как раз были выходные, когда им можно было отправиться на рынок и накупить себе сладостей. Правда, у Эслинн с собой никогда не оказывалось денег — она была родом из обычной крестьянской семьи и родители просто не могли выслать ей даже бронзовую монетку. Эйд же каждый месяц получал от отца три десятка золотых цулонов на своё усмотрение и довольно часто покупал юной волшебнице различные сладости, на которые она смотрела взглядом голодного мастиффа.

Выбравшись из башни, Эйд направился на конюшню, где его поджидал большой рыжий конь, на удивление наглостью своей напоминавший Эслинн. Едва завидев мальчика издалека, жеребец принялся бить копытом о землю и громко захрапел.

— Мы поедем на нём? — Эслинн вытянулась в лице, увидев огромного рыжего коня, пристально буравившего её своими чёрными глазами.

— Да. Не бойся, Дьявол тебя не укусит, — усмехнулся Эйд, выводя жеребца из стойла. Его слова не слишком успокоили девочку.

— Не слишком-то дружелюбное у него имя, — пробормотала волшебница, пока юноша седлал коня. Траин лишь рассмеялся и, вскочив на спину Дьявола, протянул девочке руку. Эслинн некоторое время неуверенно топталась на месте, но потом резко выдохнула и, ухватившись за запястье Эйда, вскочила в седло перед ним.

— Не волнуйся, я буду придерживать тебя, так что ты не упадёшь, — пообещал юноша, беря в руки поводья. — Хватайся за гриву, только не тяни слишком сильно, а то Дьяволу не понравится.

Дьявол действительно не отличался дружелюбным характером. Так уж получилось, что из всей Академии оседлать его смогли только Логрен, мастер над лошадьми, и сам Эйд. Мальчик помнил, как Ньёр и Джакал в первый раз даже поспорили, через сколько Дьявол скинет своего наездника. Но рыжий жеребец послушно скакал под Траином, хоть и откликался на приказы с большой неохотой. Он и сейчас не любил, когда Эйд им командовал, и напоминал приглушённым храпом, стоит юноше забыться хоть на миг.