Flutter. Круто, блин. Хроники одного тренинга - Наташа Маркович

До части игроков дошло, и они тоже начали разбираться со своими неудачами.

Часть предпочла не понять, чтобы не напрягаться. Когда понимаешь, приходится действовать. В противном случае «Понимание — приз для дураков». Это еще старик Вернер Эрхард сказал в книге «Трансформация».

Я считаю, что сегодняшний разговор это второе по важности событие после растяжек.

Вообще-то, ничего нового сказано не было. Все и так знали о первичности бытия перед деланием и о добровольном выборе способов бытия в каждый момент. Но одно дело знать, а другое — осознавать, что реально происходит.

Все мы великие теоретики. Глеб зовет нас умными крысами. Не напрасно.

У меня, как и у Димы, психология предпринимателя. Мной тоже никто никогда не командовал с восемнадцати лет. Это не зависит от уровня бизнеса. Даже когда моим делом был микроскопический киоск «Капризка» в городе Перми, я уже была независима. Я автоном — крыса, которая сама добывает себе еду и сама же ее съедает, и это, конечно, создает сложности. Еще и поэтому мне трудно ужиться в такой дружной и поддерживающей амбиции компании, как наша. Я не являюсь ее владельцем, это для меня кошмар из кошмаров. Я — наемный сотрудник! Первый раз с тех далеких юных времен. До меня только сегодня это доходит в ощущениях. Что ж, значит, пришла пора тренироваться в гибкости и умении подчиняться. Олег мне говорил о том, что я могу быть по-настоящему хорошим руководителем только тогда, когда научусь подчиняться. Я только сейчас до конца поняла, что он имел в виду.

А про автонома, а также и про другие интересные и важные вещи хорошо написал Вербер. Я считаю, что его надо прочитать абсолютно всем людям на планете. Вообще-то, крыса — это, конечно, метафора, обозначающая социальный тип. А может, и не метафора.

Как так выходит, что я всегда все их открытия прикладываю к себе? Я что, такой эгоист?

Иногда я вообще думаю, что вся моя работа — исключительно для меня, несмотря на мою фантастическую сфокусированность на других людях. Ведь все их беды, радости и устремления — это и мои беды, радости и устремления. Я сопереживаю потому, что знаю, что это такое. Потому что сама чувствовала. Мои родители ссорились, как Иринкины. Я самоутверждалась в первом браке, как Маша, я металась, как Саша, ненавидела людей, как Анжела, нежено влюблялась, как Дима…

Испытывала боль, как каждый из них. Мы словно ничем и не отличаемся друг от друга. Кажется, чтобы понимать людей, не нужно много теоретических знаний. Нужно только, внимательно слушая их, внимательно слушать себя.

А Вербер в книге об ангелах написал, что первые книги писателя всегда автобиографичны. Это меня успокоило. А то я все переживала, что нескромно как-то про себя так много писать. А так есть робкая надежда, что это пройдет со временем. Спасибо Верберу.

Конечно, собрание на этом не закончилось. После мудрствований начался экшн.

Сначала разбираемся со Светой-спирохетой.

Света, похоже, решила сдаться.

Мы все наперегонки кричим, какая она была красивая, с горящими глазами и прямой спиной. Как она сияла, как мы ей гордились.

— Кому это надо? — заплакала без предупреждения Света, и мы растерялись.

— Тебе. И нам.

— Ага, пока Игра не закончилась. Для общего результата.

Все опешили. Об этом никто не думал.

— А ведь действительно, — расстроилась Сима. — Нам нужен результат, а на живых людей наплевать. Если бы нам не были нужны ее очки, мы бы и не пошевелились. А Светка это первая из нас поняла. Суки мы все.

Мнения опять разделились. Половина согласна с Юлей, половина считает, что стремление к результатам умению любить не противоречит. Как всегда, правы и те и те. Света в растерянности крутит головой, даже слезы высохли. Похоже, она сама колеблется, на чью сторону встать.

Пока она мучается вопросом выбора, Сима все решает.

— Светка, — говорит маленькая Сима торжественно. — Даже если ты уйдешь из Игры, я все равно буду тебя любить и поддерживать. Обещаю.

— И я, — присоединяется большая часть игроков.

Я не очень им верю, но молчу. У меня прошлый опыт и профессиональный цинизм. Я думаю, что по-настоящему мы все страшно одиноки и рассчитывать можем только на себя. И это совсем даже не плохая новость.

— Могу же я ошибаться? Хоть изредка, — шепчу я Антону, наклонившись через стулья, пока игроки приносят присягу верности Свете.

— Ты даже изредка можешь не ошибаться. Другого ответа я и не ждала от него.

Света сражена и плачет. Что ж она теперь-то плачет? Все ее любят. Все прекрасно.

— Просто я так старалась для него, а он!

— Ты про мужа? — это Симуля.

— Да.

— Да чего он понимает, урод! Только и может использовать тебя. Хватит уже сопли размазывать. Давай или отношения с ним меняй в корне, или уходи от него. Ты что, рабыня Изаура, что ли?

— Нет. Мне все надоело уже, знаешь как?

— Не свисти. Если бы надоело, ты бы уже ушла. Просто теперь, видимо, цена за те дивиденды, которые получаешь, стала вдруг слишком велика.

— Ну да. Так-то мне удобно было при нем. Но сейчас уж совсем невыносимо стало, последние пару лет. Он делает только то, что хочется ему. Словно мы с дочкой — его приложение.

— Терпеливая какая! — не унимается Сима. — Ты и есть его приложение. Сама же сказала: «При нем». Чего ты еще ожидала при таком позиционировании?

— Надоело очень. Сегодня поговорю с ним. Если он не намерен ничего менять, то я ухожу.

Глаза опять заблестели у человека. Мне удалось не встрять ни словом. Юлька сама справилась и была при этом нежным ангелом.

— Сейчас, после собрания, мы тебя причешем и накрасим. Хватит мымрой ходить. — обнимает Свету Сима. Потом, критично оглядев, добавляет: — Надо бы еще в магазик сходить. За красивыми вещами.

«Как все хорошо», — радуюсь я. Беспокоит меня одно. Соня, партнер Светы, по-прежнему безучастна. Можно это, конечно, списать на ее переживания по поводу Анжелы, но я бы не стала. Просто ей наплевать на Свету. Она слишком утонченная для общения с несколько несуразной Светой. После растяжки она стала значительно менее высокомерна, можно даже сказать, ожила, но все же. Растяжка — это театр. На один день правила Игры принять можно, а тут жизнь. Во всей своей красе. Попрошу Настю поговорить с ней на звонке об этом. А то мы собрание не закончим.

Следующий на очереди Миша. Все набрасываются на его внешний вид. Оказывается, когда он ходил в автосалон, он был супер-пупер красавцем. Стильным, сильным и уверенным. Мачо. Жалко, я не видела. А сейчас он опять сдулся. Столкнулся с трудностями.

Да, бывает. Идешь, бывало, весь такой отважный, гордый и умный, мир спасать и любовь сеять, как вдруг — раз, запнулся, и мордой в грязь. И все. Обида невероятная. Ты же с благородными намерениями шел, а тебя…

Воодушевленные победами игроки разбираются с Мишиными неприятностями сразу. Он просто лентяй. Никуда он мир не шел спасать, это все мои буйные фантазии. В привычном облике комфортнее и ничего не надо делать, никуда не бежать. Можно дрейфовать потихоньку.

— Это пожалуйста, — кричат игроки. — Дрейфуй после финиша. Если очень захочешь. А сейчас мы тебе не дадим.

— Так что делать-то? — волнуется Миша.

— У тебя написано в листе обязательств: «С девушками знакомиться»?

— Ну да.

— Вот и знакомься.

В результате длительных препирательств он обещает пойти сегодня куда-нибудь в кафе или клуб знакомиться с девушкой. Саша — ответственный за выбор места и внешний вид Миши.

— О, я придумал! — радуется вдруг Саша. — Ему каким надо быть, чтобы девушки его не отшивали?

— Уверенным, свободным, — фантазирует ожившая Света.

— Ага, и немного тусовым парнем. Так мы сначала потренируемся.

— Как?

— Сначала пусть пройдет в «Дягилев».

Мы хохочем. Саша, похоже, стал фанатом растяжек.

— Что это? — интересуется Миша.

— Клуб, — отвечает Саша. — только туда тебя так просто не пустят. Там фейсконтроль жесткий.

— Что такое фейсконтроль? Господи, с какой он планеты?

— Это значит, Миша, что у тебя на морде должны быть нарисованы миллионы. Или хотя бы десятки тысяч.

— Что, я их имею?

— Именно. Но девушек мы там не будем снимать. Ты не сможешь им предложить того, что они ждут.

— Ты со мной пойдешь?

— Нет, со мной тебя и в трико пустят. Я тебе помогу одеться, но сам не пойду. А уж с выражением лица тебе самому придется справиться. Представляй, что ты миллионер, причем давно, и тебя это даже несколько утомило.

В общем, договорились, что завтра Миша идет в «Дягилев», и перешли наконец к самому актуальному вопросу: Соня и Анжела.

На сладкое. Все похоже вошли во вкус. Нас с капитанами не замечают. Антон мне подмигивает, и я пересаживаюсь к нему поближе, благо все уже удрали со своих стульев. Кто стоит, кто на корточках сидит.