Flutter. Круто, блин. Хроники одного тренинга - Наташа Маркович

Что ж мы все такие задумчивые-то тогда? Почему эти длительные мыслительные процессы, размышления, поиски ответов?

В связи с этим мне представляется, что когда человек думает, то он совсем не думает, а занимается чем-то другим. В лучшем случае перебирает информацию в надежде выудить из файлов какой-нибудь наиболее приемлемый в данной ситуации ответ.

А что в худшем?

Я провела грустный день, размышляя о своей жизни.

А вечером как ни в чем не бывало позвонил Артем, и я наплевала и на сегодняшний разговор, и на все размышления.

«Да что за паранойя! — подумала я. — Все просто отлично».

Впрочем, разговаривая с ним, я была стервозной. Для профилактики, видимо.

Утром мы, по обыкновению, встречаемся с капитанами в 6.30, недалеко от офиса, чтобы пообщаться вживую и зайти вместе. Дабы всем было ясно, что мы команда, а не стадо разрозненных овец.

А хорошо бы нам еще было одеться так, как Тринити, Морфеус и Нео. Заходим такие, в черном, очки, плащи развеваются… «Стоп! — орем мы хором. — Вы, сукины дети, еще начать свою программу не успели, а уже нарушаете договоренности!!!» «Что за срань?!» — орем мы дальше, достаем свои пистолеты… Круто.

Боюсь, мою идею не поддержит руководство компании. Придется так обойтись, без очков и пистолетов. Зато представляете, как было бы эффективно? Больше они бы никуда никогда не опаздывали.

Впрочем, придется действовать традиционными методами.

Я целуюсь с сонными капитанами и, дождавшись, пока наши стрелки, настроенные по НТВ, покажут 6.55, мы идем в офис.

Света опять спирохета. Денег опять нет. Миша потух. И далее по списку. Результатов нет, и они переживают. Чувствуют себя виноватыми и боятся, что мы опять будем наезжать. Заранее готовы к обороне.

А мы вот возьмем и не будем. Пока рассаживаемся, мы с капитанами успеваем отменить все предыдущие планы и договориться о том, что действуем по обстановке.

Я очень доверяю им. Настя и Антон все видят, Вера не так чувствительна, но максимально требовательна, да и в целом мы понимаем друг друга очень хорошо.

Ничего особенного в этом нет. Просто опыт. К концу Игры игроки в плане командности, требовательности и чувствительности уже ничем не будут отличаться от нас, сегодняшних. Правда, мы ускачем за это время на три месяца вперед и освоим новые территории.

Ну что ж, собрание началось.

Мы с капитанами молчим, они, ничего от нас не дождавшись, начинают сами. Ура, слава богу, инициатива! Может нам вообще пропустить пару собраний, чтобы они на нас не ориентировались. А то мы же умные крысы, болтаем все время, не даем им самим осознать какие-то вещи, делать свои открытия.

Я подумаю. Возможно, еще рано, надо сначала научить нескольким категориям Игры.

— Ну что, — начинает Саша, — опять не выполнили обещаний?

— Нет, — коротко отвечает за всех Юля Сима-кина.

Инициативу всегда проявляют одни и те же. Вот когда Миша начнет собрание, тогда можно будет отдыхать. Игра удалась, все плотно в сверхзвуке.

— Плохо. Кто какие обещания давал? — продолжает руководитель проекта.

— Все всякие, — бессодержательно отвечает жених Дима.

— Ты, например, какие?

— Найти два косаря баксов.

— Нашел? — Нет.

— Почему?

— Не получилось. Искал.

— Что значит «не получилось»? — агрессивно наезжает Саша.

Наезд с его стороны — это ошибка. У себя в колбасной фирме он может разговаривать с сотрудниками любыми способами. Он им деньги платит. А тут командовать бесполезно. Можно конструктивно выяснять, требовать, настаивать и прочее. А главным быть бесполезно. Тут кроме него еще человек пятнадцать главных, считая меня и капитанов.

Причем мы четверо — источники структуры и изначально наделены авторитетом от лица компании, а он нет. Поэтому Саша сейчас получит в нос.

— А ты сам-то что сделал? — отфутболивает Дима. — Начинай с себя.

Насчет того что с себя, это он точно сказал. Однако Сашин вопрос, если абстрагироваться от формы донесения, не пустой. Что значит — «не получилось»? Какова смысловая нагрузка?

Начинается ругань. Часть игроков наезжают на Сашу по поводу того, что начинать надо с себя, вторая требует не мешать ему вести собрание. И те и другие правы. Саша злится.

— Почему ты злишься? — не выдерживаю я.

Эх, влезла. Все сразу замолчали, смотрят на меня в надежде на правильный ответ по поводу происходящего. Я, конечно, знаю все правильные ответы. Только они пользы не приносят. Толку-то от теории.

— Злюсь, потому что… — Саша задумывается. — Потому что хочешь как лучше, а все начинают орать и затыкать.

— Ну так правильно, самому инициативному всегда достается. Привыкни к этому и не параной. Делай свое дело. Только выясни сначала, почему сопротивляются.

— Почему сопротивляетесь, негодяи? — послушно, но с вызовом спрашивает он у Димы.

— Деловой больно. Мы тут не подчиненные твои.

У Димы у самого эго не маленькое. Он тоже руководит всю жизнь, а тут вдруг им начинают руководить. Это психология предпринимателя.

— Смени тон и отношение, — советую я Саше, — так-то ты правильно делаешь, но будь ты при этом партнером, а не директором.

— Да, понял, — улыбается Саша. Человека, который понял, всегда видно по просветленному выражению лица. — Согласен с претензиями. Значит, так. Начинаю с себя. Я не нашел деньги, хотя обещал найти две тысячи. Искал. Пять человек отказали. Кто-то уже занимается своей благотворительностью, у кого-то денег нет и так далее. Трое думают до середины следующей недели в среднем. Шансы есть.

— А почему отказали? — быстро спрашивает Антон. — Только ты про себя говори, не про них.

Антон молодец. Коротко и емко.

— Почему? — Саша задумывается. — Так я же говорю, они…

— Про себя, про себя. Нам до них какое дело? Они не в Игре, мы на них влиять не собираемся, поэтому можешь даже не вспоминать что там они… — прерывает Антон.

— Про то, что я не так что-то делал?

— Был, — подсказывает Настена.

— Ах да. Не что я делал, а каким я был. И каким я не был. — Он вспоминает.

Ага! Это намного важнее делания — НАШЕ БЫТИЕ. Можно говорить важные и трогательные вещи, но если ты отстранен и равнодушен, то тебя не услышат. Можно беспрерывно что-то делать, суетиться, но, если ты вял и нецеленаправлен, затеянное не выйдет. Можно кричать об уверенности в победе, но, если ты сам не веришь в нее, никто за тобой не пойдет.

— Вообще-то говоря, мне было стыдно просить деньги. У меня все знакомые такие крутые, что мне все время кажется — вдруг они подумают, что у меня с головой не в порядке. Что я занимаюсь какой-то ерундой, вместо того чтобы работать.

— Значит, ты сам в глубине души веришь в то, что ты занимаешься ерундой? — Это Антон.

— Ага, точно, — удивляется Саша. — Они это чувствуют и денег поэтому не дают. Получается, мы никого никогда не можем обмануть?

— Конечно. Если только им не выгодно обманываться по каким-то причинам. Тогда это называется сделка.

— А оттого что я не верю и боюсь выглядеть лохом, я становлюсь неуверенным, ненастойчивым и… высокомерным. Типа я говорю в подтексте: «Да чувачку тут одному помочь надо, особо не парьтесь, если денег дадите немного, хорошо, если нет — то и фиг с ним». И они не дают, конечно. Круто! И что дальше?

— Вопрос выбора, — я опять встреваю. Мне завидно, что все важное говорит Антон, я тоже хочу участвовать в совершении открытий. Ненавижу, когда все без меня происходит. Словно меня нет. Пустое место.

— Выбора чего?

— Продолжать верить в то, что ты занимаешься ерундой или увидеть в этом ценность. Найти ее, осознанно. А потом выбрать свое состояние. То, которое будет эффективно в данном случае.

— Хорошо. Одну ценность я уже нашел. Я учусь новым способам взаимодействия. По поводу второй — завтра я еду в Тверь знакомиться с малышом. Думаю, если я его увижу, мне искренне захочется ему помочь. Кто желает, присоединяйтесь. Миша, ты — обязательно. Без вариантов. Ты обещал съездить еще неделю назад.

— Я не успею — я пообещал маме, что свожу ее к сестре, — спорит Миша.

— Это меня не интересует. Успей и то, и то.

— Еще я обещаю, что найду до следующего собрания три тысячи долларов. Для этого мне надо быть уверенным и… искренним, — удивляется он своей же мысли. — Мне бы лично хотелось, чтобы человек, который просит у меня деньги на благотворительность, был искренним.

Офигеть! Наконец-то. Когда до одного человека доходит, он начинает всем покоя не давать. Надо создать критическую массу беспокойных, и тогда можно курить бамбук.

До части игроков дошло, и они тоже начали разбираться со своими неудачами.

Часть предпочла не понять, чтобы не напрягаться. Когда понимаешь, приходится действовать. В противном случае «Понимание — приз для дураков». Это еще старик Вернер Эрхард сказал в книге «Трансформация».