Flutter. Круто, блин. Хроники одного тренинга - Наташа Маркович

На сладкое. Все похоже вошли во вкус. Нас с капитанами не замечают. Антон мне подмигивает, и я пересаживаюсь к нему поближе, благо все уже удрали со своих стульев. Кто стоит, кто на корточках сидит.

— Может, слиняем? — смеется он тихонько.

— Не могу, — шепчу я. — Я поняла, что верю в глубине души в то, что я ноль, пустое место. Никто. Я не могу, чтобы что-то важное без меня происходило. Мне надо участвовать, понимаешь. Мир спасать. Доказывать свою значимость. То, что я есть. Аз есмь. Понял?

— Понял.

— Понимаешь, — я никак не могу успокоиться, — всю жизнь чувствую, что я пустое место. Никто.

— Ты и есть никто.

— Козел!

— Лучше козлом быть, чем никем.

— Ну не знаю. Вопрос философский. Если я никто, — осеняет меня, — то я могу стать кем угодно. А козел так козлом и останется.

— Нет, подожди…

— Заткнитесь, пожалуйста! — вдруг прерывают нас игроки. — У нас разговор серьезный, а вы там ржете.

Мы изумленно смотрим друг на друга, делаем правильные рожи и подключаемся к разборкам. Настя и Вера смотрят на нас укоризненно.

Анжела плачет. Наконец-то! Впервые вижу. Она просто-напросто позволила себе почувствовать свою боль. Такая она беззащитная в этот момент, что я тут же сама чуть не плачу. От радости.

Сонька тоже плачет, понятное дело, но у нее это привычное состояние. Ее манипулятивная тема — тихонько и нежно плакать. Как бы незаметно. Все тут же начинают перепуганно суетиться вокруг нее с целью облегчить страдания и немножечко поиметься. Соня имеет мужиков с помощью слез. Нежно. Слезовазелин.

Впрочем, я несправедлива, именно сейчас она плачет по-настоящему, не для привлечения внимания, а потому что растеряна и не знает что делать.

Все остальные горячо убеждают их понять друг друга и простить.

— Почему-то некоторым все блага жизни с небес валятся, — рыдает Анжела. — У нее и красота, и родители правильные, и мужик богатый, а я всю жизнь бьюсь, сама всего добиваюсь. Мне родители денег не давали с тех пор, как мне семнадцать исполнилось, ни копейки. Вкалываю сама. Задолбалась уже, устала как собака. Мужики тоже не валятся пачками, знаете ли. А так хочется семью, ребенка…

Бедная Анжела глубоко обижена на жизнь. У Сони другая беда. Она, оказывается, наоборот, завидует Анжеле и тем, кто сам результатов в жизни добивается. Жизнь содержанки мешает ей уважать себя.

— Я себя иногда как красивая кукла чувствую. Как будто я аксессуар для мужчин, а не настоящая личность. А вот будь я некрасива, он бы меня фиг полюбил. Значит, не я ему нужна, а мое лицо, фигура. Поняла?

Вот всегда так. Каждый на что-нибудь, да обижен.

С удивлением узнав о своих страхах, обидах и взаимной зависти, девчонки становятся друг другу намного понятней и ближе.

В результате они обнимаются, их слезы смешиваются, и они становятся сестрами по слезам. А мужик у них и так уже общий.

Мне весело от всего происходящего. Мы наконец-то куда-то сдвинулись.

Кое-как я заставляю себя еще немного побыть серьезной.

— Девчонки, — говорю я, и все разворачиваются в мою сторону — Вами сейчас что движет — страх или радость? — Риторический вопрос.

— Страх, — отвечает сквозь слезы Анжела.

— Чего ты боишься?

— Боюсь остаться одна… боюсь быть никому не нужной… одинокой… — Анжела просто выдавливает слова сквозь рыдания. Бедная девочка. Может даже, она в первый раз вслух говорит о своем страхе.

— А ты, Сонь?

— Я? — Соня задумывается. — Ты знаешь, я ведь была в себе уверена на сто процентов. Даже если я его не люблю, он-то меня все равно обожать обязан. До конца дней своих. А он взял и… Мы даже живем еще вместе. И это ведь не просто флирт обычный, он знает, что мы с Анжелой партнеры по игре. Мог бы и воздержаться, если действительно меня любит. Вот и страх появился, а вдруг я не такая уж неотразимая? И что я для него кукла просто. А вдруг тогда он все врет? И дальше все остальные вдруг будут врать.

— В общем, вместо того чтобы получать удовольствие от такого замечательного чувства, как любовь, у нас одни сплошные страхи и мучения, — констатирую я.

— И что делать?

— Мы уже несколько раз сегодня говорили об этом. Выбирать. Мы сами выбираем свои состояния. И чувства. Хочешь, страх выберешь чувствовать, хочешь — радость, хочешь — обиду, хочешь — любовь. Хотя нет, с любовью все не так просто. Это же не просто чувство, а целое состояние, набор. Ее надо не испытывать, а создавать, открывать в себе, освобождать! Пошагово. Предлагаю этим и заняться. С чего начнем?

— Да пусть договорятся сначала о чем-нибудь, — подает голос рациональный Саша.

— Тоже верно. О чем?

— Нужен паритет.

Все тут же начинают набрасывать варианты развития событий, из которых истерзанные девушки выбирают один.

Анжела обещает не встречаться с парнем минимум месяц, если только Соня не уедет от парня раньше. Через месяц Соня озвучивает свое решение по поводу дальнейшей жизни, после чего Анжела думает один день и озвучивает свое.

Кроме того, в рамках пошаговой трансформации ненависти в любовь они созваниваются каждый день, вместе едут с Сашей к ребенку в Тверь, Соня приглашает Анжелу домой, пить чай. Правда, пока парня нет дома, но это уже шаг.

Бедные девушки. Вечно мы бьемся за свое счастье.

На сем порешили закончить. И так уже несколько человек опаздывают на работу.

Я тут же примерила все это к себе. Из чего я исхожу в своих отношениях с Артемом?

Иногда из радости. Но часто и из страха. Я боюсь потерять его, боюсь, что он меня не любит, боюсь, что я недостаточно хороша, чтобы меня любили в принципе. И тогда, вместо того чтобы кайфовать от наших отношений, я страдаю и терзаю себя вопросами. Но ведь для того чтобы мне иметь с ним целостные отношения, необязательно расставаться или, наоборот, замуж выходить? Можно просто относится к этим отношениям адекватно и не строить ожиданий. Получать удовольствие от момента.

Не об этом ли мне уже почти три месяца грубо намекает весь офис?

Да, легко сказать, относись адекватно. А вдруг он возьмет да и бросит? Господи, скорей бы он уже сделал это! Надоело думать прямо.

Разница в количестве мужчин и женщин в России не так уж и велика. Тем не менее разговор о нехватке мужчин ширится и множится. Двух шансов из ста остаться одной хватило, чтобы страх и недостаточность победили любовь и радость и началась нервная погоня за «бабским счастьем». И вот уже в нашем обществе создано мнение о том, что женщина нуждается в мужчине значительно больше, чем он в ней. Женщины бьются за право на семейное счастье, мужчины неторопливо выбирают. Женщины, вместо того чтобы получать удовольствие от присутствия в своей жизни мужчины, боясь потери, вцепляются в него железной хваткой. Мужчины нервно разжимают побелевшие от напряжения женские пальцы и в испуге бегут. В результате зачастую и те, и другие остаются одинокими.

Самое смешное, что, когда я после нескольких лет одиночества начала встречаться с моим испанским литовцем, русские мужчины обиделись.

— Ну вот, — возмутился вслух один мой добрый знакомый, — все девчонки иностранцев ищут. Своих, что ли, мало?

— Да не мало, просто вы слишком уж долго выбираете. Ты вот где был?

— Где-где, — расстроился он, — в Караганде.

— Вот и я про то же.

К субботе обстановка несколько стабилизировалась. Миша по плану идет в «Дягилев».

Зато Антон с Верой поругались. Пришлось срочно собираться для разрешения ситуации. Капитаны не могут, как игроки, обижаться друг на друга по нескольку дней. Капитаны являются примером в том, как эффективно разрешать конфликты и другие сложные ситуации.

Я вежливо приказала решить ситуацию немедленно. Вера восприняла нормально, Антон закрысился. Я психанула и потребовала немедленного сбора. И настойчиво пригласила к себе домой. Там обстановка теплее, и в офис ехать не надо. Антон разозлился еще сильнее, долго орал, что у него куча работы и он не планировал сегодня никаких собраний, но не явиться не осмелился.

Слава богу, вчера приходила моя помощница по хозяйству Нина и все прибрала, ликвидировав тропинки.

— Антон, ты знал, когда шел в капитаны, что тебе придется сложнее, чем игрокам, — довольно-таки миролюбиво начинаю я с порога. Надоела мне уже эта вся катавасия. Нам надо Игру вести, а не за власть бороться.

— Да я уже остыл немного, — проворчал он в ответ.

Разборки затянулись до двенадцати ночи и привели к тому, что мы выяснили причину сопротивления. И Антон и Вера — командиры от природы, только Вера дико формальная, а Антон, наоборот, шаляй-валяй. Опять борьба за влияние, осложненная обстоятельствами.

— Понимаете, — Антон вздыхает, — мне тяжело с Верой разговаривать.