Гирделион. Безродное дитя - Святослав Игоревич Брызгалов

лечь в постель. Аверин мгновенно впал в забытье. На этот раз ему ничего не снилось. Он лишь чувствовал приятную вибрацию и слушал песню на незнакомом ему языке…

Глава седьмая. Неверный выбор.

Говорят, если человек безумен, значит, он болен. Эйлиндер вела себя довольно безумно, но выглядела здоровее здорового. Она ловко управлялась с горшками и различными чанами, готовя завтрак. Аверин уже давно проснулся и чувствовал себя на удивление отдохнувшим. Ему казалось, что он мог горы свернуть. Свет Этиса пробивался сквозь кухонное окно, освещая внутреннее убранство. Ночью кухня показалась ему очень мрачной, сейчас же было видно, что здесь всё хорошо обустроено, что создавало уютную обстановку. К тому же кухня была такой большой, что все спокойно могли уместиться за одним столом. Аверин сказал хозяйке, что выйдет на улицу подышать, и после нескольких её одобряющих кивков, направился к выходу. На улице было тепло, Этис явно старался показать все прелести природы, а их было великое множество. На траве всё ещё блестели капельки росы, переливаясь различными цветами. То тут, то там сновали различные жучки, кто уходил на сон, заканчивая ночную жизнь, а кто начинал новый день, неся травинки или палочки для каких-то своих нужд. Огород Эйлиндер оказался полон всякой всячины, чего только тут не росло. Все эти растения были незнакомы Аверину, но ясно, что все они разные, и их было много. Где-то красовались растения с синими цветками, где-то росли цветки с красивыми белыми лепестками, ближе к загону, где сидел один сурик, рос куст с маленькими листочками и красными ягодами, а справа, ближе к дому, из-под земли красовался высокий стебель с отходящими от него большими листами. Вот, лист этого растения Эйлиндер ночью прикладывала к ране Бёрна. Интересно, что за жидкость была в тех баночках?

– Кушать подано!

Голос Эйлиндер звучал так ласково, словно она – их бабушка, к которой они приехали погостить. Аверин вернулся на кухню как можно быстрее, чтобы не оскорблять чувств хозяйки, а за столом уже все собрались, включая Бёрна.

– Как ты? – юноше стало интересно, как подействовало на Бёрна «бабушкино» лекарство.

– Ты не поверишь, рана практически исчезла, – Бёрн оголил перед всеми свой живот, показывая место, где ещё вчера находилась глубокая рана. Сейчас на её месте остался лишь глубокий порез, который, как заверила Эйлиндер, рассосётся в течение четырёх-пяти дней.

– Что это было за лекарство такое? – стал допытываться у старушки Сорон, – Нам такое могло бы пригодиться в пути. Мы готовы его купить у вас!

– Разве деньги мне что-то дадут, ребятушки? – старушка говорила бойко, как маленький мальчуган, – Нет! Всё не так просто.

– Что нам сделать, чтобы получить его? – продолжал Сорон.

– Не всё так просто, – повторила Эйлиндер, – Его больше нет.

– Как это нет? – не понял здоровяк.

– Нет, значит, нет. Закончился. Кушайте.

Эйлиндер поставила точку в разговоре, и покинула кухню, не мешая принимать завтрак. Она приготовила суп из непонятных овощей. Выглядел он очень неаппетитно, тарелка была полна коричневой жижи, в которой ещё что-то булькало. Аверин пошевелил суп ложкой, обнаружив там какую-то зелень. Все ждали, кто же первый попробует эту похлёбку.

– Ммм, как вкусно то! – все хором посмотрели на Ирилан, недоумевая то ли от того, что она решилась на это мероприятие первой, то ли от её реакции, – Попробуйте!

Ирилан принялась быстро опустошать миску. Товарищи перевели взгляды на Аверина и ждали его действий. Юноша набрался храбрости и засунул в рот первую ложку. Это было восхитительно! Правильно старики говорят: по внешнему виду лишь глупец судит. Аверин стал повторять за Ирилан, маневрируя ложкой из миски в рот и обратно, пока не понял, что она пуста.

– Добаааавки!! – взревел Сорон.

Тут же откуда ни возьмись на кухне возникла Эйлиндер, взяла котелок, и наполнила миски всем по второму кругу.

– Бабушка Эйлиндер, я вас умоляю поделиться со мной этим рецептом, – взмолилась Ирилан.

– Этих ингредиентов в городе ты не сыщешь, дорогая, их нужно выращивать самой в диких условиях.

– Наверное, потому вы и покинули цивилизацию. Этот суп того стоит, – пробубнил Сорон с набитым ртом, делая паузу в движениях ложкой.

– Цивилизацию?… Что вы называете цивилизацией, то я зову разрухой и бедламом! – казалось, эти слова сильно зацепили Эйлиндер, – Были времена, когда действительно была Цивилизация, и остались ещё люди, кто это помнит!

Аверин очень плохо знал историю Гирделиона, и не понимал, о чём она говорит. И хотя ему было интересно узнать что-то о былых временах, но он так и не решился спросить, так как чувствовал, что упоминание об этом как-то гневило её.

Поев и хорошенько отдохнув в мягких постелях после еды, все стали собираться в путь и решили оставить обоих коней старушке. Она лучше присмотрит за животными. Когда товарищи уже собирались выйти из дома, Эйлиндер вдруг побежала в спальню, и через пару мгновений появилась с сумкой в руках.

– Ты что же это вещи забываешь? – ничуть не иронизируя, с искренним удивлением, произнесла старушка, протягивая сумку Аверину – Бери, они тебе ещё пригодятся.

Юноша взял сумку, в которой было всего несколько книг, про которые он уже успел позабыть.

«Интересно, что это за писания Древних такие, о которых говорил торговец? Может быть, стоило спросить у Эйлиндер, ведь она говорила о древней Цивилизации. Может она что-то смогла бы объяснить. Эх, почему эта мысль пришла ко мне только сейчас, когда её дом далеко позади?!» Прошло уже больше часа, с тех пор, как компания покинула дом Эйлиндер. Бёрн и Сорон обсуждали какие-то свои работы из прошлого, то и дело вспоминая некоего Лэна. Ирилан шла молча, видимо, погрузившись в свои размышления. Погода была просто чудесной. На небе ни облачка, слегка поддувал ветерок, освежая лица. Это мог бы быть самый прекрасный день в жизни, если бы не знание о том, что за ними охотятся различные наёмники и убийцы.

Ближе к вечеру они, наконец, достигли Тедена.

– Ну, наконец-то, – вздохнула девушка, – У меня уже ноги гудят.

Услышать от неё такое было неудивительно, гораздо удивительнее было то, что она держалась всю дорогу, ведь ноги гудели даже у Аверина, и уже давно.

– А где твоя арфа? – опомнился Сорон.

– Осталась в Ирвине, – спокойно ответила девушка.

– И ты легко так к этому относишься? – удивился великан. Бёрн тоже заинтересовался разговором, хотя старался не подавать вида.

– А что такого? Просто она уже попортилась со временем и я давненько уже подумывала о новой.

Сорон многозначительно посмотрел на Аверина, как бы говоря, что Ирилан не перестаёт его изумлять. Пусть она иногда