Гирделион. Безродное дитя - Святослав Игоревич Брызгалов

class="p1">Время в изолированном помещении превращалось в тягучую смолу. Все молча лежали, уставившись в потолок, когда люк скрипнул и раздался женский хриплый голос: «Ужин!».

Дороти несколько раз спустила на верёвке подносы с едой. Ужин представлял из себя мизерную порцию каши с куском хлеба. Сорон подметил, что даже кормят здесь, как в тюряжке, предположив, что Дороти могла работать надзирателем в свои лучшие годы. Бёрн возразил, что всё-таки они не умирают с голоду, и опять же напомнил, что они, хоть и в сомнительной, но безопасности. На самом деле Аверин и сам иногда подумывал, не может ли Дороти работать на врагов? Ей ничего не стоит запереть люк и не выпускать никого, пока все не умрут голодной смертью. Но если бы она хотела это сделать, наверняка сразу бы и сделала. Значит, либо она не была их врагом, либо, что-то её останавливало. После приёма пищи Аверина сразу заклонило в сон. Темнота помещения также совсем е способствовала бодрствованию, и он довольно быстро уснул.

Проснулся юноша уже не в подвале. Аверин лежал на полусырой земле, недалеко от Тедена. Теден было легко узнать, по его ровным зданиям. «Что?! Что я тут делаю?!» Аверин быстро вскочил на ноги и стал ошарашенно осматриваться по сторонам. По расположению Этиса можно было определить, что сейчас уже утро. Этис только-только поднимался из-за горизонта. Несмотря на сложившуюся ситуацию, юноша не ощущал страха или тревоги, может лишь удивление. На самом деле всё это выглядело, как сон. Всё окружающее пространство приняло полусерые неестественные тона, словно на мир опустился туман, но никакого тумана не было. Или как будто глаза Аверина замутнились, хотя он мог видеть предметы очень хорошо и чётко. Чувства юноши то ли усилились, то ли наоборот, притупились. Он хорошо слышал шелест травы от ветра, но не слышал самого ветра. Стук его сердца отдавался эхом, но когда он потирал глаза, пытаясь вернуть естественное зрение – он не услышал звук трения ладоней о веки. Может, Дороти что-то подмешала в кашу, какой-то наркотик, чтобы гости быстро уснули. А что затем? Перебила всех сама или сдала в руки врагам? Но зачем тогда оставили его в живых? Аверин ничего не понимал. Вдруг позади юноши послышалось хлопанье крыльев, он резко обернулся и увидел метрах в пятидесяти от себя лес и небольшую стаю птиц, которая поднималась в небо. А спустя несколько секунд из леса вышел не очень высокий мужчина, лицо которого скрывал капюшон. Аверин хотел было спрятаться, но тут же понял, что слишком поздно. Он стоял на открытой местности и не увидеть его было попросту невозможно, а мужчина шёл прямо в его сторону. Тёмно-зелёный плащ покрывал его тело до колен, на поясе висел короткий кинжал, а на ремне, который был закреплён от плеча до пояса, красовались удобные метательные ножи. Только когда он подошёл поближе, Аверин смог разглядеть у него за спиной небольшой лук со стрелами. Юноша вспомнил, как погиб королевский извозчик и хотя было очевидно, что от лучника вряд ли удастся убежать, Аверин уже не мог просто стоять на месте. Тем более оцепенение постепенно спадало. Аверин собрался с мыслями и изо всех сил рванул к городу, не оборачиваясь назад, надеясь добраться до ближайшего здания и спрятаться за его стеной. Но не успел он добежать до дома, как всё вокруг пришло в движение, и Аверина словно затянуло в водоворот.

Аверин открыл глаза, вскочил как безумный и побежал по темному помещению куда глаза глядят.

– Аверин, что с тобой?! – в испуге закричала Ирилан.

«Что?» Аверин остановился, не веря своим глазам. Он опять находился в подвале Дороти со своими товарищами. Его мысли метались в голове, и он даже не пытался их остановить, понимая, что не сможет этого сделать. Он уже был уверен, что умер. Умер от стрелы, которую запустил в него тот самый лучник, что так уверенно направлялся в его сторону. Он до сих пор чувствовал на себе его взгляд, хотя даже глаз его не видел. Сейчас на него накатил страх, кое-как не доходящий до ужаса.

– Что случилось-то? Кошмары снятся? – посмеялся Сорон, – А тебе не говорили, что не надо читать страшные сказки на ночь?

– Я… я ничего не понимаю, – затараторил Аверин, – Это ненормальный сон.

– А ты видел нормальные сны? – спросил здоровяк, удивлённо приподняв бровь.

– Это вообще был ненормальный сон, – продолжал парень нести околесицу, стараясь кое-как привести мысли в порядок, – Я был за пределами Тедена, а там был он.

– Кто он? – поинтересовалась Ирилан.

– Лучник, который убил извозчика.

– Что? – поднял голову Бёрн, отвлёкшись от своего дела, – Ты не можешь знать, что это был он. Ты же его не видел тогда.

– Я почему-то был уверен, что это он! – не мог Аверин успокоиться. Его страшила мысль, что этот лучник может быть где-то рядом.

– Парень, – успокаивающе произнёс Сорон, – Это был всего лишь сон. Кошмар, после сказки. Поверь, нам с Бёрном такие постоянно снятся. Расслабься, на вот лучше, попей. Дороти нас всех сегодня удивила чаем.

Аверин обратил внимание на то, что подносы стояли у каждой кровати. Значит, Дороти принесла завтрак, а это значило, что уже наступило утро. Рассвет. Это не могло быть просто совпадение. Юноша только лишь ещё больше убедился в правдивости сна, но что-то здесь было не так. Необходимо разобраться в этом. Хотя ему даже никто не верил. В любом случае, он был жив, а значит, всё ещё нужно есть, чтобы не умереть с голоду, и он решил всё же принять завтрак.

Расправившись с едой, все приняли решение выдвигаться. Аарон уже скорее всего пришвартован, и нельзя было терять ни минуты. Бёрн поднялся по лестнице и громко постучал в люк. Долго ждать не пришлось, Дороти открыла его довольно быстро, и после объяснений Бёрна выпустила наружу.

– Шестьдесят медяков! – громко обозначила Дороти сумму ночлега.

– Мы же договаривались на пятьдесят?! – недоумевал Бёрн.

– Чай!

Все уставились на неё, как на неведомое существо. Никто не знал, уважать эту женщину или гневаться на неё. Она умела поставить точку в любом разговоре. Бёрн нехотя отсчитал шестьдесят медяков, бормоча себе под нос что-то про безопасность, передал их Дороти, после чего все оказались на воле, вкушая свежий воздух. Проведя ночь в сыром подвале, начинаешь любить свет Этиса, волны и волшебный морской бриз. Это ощущение невозможно передать словами, его нужно прочувствовать на собственном опыте. Аверин даже, вроде, перестал страшиться этого бесконечного водного царства.

– В порт, – как будто скомандовал Бёрн, и все последовали