Снежная вакансия - Софья Дашкевич

class="p1">Он нарочно обвинил ее в попытке соблазна. Отметил, как раскраснелись от праведного гнева девичьи щечки, а в хмельных зеленых глазах полыхнул гнев. Правильно, милая! Не стоит связываться с людьми вроде Кассия Нериуса!

Она слишком молода, неопытна и наивна. Да, может, не так невинна, раз с легкостью отдалась Тобиасу, но целомудрие – оно не между ног, оно в сердце.

Арина спасла ушлого енота, поняла, что промахнулась, – и самоотверженно побежала требовать у него ворованный ключ. Кто так проводит допросы вообще?! В лоб, без подготовки, манипуляций… Само собой, она ничего не добилась!

Кассий встречал таких, как она. Девушек, путь к сердцу которых лежит через жалость. А он, инквизитор с темным прошлым, жалости не хотел и, главное, не заслуживал. Нельзя было дать ей влюбиться. Первые признаки Кас уже считал: учащенное дыхание, пульс, эта щемящая нежность во взгляде… Опомнился – и отшатнулся.

Нет. Ветури подходит ей куда больше. Пусть он наглый, избалованный и самовлюбленный, как весь его род, но молодой. Без скелета лучшего друга в шкафу. Без армии мстительных ведьм на горизонте.

Мессир сделал все, чтобы Арина его возненавидела: унизил обвинениями, едким сарказмом, а потом еще загрузил нудной бумажной работой. И сразу телепортировался, чтобы не смотреть на эти обиженно поджатые губки, не балансировать на грани помешательства от желания попробовать их на вкус.

Кассий вернулся к тому, что умел лучше всего. К расследованию.

Выслушав поток упреков от Селесты Сантини – ну еще бы, кто-то посмел потревожить ее любимого Лютика, – Кассий осмотрел развороченную клетку енота. Несколько волосков, капля крови на решетке… Отлично! С этим уже можно было поработать.

Заклинание охотника, по легенде созданное прапрадедом Кассия, никогда не давало осечек. Начертив нужные руны в воздухе, мессир напитал их энергией беглеца, и на полу зверинца высветились голубоватые отпечатки лап.

Вереница следов была путаной, похоже, сначала енот метался в панике. Нырнул за клетку с грифоном, оттуда прыжками сиганул прочь. Ожидаемо! Кто ж подходит к грифонам сзади?!

Попетляв по зверинцу под неодобрительным взором Селесты, Кас по следу вышел на улицу, а оттуда – к западному входу в замок. И вот тут инквизитору помешала сама стихия. Снежные хлопья повалили сплошной стеной, закрывая не только магическое свечение отпечатков, но и вообще все. Кассий едва видел очертания крыш!

Выругавшись и перечислив про себя всех низших демонов, он бросился внутрь здания, стряхнул с себя пару ведер треклятого снега и замер. На каменном полу тоже были следы! Совсем слабые, видно, что старые. Судя по всему, енот был здесь еще до того, как попался студентам.

Инквизитор воспрял духом. Если эта меховая шкура стащила ключ, то явно ведь успела его припрятать! Бледные отпечатки вели к лестнице в подвал, тускло светились на потертых ступенях.

В нос ударил характерный запах плесени, с каменных сводов свисали белесые нити паутины. Здесь, в западном крыле, располагался факультет пророчеств, а этим подвалом не пользовались – студентов всегда тянуло в обсерваторию, поближе к звездам.

Кассий попытался зажечь лампы, но их то ли не заправляли много лет, то ли давно сняли и унесли в более проходимые места. Пришлось высекать из пальцев магическую плазму, скатывать в шар и запускать перед собой, хотя в ее свете следы было видно еще хуже.

Наконец, мессир добрался до подвала. Под ногами похрустывала замерзшая вода, изо рта клубился пар, с потолка капало. Отпечатки под ледяной коркой вились кругами: енот вертелся, как будто что-то искал.

Цепочка обрывалась у стопки ящиков. Старые, уже утратившие актуальность пророчества. Кассий поднес шар поближе и не сдержал довольной ухмылки. На третьем ящике пыли было гораздо меньше, а отпечатки на самом краю крышки свидетельствовали: тайник найден.

Кас успел даже подумать, что, если ключ найдется, енота можно помиловать. Так, выведать, кто его хозяйка, а саму животину телепортировать куда-нибудь в пустыню, чтобы неповадно было. Однако инквизитора ждало очередное разочарование.

В груде выцветших свитков он обнаружил позолоченный веер, несколько украшений, жемчужное колье… И все. Никакого ключа. Вывод напрашивался неутешительный: либо зверек вообще не брал артефакт, либо унес в другое место. Но куда?!

Кассий обошел западное крыло, главный корпус, все входы и выходы, общежитие инквизиторов, алхимиков, зоомагов, особенно тщательно обследовал кухню, чуть не доведя до инфаркта повариху, которая почему-то решила, что мессир явился по ее душу.

Пусто. Свежих следов не было. Стало быть, после побега енот в замок не заглядывал, а искать его на улице именно сейчас не имело смысла: в такую метель даже самый отчаянный псих не высунет носа из укрытия.

Злой, замерзший и голодный, Кас смог утешить себя лишь тем, что с территории академии енот бы никуда не делся. К тому же рано или поздно непогода уляжется, а мохнатому гаду придется вылезти за едой, и вот тогда он обязательно наделает новых следов.

Кассий перекусил остывшим ужином, вернулся к себе и набрал полную ванну горячей воды. Само это место теперь напоминало ему об Арине, но мессир отогнал эти воспоминания подальше, улегся в чугунную чашу, чтобы расслабиться и…

– Я твоя мармеладочка! Растопи меня, укуси меня!

Кас резко сел, расплескав половину воды. Он что, рехнулся-таки?! Откуда тут голос Арины?

Лишь спустя несколько мгновений до опытного инквизитора дошло, что фривольная песенка не плод его воображения. Ну, потому что при всем желании Кас не мог бы вообразить такие слова:

– Простила, потому что любила, но немножко остыла, взяла и забила…

Кого забила?! Чем?

– Скажи, что хочешь, если можешь, и я снова твоя. Скажи, что любишь и мечтаешь мармеладить меня!

Дальше шло нечто совсем неразборчивое: какие-то «муа-муа» и прочие звуки из мира скорее животных, а не людей.

Кассий насторожился. Совесть подсказывала, что подслушивать некрасиво. Как минимум следовало заткнуть уши, а еще лучше – вымыть их с мылом и удалиться в спальню, плотно прикрыв дверь.

Но вот незадача: помимо совести в Касе проснулось нездоровое любопытство. Его как магией притянуло к стене.

Для кого поет Арина? Что за бесстыжие такие куплеты? Мармеладочка она, видите ли! Уж не Тобиас ли Ветури – тот самый благодарный слушатель, которому предлагается растопить и покусать Арину?

Кассий искренне верил, что Тобиас – более выгодная пара для юной девушки. Знал, что нет никаких правил, воспрещающих отношения между студентами и простыми работницами академии. Понимал, что его вообще не должно касаться, что происходит в соседней ванной.

И тем не менее, когда никаких посторонних голосов из-за стенки не донеслось, а Арина сменила песню на другую,