Каникулы - Андрей Светлов

— Вот, возьмите. Это «Куриный бог». Их надо носить на шее на верёвочке, тогда он принесёт удачу. Ну и просто так, на память

Мы замялись. По всем правилам нам полагалось тоже что — то оставить Сане на память, но в голову ничего не лезло. Саня догадался о наших сомнениях и сказал торопливо:

— Да берите же. Мне ничего не надо. Только, если сможете, на будущий год обязательно приезжайте. Я буду ждать

— Спасибо, Сань. Мы приедем. Правда, Дим? Приедем? Дима серьёзно на нас посмотрел и кивнул

— А куда мы денемся Приедем

Мы пожали друг другу ладошки. Забрались в высокую кабину. Громоздкая машина тихо тронулась и пошла к выходу со стоянки. Последнее, что мы увидели в выпуклом зеркале Санька стоял и смотрел нам вслед, а его папа стоял рядом, положив руку ему на плечо. Потом машина вышла на трассу, и ограда стоянки загородила от нас Саню

20. Осень

Через пять дней мы уже были дома. И была радость от встречи с мамой, и первый, пахнущий арбузами снег, и встречи Димы из рейсов. И шумное веселье, когда пробивался длинный междугородний звонок от Сани. Или когда нам самим удавалось дозвониться до него. У Сани не было сотового телефона, как у нас, а звонить на телефон его папы мы стеснялись. А Саня звонил нам из телефона — автомата, стоящего в синем деревянном домике почты в их посёлке. Летом мы видели этот автомат. И даже звонили с него маме. В трубке шипело и потрескивало, а аппарат глотал металлические рубли, как голодный кит. Но Санин голос всегда звучал весело и звонко, как будто он находился в соседней комнате.

Радостно рассказывал про шторм, который был недавно. Похвастался, сколько выброшенных на берег раковин он собрал. Объяснил, что их чистят, покрывают лаком и продают летом на сувениры. Помолчал, потом добавил:

— А две, самые большие, я припрятал. Приедете — вам отдам Если хотите Легко сказать: приедете. Был ещё только ноябрь, самое начало. До лета ещё жить да жить. Даже зима ещё толком не наступала. Снег уже лежал, но через него сиротливо торчала трава. И тротуары и дороги были покрыты серой рыхлой кашей. Санька сказал:

— А у нас опять лето. Тепло. Даже купаемся иногда Мы только завистливо сопели

Но и нас жизнь не была скучной. Катались на ледяных дорожках, бегали в ближайший кинотеатр на новые фильмы, возились с Динькой и Данькой. Их учительница, пожилая добродушная Валентина Васильевна, надумала на каникулах провести выступление своих второклашек на школьном вечере. И мы помогали бестолковым Диньке и Даньке, а заодно и всему второму «А» готовить декорации. Они надумали ставить отрывок из сказки про дракона, и жутковатое чудовище из проволоки и старых мешков стояло, почти готовое, в углу их класса. До вечера оставалось три дня, и мы после уроков прибежали к второклашкам. У них в этот день было на два урока меньше, чем у нас, и они уже больше часа возились с драконом сами. Мы пришли, разогнали бездельничающую половину, и тоже включились в работу. Решили сегодня во что бы то ни стало закончить дракона и провести испытания. Драконом должны были управлять двое.

Один отвечал за движение дракона по сцене, второй говорил выученные слова, открывал и закрывал драконью пасть и шевелил драконьей головой

Часам к восьми вечера дракон был полностью готов. Испытания решили провести тут же. Открыли вторую половинку двери, выволокли дракона в коридор, и двое мальчишек из второго «А» забрались внутрь. Толстый рассудительный

Алик, который двигал дракона, и верткий подвижный Шурик, весёлый троечник, который совсем не драконьим голосом на пробу произнёс несколько фраз из роли. Приглушенный пастью дракона, его голос звучал почти как из подземелья. Испытания продолжили на лестнице и на первом этаже. В полумраке пустой школы серое чудище важно прошествовало по коридору, поворачивая башку направо и налево, и добралось до комнаты технички, тёти Зины.

Остатки второго «А» и мы с Максом, давясь от смеха, следовали за драконом на небольшом расстоянии. Чудище просунуло картонную крашеную голову в дверь и важно сказало, невпопад разевая красную пасть:

— Здравствуйте, тётя Зина! Как поживаете? Тётя Зина уронила книжку, вскочила и отступила к стене. Потом рассмотрела внимательно вечернего гостя и уверенно взяла швабру. Дракон покачал головой и торопливо сказал:

— Драконы — редкие животные и занесены в Красную книгу. А вы его шваброй хотите

При этом дракон делал странные движения телом, как будто дождевой червяк пытался вылезти из норы задом. Очевидно, Алик в недрах драконьего туловища не видел опасности в виде швабры. А Шурка видел. Тем более, что его голова находилась внутри драконьей, а тётя Зина примеривалась накатить шваброй именно по драконьей голове. Вот Шурка в панике и отступал, наступая ничего не понимающему Алику на ноги. Мы уже не смогли сдерживать хохот. Тётя Зина повернула выключатель, и в вестибюле школы зажглись все лампы. Она оглядела нашу хохочущую компанию, бесцеремонно выпихала дракона за дверь и закрыла у него перед носом дверь. Мы вернулись в класс

— Дракон успешно прошёл ходовые испытания! сказал Максим. До праздника договор — не трогать. А то раньше времени сломаете

Малышня радостно завопила, что никто не тронет

— А если кто полезет, мы им так дадим! — Молодцы. Теперь приберитесь в классе — и по домам

Домой мы шли вчетвером. Я, Максим, Динька и Данька. На перекрёстке мы перевели их через дорогу (просто на всякий случай), и потопали к себе

С неба падал мягкий невесомый снежок. Он не таял, а пушистым ковром ложился на тротуар. Талая каша под ногами подмёрзла и похрустывала под ботинками. Когда мы зашли домой, позвонил Санька. Рассказал, какая у них сейчас гроза с ливнем Потом трубку вырвал Макс. Они поговорили минуточку, попрощались, и мы отправились на кухню ужинать

Когда мы улеглись спать, Макс забрался ко мне наверх. На этой неделе была моя очередь спать наверху. Я подвинулся и уступил Максиму половину подушки и одеяла

Он вытянулся и сказал:

— Когда Санька звонил, у них там гроза была. Через телефон гром слышно. Даже не по себе стало

Я знал, что Максим побаивается взрывов и грозы. Но мне и в голову не приходило над ним смеяться. У каждого человека может быть свой страх. Я, например, очень боялся уколов. И хотя каждый раз после прививки в школе оказывалось,

что ожидание укола страшней самой прививки, я продолжал с опаской обходить школьный медпункт. А Максим помолчал и зашептал сбивчиво:

— Я не грома боюсь, а молний. Только не таких, бело — синих, как в грозу, а других. Чёрных. Когда я маленький был, мне мама книгу читала. И там написано, что когда случается беда, то это как будто чёрная молния бьёт. Беззвучная

Я понимал, о чём он говорит. Мы в своей короткой жизни уже сталкивались с такими молниями. Удар черной молнии и серебристый самолёт падает в плоском штопоре на землю, и в нём гибнут добрые и весёлые люди, а девятилетний мальчишка остаётся без папы и мамы, которых он так ждал. Ещё чёрная молния и от переднего колеса грузовика летят резиновые ошмётки, а сам грузовик неумолимо валится в кювет. Ещё одна и двое ни в чём не виноватых мальчишек стоят беззащитные под дулом автомата. Ещё и боевики расстреливают школьников в южном городке. Черная молния — и огромный океанский лайнер прямо в порту сталкивается с танкером, и тонет за 15 минут. Или едет весёлая семья из отпуска, а навстречу какой — нибудь пьяный дурак. Черная молния бьёт, и на дороге догорает груда исковерканных обломков. И то, что секунду назад было живыми людьми

Правда, иногда люди успевают отвести такую молнию, а иногда — нет

В последние часы французский мальчишка — сигнальщик успевает отвести чёрную молнию от своего друга Васьки и его товарищей. А от себя не успевает. И чёрная молния, предназначенная другим, бьёт в него самого. Или подвыпивший деревенский придурок с ножом бросается на проезжего водителя. Удар чёрной молнии и десятилетний пацан, захлёбываясь отчаянными слезами, ведёт по дороге тяжелую машину, чтоб успеть спасти своего старшего друга, почти отца — Ладно, Макс, давай спать. Вниз полезешь или тут остаёшься? — Я лучше тут — Завтра мама ворчать будет

— Переживём и это. Подвинься чуть — чуть к стенке

— Ага, к стенке! А вдруг паук! — Ну и что? Подумаешь — Я их знаешь как боюсь? — Ладно, давай тогда я к стенке

21. Чёрная молния

На следующее утро нас разбудил длинный телефонный звонок. Межгород! Или Дима из рейса, или Санька! Мама уже ушла на работу. Мы обрушились с верхнего этажа нашей кровати и наперегонки помчались в коридор. Макс чуть толкнул меня влево в дверях, ведущих из комнаты в коридор, я врезался в косяк, и Макс успел к телефону первым. Схватил трубку и радостно крикнул: