Каникулы - Андрей Светлов

Мы с удивлением и завистью смотрели на Саньку. Такой же, как мы, а выходит в зимние штормы на небольшом судёнышке зарабатывать деньги на жизнь

— А мама? — Мама в кафе поваром работает. Я к ней обедать бегаю

Тем временем катерок пристал к берегу, и на песок упал дощатый трап. Приехавшие отдыхающие чинно сходили на берег, а новые желающие кучкой столпились около трапа. Из мегафона раздался жестяной голос:

— Уважаемые отдыхающие! Кто желает совершить морскую прогулку с купанием в открытом море, подходите. Стоимость для взрослых… для детей Санька спросил:

— Хотите? Поехали! Бесплатно! Я папе скажу! — Конечно, хотим! А он ничего не скажет? — Нет, вы что! — А Диньку с Данькой? — Да пожалуйста! Санькин папа разрешил. Мы тут же залезли на крышу каюты и улеглись на тёплое дерево.

Крыша чуть заметно дрожала под нами. Это мотор катера подрабатывал на холостых оборотах. Потом дрожь усилилась, катер вздрогнул и тихо подался назад. Взвыла сирена. Катер неспешно развернулся и бодро пошел от берега, в открытое море. Саня позвал:

— Пошли вниз

Мы спустились на палубу, заполненную курортниками, и через маленькую дверь зашли в рубку

За штурвалом стоял парень, по виду старшеклассник, неуловимо похожий на Саньку

— Это Лёха, мой старший брат

Увидев нас, Лёха обрадовался

— Здорово, пацаны. Саня, подержи курс, а я в машину спущусь

Санька послушно взял штурвал, а парень выскользнул из рубки, по пути взлохматив Саньке волосы. Мы смотрели на тоненького босого Саньку с завистью. Он почувствовал наши взгляды и спросил:

— Хотите подержать? Мы хотели. По очереди подержали чуть вздрагивающий в руках штурвал. Толчки от небольших волн слегка передавались на него, а потом и на руки

Когда я держал штурвал, в рубку вернулся Санин брат. Я думал, он прогонит нас, но он только слегка подправил курс, положив свои руки поверх моих, и уселся на небольшой откидной табурет. Через пару минут я со вздохом уступил место у штурвала Сане, а сам отодвинулся в сторону. Решившие, что про них забыли, Данька с Динькой дрожащим шепотом спросили:

— А нам? — И вам! Санин брат пододвинул к штурвалу груду спасательных жилетов, и малыши, забравшись на них, по очереди тоже подержали штурвал. При этом они, по — моему, даже не дышали

Через несколько минут мотор катера стих. Откинули трап в задней части палубы, и пассажиры полезли купаться. Море здесь было очень тёплое и прозрачное. Мы тоже попрыгали с кормы и поныряли, пытаясь достать до дна, которое сквозь чистую воду казалось очень близким. Данька с Динькой, как поплавки, бултыхались около трапа и были очень довольны жизнью

Через полчасика катер завёл мотор и бодро побежал к берегу. На обратном пути нам ещё по разику удалось подержаться за штурвал. Потом мы валялись на горячем песке втроём и лениво болтали о всякой всячине под визг Даньки с

Динькой, играющих на матрасе в «царь горы» около самого берега

Потом мы засобирались на обед. Санька сказал, что ему тоже пора идти к маме в кафе. Договорились встретиться на стоянке после обеда, в два часа. Саня спросил:

— А почему на стоянке? Я думал, вы где — то у частников живёте или в доме отдыха

— Приходи, покажем. Сюрприз! — Сюрприз? Ладно! В два часа Саня не пришел. Нам стало скучно ждать, и мы пошли навстречу. Мы знали, в каком кафе работает его мама Саня объяснил. Мы и раньше бывали там, ели мороженое и слушали музыку

Путь в кафе лежал через вчерашний переулок. Свернув в него, мы остановились от неожиданности

Прижатый спиной к вчерашнему дереву, стоял Санька. Губа была рассечена. Двое вчерашних парней (Дыня и Тяпа вспомнил я), стояли перед ним, а третий, незнакомый, стоял позади дерева и крепко держал Санькины руки

Дыня противным голосом говорил:

— Что, Сашенька, новых друзей нашел? Ай, нехорошо. Нехорошо старых забывать. Не по законам Кавказа. И с этими словами ударил Саньку костяшками пальцев по губам. Санька рванулся, пытаясь достать его ногой, но промахнулся

— А руки сзади держать и втроём на одного это по законам? Джигит на палочке! крикнул Максим, чтоб отвлечь внимание от Сани

— Аааа, культурные детки пришли. Думают, вчерашний номер пройдёт и сегодня. Ну, подходите, поговорим

Этот дурак так ничего и не понял вчера. Он думал, вчера мы отмахались с перепугу

Я сказал:

— Отпусти его руки. Не боись, не убежим. Или вы так боитесь, что один на один не можете? Вас трое, нас двое

— Студент, отпусти его. Он не побежит. Он поможет нам разобраться, и его больше никто не тронет

Тот, кого назвали Студентом, отпустил Санькины руки. Саня отошел от дерева и встал рядом с нами. Потёр руки, языком слизнул кровь с распухшей губы. Плюнул красной слюной и сказал:

— Дурак ты, Дыня. Их не двое против четырёх. Нас трое против троих (он сделал ударение на слове «Нас»)

Через минуту слегка помятая Дынина компания покинула переулок. Правда, у нас тоже не обошлось без потерь. У меня припухла скула, а Макс задумчиво потирал подбородок. Потёр и сказал:

— Нам теперь пореже надо ходить по одному. И почаще вместе

Видели бы вы, какой радостью блеснули Санькины глаза при слове «Нам»!!! — Жалко, что вы скоро уезжаете осторожно сказал Саня

— С чего ты взял, что скоро? — спросил Макс

— Так первое сентября скоро — Ха, подумаешь неуверенно сказал я. Захотим останемся

— Дима тебе так останется! И мама по телефону добавит

— Всё равно ещё не скоро. Ещё дней десять здесь побудем

Но нам повезло больше, чем мы думали. Через несколько дней позвонила мама и сказала, что ремонт в школе не закончен. И мы можем начать учиться с первого октября, или на выбор идти в другую школу

Мы решили идти в свою с первого октября. Плевать, что потом каникулы будут сокращены. Зато сейчас нагуляемся

Правда, с «нагуляемся» Дима решил по — другому. Переговорил о чём — то с Саниным папой, который каким — то образом оказался в курсе той ночной истории и её продолжения, потом они вместе сходили к Санькиной классной руководительнице. В общем, нас на время определили в Санькин класс. Санин папа и Дима сколотили ещё один топчан, и мы поселились в Саниной каюте, по крыше которой барабанили иногда по ночам тёплые дождики

Стоянка тихо пустела, и наконец на ней остались только люди с малышами — дошколятами и туристы без детей. Но всё равно, палаток двадцать на ней стояло, да полдесятка машин

Князевы и малыши с папами уехали

После школы мы забрасывали сумки в каюту и бежали на пристань, где Санин папа, брат и Дима снимали с палубы сиденья для пассажиров, подкрашивали борта и натягивали хитрый рангоут на лебёдку для сетей. Мы оттаскивали сиденья в сарай и помогали подносить краску и промывать кисти. Как — то раз мы случайно услышали разговор. Санькин папа спрашивал у Димы:

— А ты чего тут торчишь? Все работать разъехались, один ты остался. Не подумай, мне не жалко, и пацанята твои не мешают. Наоборот даже, Саньке веселей, а то он всё со взрослыми да со взрослыми. По мне, так живите хоть круглый год.

С тобой вон и катер за три дня приготовили. Но всё — таки? — Как тебе объяснить Я и сам не знаю. Дома уже слякоть, холодно, а тут — как будто лето за хвост поймал. Пацанята с твоим всё ещё купаются втихушку. Вот может, в море возьмешь с собой — вообще здорово будет. А то засиделся я за рулём. Дороги разные, а выглядят одинаково — В море возьму, не сомневайся. Будешь харчи отрабатывать. то ли шутя, то ли серьёзно ответил Санин отец

— Вот и договорились. — сказал Дима. Сунул кисточку в банку с бензином и вытер руки тряпкой

Через несколько дней, в субботу, мы и правда все вместе вышли в море. Больше всего мы опасались, что нас будет укачивать. И вправду, когда берег начал скрываться за горизонтом, нас на сравнительно небольшой волне начало мутить.

Выручил Санька. Увидев наши зеленоватые физиономии, он спустился вниз, в каютку под палубой, и притащил половинку лимона

— Съешьте напополам. И не сидите так, а то совсем скиснете. Идите на нос и смотрите на волны. Когда волны видишь и знаешь, когда качнёт, не так мутит

Он оказался прав! Нос катера то поднимался, то проваливался в щели между волнами. Теплые соленые брызги летели в лицо, и это было страшновато и весело одновременно. Почти сразу морская болезнь забылась, а остались только волны, ветер и брызги

Через часик мы, мокрые и весёлые, захотели есть. Санька сказал, что это хороший признак и притащил снизу пару кусков батона и два мятых помидора. На свежем морском ветре нам показалось, что ничего вкусней мы в жизни не пробовали

Когда стемнело, катер остановился. Дима, Лёха и Санин отец зажгли на мачтах яркие прожектора, направленные в воду, и стали лебёдками опускать сети в воду. Мы с Саней выравнивали ползущие по палубе канаты. Когда сети погрузились в воду и на поверхности запрыгали пенопластовые поплавки, Лёха выключил лебёдку и сбросил рукавицы