Каникулы - Андрей Светлов

— Дима… Это мы виноваты. Ну, то что ушли без спроса. Ты прости нас, ладно? — Если хочешь, можешь напороть нас. Изо всех сил. Только потом обязательно прости

— Не надо. Вы ни в чём не виноваты. Если кто и виноват, то это я, старый дурак. Нашёл куда с детьми поехать. Денег заработать хотел побольше.

— Дим, ну ты что? Ты же для нас старался. Чтоб мы на море подольше побыли

— Вот и достарался… Это вы меня простите, пацаны..

17. Кассета

Когда все немного успокоились, уже в воинской части, на территории которой стояло наше Рено, успокоившийся Дима поведал седому подполковнику о нашей способности попадать в истории на ровном месте. Вечером они выпили флягу армейского спирта. Пока они пьянствовали ("снимали стресс"), нас пригласили к себе в казарму молодые омоновцы. Угощали конфетами, горьковатым чаем и осторожно расспрашивали о том же, о чём расспрашивал их командир, и уважительно рассматривали наши синяки и кровоподтёки. Мы немного успокоились, и отвечали откровенно. Наверное, это был очень важный вопрос и для седого подполковника, и для пацанов чуть постарше нас, одетых в серую камуфляжную форму. Потом мы опомнились, и начали благодарить ребят. Ведь как не крути, а они спасли нас, причём, как в кино, в последнюю секунду, когда надежды уже не было. Они замахали на нас руками, и мы предложили в качестве благодарности рассказать им о мичмане Остапове и Дэвиде

Они согласились. Только на этот раз рассказ звучал не глуховатым Диминым голосом, а звонким и чистым — Максимкиным. Когда он добрался до того места, где Дэвида вывели и поставили на парапет, голос Максима подозрительно задрожал. Я торопливо слез с кривоватого табурета и встал рядом с ним. Он благодарно взглянул на меня, чуть сбился, и стал рассказывать дальше, уже спокойней. Когда он закончил, несколько секунд висела тишина. Потом послышалось несколько неуверенных хлопков, но они тут же стихли

Невысокий, похожий на восьмиклассника, паренёк с двумя нашивками на тканевых погончиках, задумчиво сказал:

— Да, хороший рассказ. Спасибо вам, братишки. И за рассказ, и за сегодня. Вы своим примером многих кое — чему научили. Кассета — то из той камеры у нас. Смотрели уже

Мы набрались смелости и спросили:

— Ребята, а вот вы, и ваш подполковник спрашивали про одно и то же. Ну, вы поняли, про что. А зачем? Ведь не из любопытства же? — Нет, не из любопытства. Кто же такое из любопытства спрашивать будет? Просто здесь каждый может оказаться…ну, на вашем месте. И если знать заранее, наверно, не так страшно будет

— А можно посмотреть кассету? — Можно, наверное. А вам…ну, ну будет опять страшно? — Не знаем. Может, и будет. Но, наверное, так страшно, как там, уже не будет никогда

— Тогда пошли. Видик и кассета в красном уголке

И мы пошли. По дороге два здоровенных омоновца, дурачась, подхватили нас и усадили к себе на плечи

"Как мы Диньку с Данькой". Сперва мы застеснялись, а потом ничего. Весело даже

В красном уголке нас ждал сюрприз. Когда мы шумной весёлой толпой ввалились в комнату с красными занавесками, рядами стульев и столом посередине, за столом мы обнаружили Диму и подполковника

Они удивлённо воззрились на нас. На столе стояла бутылка коньяка, ещё три валялись под столом

Омоновцы потупились и сделали вид, что ничего не заметили, а мы спустились с плеч и нахально подошли к Диме. Я сказал:

— А ну, дыхни! — Я тебе сейчас дыхну! — Товарищ подполковник, — дерзко сказал Максим — у него максимальная доза — сто пятьдесят грамм

И то наутро будет лежать и стонать

— Вот видишь, Петрович, какие они — сказал Дима

— Они такие, как надо. Славные мальчишки. И настоящие мужики

— Так точно, товарищ подполковник, классные пацаны! — неожиданно рявкнули пришедшие с нами омоновцы

Подполковник глянул на них одним глазом и ехидно поинтересовался:

— Детки, а для вас команда «отбой» — пустой звук? — Никак нет, товарищ подполковник — грохнули «детки», из которых некоторые были под два метра ростом

И, уже потише:

— Пацаны просили, если можно, кассету посмотреть

— Кассету? А вы, естественно, с ними снюхались и пообещали. Секретные, можно сказать, материалы

— Товарищ подполковник! Ну от них — то какие же они секретные..

— Мальчики — это уже нам — а нужно ли? Мы немного оробели, но ответили твёрдо:

— Нужно, товарищ подполковник

— Ну, коли так — смотрите

Похожий на восьмиклассника омоновец включил телик и видик и нажал клавишу просмотра

При первых же кадрах у нас появилось ощущение, что мы смотрим фильм. Страшный, но не имеющий к нам никакого отношения..

… Снова перед нами белая стена в дрожащем от жары воздухе. Сбоку чья — то камуфлированная спина

Вот появились двое бородатых типов, ведущих за локти двух пацанят в одинаковых бело — синих футболках. Подвели к стене, резко развернули к камере и отошли из кадра… Мы не сразу узнали самих себя… Вот один, ростом повыше, обессилено прислонился к стене. Второй стоит ровненько

Это Максим. Смотрит в камеру с вызовом и злостью. Двое бородатых подошли к пацанам и завязали глаза белыми тряпками. Отошли. Тот пацанёнок, что стоял, прислонившись, через секунду — другую яростно срывает с лица тряпку.

Мгновение смотрит прямо в камеру, а потом выжидательно поворачивается ко второму. Второй держит голову так, как будто глядит чуть поверх камеры, потом немного поворачивается к первому и тоже срывает повязку. Первый рывком отделяется от стены, делает шаг вправо и, глядя прямо в объектив, протягивает второму руку. Тот вцепляется в неё, а свободной рукой теребит кармашек шортов. Видно, что у них шевелятся губы. Потом оба напрягаются. Видно, как побелели ногти на сжатых руках. Потом камера как будто отпрыгивает назад и чуть вбок. Это молодой переставил треногу. Становятся видны два стрелка с поднятыми автоматами

У того пацанёнка, что чуть выше, блеснули слезинки. Он встряхивает головой, и слезинки исчезают

Проходит секунда, потом стрелки падают:

— один на колени, второй вбок. Изображение на экране вздрагивает. Мальчишки исчезают из кадра, а на зрителей стремительно надвигается белая земля

Очевидно, упала камера. Земля надвинулась, ушла вбок, и стало видно угол дома и пробегающие ноги в шнурованных ботинках. И несколько мешком лежащих пятнистых тел. А потом по экрану побежали бело — серые полосы..

— Вот так — неожиданно трезвым голосом произнёс подполковник — Храбрые у тебя ребятишки, Дим Петрович… Не все взрослые смогли бы…. Так же. И, другим голосом:

— А теперь — марш в казарму и спать. Совсем распустились. Пацанов прихватите с собой. Уложите их там на свободные койки. И спать немедленно. Завтра подниму в шесть утра. Двух юных авантюристов, кстати, тоже касается

— Есть лечь спать на свободные койки — весело ответили мы с Максимом

По дороге в казарму омоновцы нас успокоили:

— Не переживайте. Никто вас не поднимет. Да и нас тоже. Они три бутылки «усидели», сейчас добьют четвёртую. Плюс фляга спирта в самом начале. Потом ещё часов до пяти утра потреплются за жизнь

Так что раньше десяти — одиннадцати нас никто не побеспокоит

В казарме мы ещё поболтали с ребятами. Они рассказывали всякие военные истории, а мы — про свою ребячью жизнь, про поездки с Димой и про разные города. Потом усталость взяла своё, и мы незаметно заснули

18. В воинской части

Наши надежды поспать подольше не оправдались. На всю казарму раздалась команда, хорошо знакомая по фильмам про военных:

— Рота, подъём! Но если в фильмах она подавалась бодрым голосом старшины, то здесь она прозвучала вроде как двумя громкими, но осипшими голосами

Я приоткрыл один глаз. На пороге казармы стояли, держась друг за друг друга, подполковник, которому сейчас больше подходило прозвище «Петрович», и Дима, похожий больше на памятник Диме

Я открыл второй глаз. Максим смотрел на эту пару с весёлым изумлением. Ребята из ОМОНа, успевшие соскочить с коек и начать одеваться, замерли в некотором замешательстве

Кто — то печально присвистнул:

— Как всё запущено — Разговорчики в строю!…Ик… Приступить к утренней зарядке, водным процедурам…а дальше сами разберётесь. Завтрак там, то — сё… Мы сегодня в резерве. Так что — усиленная физподготовка

— Пацанов на физподготовку — с собой. Выполнять! — добавил Дима

— Есть пацанов с собой

— Меня не беспокоить. Я у себя. Буду писать отчёт. О вчерашней операции. — строго глядя перед собой, сообщил подполковник

— Ага! Ещё бы сказал — у замминистра — негромко сказал кто — то от угловой койки

— Отставить критиковать начальство… А то мигом два наряда… Без этой… очереди..