Я тебя никому не отдам... - Есения Светлая

хирург. Но это все лирика, и не обо мне речь. А о том, что я, после твоего приступа сердечного, побежала сразу к девочке, спросила о самочувствии — все оказывается у нее нормально. А потом вот пригляделась, посмотрела в ее синие глазища, и, знаешь, сомнений-то и быть не может! Тут к гадалке не ходи — это она. Копия твоя, слава Богу. От этой стервозины ни капли не переняла!

— Инга, спасибо тебе.

— А ты что, сомневаешься еще?

— Нет. Я боюсь, что напугаю.

— А, ну это правильно, сиди — бойся. Сердце-то как, выдерживает?

— Лелька сестра откачала. Лучше...

— Ты не гони коней, Павел Андреевич. Ты — правильно, отсидись, осознай. А потом пойдём. Через час вечерний обход. Я с тобой пойду. Сейчас Таньку с гинекологии попрошу, она в ночную смену. Пусть книжек детских с собой из дома прихватит, почитаешь ребенку сам. Посидишь рядом — и она привыкнет. А потом подумаем, как ты ей все это расскажешь. Да, Паш? Ты меня слышал?

— Инга, да, спасибо. Это самый лучший вариант. Я посижу с ней, почитаю. Это же не странно, если врач читает книжки?

— Ох и лицо у тебя пришибленное, Пашка. Давай-ка мне карточки, сама заполню, а то понарисуешь тут ерунды. Сиди и не отсвечивай. Нечего раньше времени народ будоражить своим видом. Вечером сходим вместе. Ужин Юлька сюда тебе принесёт, чтобы всё съел!

— Инга, спасибо!

— Да ладно, не чужие ведь. Рада за тебя, Павел Андреевич. Это просто чудо какое-то!

Инга задержала дыхание, чтобы взять эмоции под контроль, собрала все документы со стола и ушла.

34. Рядом с дочерью

Павел боялся переступить порог больничной палаты, словно сейчас шел на самый сложный экзамен в своей жизни. Но долго стоять и раздумывать не дала Инга Петровна, подтолкнув его сзади.

— Павел Андреевич, вы не стояли бы на проходе, сквозняк не устраивали бы! Мария, привет. Что же ты такая грустная?

— Устала лежать, — пожаловалась девочка. — Скучно.

— Это плохо. Что скажете, Павел Андреевич? Так и заболеть недолго. Но ты не переживай. Тебе очень-очень повезло. У тебя самый лучший в мире доктор. И он сейчас придумает, как твою хандру победить! Да ведь, Павел Андреевич?

— Правда? Самый лучший? А это не больно? — малышка недоверчиво смотрела на взрослых.

— Мария, не бойся. Мы с тобой хандру полечим сказкой. Любишь сказки? Я могу почитать, если разрешишь посидеть на краешке твоей кровати, — Павел осторожно подошел ближе.

— Конечно, разрешаю. Сказки я очень люблю. Мне Аня всегда их читает. А вы не знаете, когда Аня приедет?

— Нет, к сожалению. Но ты не расстраивайся, я знаю ее номер и мы с тобой ей позвоним. Но только после операции, чтобы похвалится твоими успехами. Договорились?

— Да. И вы можете меня называть Манюней, — доверчиво разрешила девочка. — Меня так Аня называет. Мне так очень нравится.

— Манюня... И мне нравится. Тебе идет, — Инга погладила девочку по волосам, помогая удобнее устроиться в кровати. Павел же снял обувь и пристроился с краю, нежно приобняв дочку одной рукой, а второй придерживая открытую книгу с красочными картинками так, чтобы Манюне хорошо было их видно.

Девочка доверчиво прижалась к Павлу, положив голову ему на грудь, отчего он сидел, боясь вздохнуть. Инга, вдоволь налюбовавшись ими, украдкой стерла набежавшие слезы и тихонько вышла из палаты.

35. Просьба

Олег Иванович позвонил рано утром. Собственно, этим звонком он и разбудил Павла.

— Павел Андреевич, я тут с твоим сотоварищем беседовал вчера. Поздно вечером было дело, потому не стал уже тебя беспокоить поздними разговорами. Ну что, мой друг, я рад, безумно рад за тебя! И по такому поводу решил прервать свой отдых. Мы сегодня с Дмитрием Алексеевичем вернемся в город, а завтра сами сделаем дочери твоей операцию. А ты в это время, как примерный папаша, посидишь, подождешь, поволнуешься. И там уже на месте решим, сколько еще сможешь проработать дней за меня в отделении. Алексеич собирается в Москву только через неделю уезжать. Сам понимаешь, я такого именитого гостя одного дома бросить не могу. Да и, думаю, тебе рядом с дочкой в больнице будет лучше. Так, Павел Андреевич?

— Так, Олег Иванович. Спасибо за всё.

— Не за что ещё пока. Анализ на установление отцовства уже сдал? Так побыстрее будет документы оформить.

— Подал. Проконсультировался. Послезавтра пообещали результат. Как получу, сразу к заведующей детским домом пойду. Начну документы оформлять.

— Это ты молодец, что раньше не побежал. Это правильно. А то подумают, что не в себе. Ну давай, мой друг, не робей. Налаживай контакт. А завтра уже свидимся.

— Спасибо еще раз, Олег Иванович. До встречи!

Паша отключил сотовый и обернулся, услышав легкий шорох за спиной.

— Лелька, разбудил тебя. Прости, сестренка, — Паша обнял ее, получив взамен нежный поцелуй в щеку.

— Я не спала уже. Слишком рано вчера уснула с Ванькой. А ты во сколько приехал? Я даже не ждала тебя, думала опять останешься в больнице.

— И я так думал. Но Инга приехала из дома обратно на работу. Представляешь, в одиннадцать часов она привезла для меня ужин. Заставила поесть, а потом уговорила домой подвезти. К себе не поехал, тягостно как-то на душе. Решил вот — к тебе. Приехал, сразу спать лёг. Хотя бы выспался на нормальном диване! От казенного все бока болят!

— Ну и правильно. Инга молодец! Сто лет ее уже не видела. Наверное, со студенческих времен. У Маши как дела?

— Нормально все. Вечером читал ей книжку, пробыл у нее пару часов. Потом уже сам не смог больше. Меня пока еще трясет от пережитого. Кардиолог уколы назначил. Лечусь.

— Паш, как рассказывать-то будем?

— Не знаю. Давай вместе. Я один не смогу.

— Так, давай я тебя покормлю. А то ты сейчас упорхнешь и весь день опять голодный будешь. И я только за, чтобы вместе к малышке идти. Но не сегодня. Мне тоже нужно успокоиться, взять себя в руки. Я вчера так переволновалась! Боюсь, что там расплачусь, напугаю девочку.

— Завтра операция. Олег Иванович сам сделает.

— Да, я слышала, поняла. Ну, может, тогда сходим к Машеньке вечером? Я позвоню родителям, чтобы мальчишек с ночёвкой взяли к себе. Ты за машиной-то своей когда поедешь?

— Сегодня в обед договаривались. Заберу машину, Игорька с Ванькой отвезу к бабушке, дедушке. Им, думаю, пока ничего говорить не стану. Так что к обеду вы будьте готовы. А вечером я буду ждать тебя в больнице.

— Паша! Пашка, послушай, ты меня