Уральский следопыт, 1979-01 - Журнал «Уральский следопыт»

Гладят,

И глина смелеет,

Навстречу ласке глиняный ком

Тянет кувшинную шею.

И уже кружится не просто так,

А синхронно, вполне машинно,

Рук умелая простота

Делает глину кувшином.

А дальше обжиг, печной жары

Тоже с уменьем, не вдруг,

Но главное все же сделал гончар -

Тепло его рук.

Рук рабочая простота,

Ненавязчивая ласка,

И так бы во всем,

Но дальше черта,

А за чертой – сказка,

Мне видится не во сне – наяву,

Как без принуждения, сами,

Вещи вместе с нами живут,

Вещи, сделанные нами.

Они послушны нам,

Как движенье руки,

Раз! И ВКЛЮЧИЛИСЬ услужливые станки:

«Вам этого хочется – нате-ка,

Получайте от нас, что вам нужно!

Инженер по-своему думает.

автоматика,

А по-своему – дружба.

Дружба изделия и творца,

Ласка прирученного зверя,

Я автоматику не берусь отрицать,

Но в сказку такую верю!

ДЕД ШИШОК И ДPУГИЕ

– Бывалый старичок. Со всяким обойдется как надо. Переговори его!

…Отчего не поговорить… К нам с добром, и мы не с худом.

«У старого рудника»

Василий ПЕТРОВ

– Что издали-то глядишь? Подходи ближе, – лесник вонзил топор в комель, улыбнулся и пригласил жестом во двор.

– Да я просто так, любопытствую…

– Тем более заходи, коли любопытствуешь.

– Посмотрю, если можно, – и прохожий, высокий молодой парень – Виктор Попов это был, – зашел во двор кордона и пробыл здесь весь субботний день.

Лесник, Геннадий Пришвицын, дал новому знакомому топор, пилу, стамески, сосновую корягу и сказал:

– Пробуй на. Угадай в коряге-то кого-никого да изобрази.

За день Виктор «освободил» из причудливой коряги неведомого зверя. Лесник повертел работу в руках и сказал весело, как бы в шутку:

– Да ты мастак, парень. Приходи к нам работать, место лесника пока есть…

– Спасибо, – только и ответил Виктор.

Дома, на работе часами молчал, был хмурым – все думал: «Пойти или не пойти в лесники?» И, наконец, надумал – уволился с завода, поступил на работу в лесничество.

Если рассуждать просто, жизнь у Виктора Попова не задалась. Три года проучился на философском факультете университета, и бросил. Вернее сказать, – выгнали: не захотел он учиться дальше. Поступил на Уралмашзавод, выучился на фрезеровщика, неплохо стал зарабатывать. А теперь вот снова сменил место и профессию… Однако сам он не тужит, веcелье любит, топор-стамеску держать в руках умеет, работа ему просто нравится.

– Видели, – спрашивает Виктор, – какие мы тут дела делаем? На радость людям!

Покойный академик Станислав Семенович Шварц с гордостью всегда говорил приезжим коллегам, гостям Свердловска о главной достопримечательности своего за миллионного города. Подойдет к окну в кабинете, сделает широкий жест, как бы очерчивая горизонт, и скажет:

– Вот посмотрите хотя бы из моего окна: кругом лес, лес, лес… Нет на планете второго такого мегаполиса, который бы так вот вплотную, со всех буквально сторон был окружен лесом…

Да, Свердловск со всех четырех сторон окружен лесом, в основном, сосновыми борами.

В центре города, в знаменитом, перенаселенном как Ноев ковчег Доме контор, находится горлесхоз – то есть городское лесное хозяйство. В его ведении 15 000 гектаров леса. Вся эта безбрежная пригородная зона раскроена на 15 так называемых лесопарков.

Свердловекие лесопарки всегда открыты, всем доступны и все рядом к одному на троллейбусе подъедешь, к другому – трамвай рядом, к иному и транспорт не нужен – он начинается сразу за девятиэтажками… И в любое время года в лесопарках многолюдно. Здесь сделаны дорожки, много скамеек, беседок, благоустроенных родников, питьевых фонтанчиков, прудов…

А теперь свердловские лесопарки стали достопримечательными местами города и по другой причине. В них появилось много деревянных скульптур, сказочных детских полян.

Шувакишский лесопарк, что примыкает к Уралмашу, разукрасился выдумкой, оригинально – лесники Геннадий Пришвицын и Евгений Ларионов. Чего стоит, например, симпатичный и смешной дед Шишак, сделанный Пришвицыным. Дед первым встречает входящих на поляну отдыха и заставляет всех улыбнуться, а дети от него просто в восторге. Дед Шишак не бажовский, а скорее – Лесовик по он чем-то похож и на дедушку Слышко – приветлив и словоохотлив вроде… Кстати сказать, многие поделки лесников – голова лося, черт, леший, медвежонок и другие – навсегда переселились на ВДНХ в Москву.

А вот выстроились в два ряда и бажовские герои: сам дед Слышко и Медной горы Хозяйка, Данило-мастер и Кокованя, Серебряное копытце и Ермаковы лебеди, Полоз, Рудовоз…

Венчает аллею, как бы свысока оглядывая своих героев, четырехметровый скульптурный портрет Павла Петровича Бажова. Чуть ли не целый год его делал, вырезал из кедрового комля в два обхвата, Виктор Попов. Бажов ему удался. Главное не в том, что писатель похож на себя. Виктор Попов сумел изобразить Бажова мудрым и добрым, каким он был в жизни. Удались Попову и горельефы на пьедестале скульптуры на темы бажовских сказов.

Ходит народ по аллеям и полянам Шувакишского лесопарка и дивится. До чего же хорошо все тут, красиво! Вся эта красота создана не скульпторами, не профессиональными художниками, а лесниками-умельцами, унаследовавшими мастерство о сметку у героев сказов Павла Петровича Бажова.

На снимках Адександра Лысякова: В. Попов; портрет П. П. Бажова; дед Шишак (см. 3-ю стр обложки).

Анастасия БУШУЕВА

В 1959 году Свердловск посетила делегация общества «Великобритания – СССР». Вот тогда я и познакомилась с Джеймсом Риорданом, прекрасным человеком, большим другом Советского Союза, неутомимым пропагандистом русской культуры и литературы в Англии.

В течение пяти лет коммунист Джеймс Риордан жил в Москве, где закончил Высшую партийную школу при ЦК КПСС. Более трех лет затем он работал переводчиком в издательстве «Прогресс» и корреспондентом журнала «Британо-советская дружба». Он много путешествовал по нашей стране. И женился у нас в Башкцрии. У Риорданов уже пятеро детей – сын Шон, дочери Таня, На – дин, Наташа и Катя.

Кроме английского, Риордан знает немецкий, французский, русский, а также татарский и башкирский языки. Социолог по образованию, он работает сейчас доцентом Русского отделения Брэдфордского университета в Англии. Но главное дело его жизни сейчас – переводы на английский язык русских и башкирских сказок, сказов нашего замечательного уральского писателя Павла Петровича Бажова.

Мы часто переписываемся с Джеймсом Риорданом. Позволю себе предложить читателям «Уральского следопыта» последнее письмо моего друга из Англии. Оно интересно само по себе, в нем Джеймс рассказывает о себе, о своей работе, своем отношении к нашей стране, к русскому фольклору, к П. П. Бажову, в частности.

Вот это письмо Риордана:

«Я очень рад был узнать, что Ваш журнал «Уральский следопыт» собирается издавать специальный выпуск, посвященный замечательному уральскому сыну П. П. Бажову.

Как вы хорошо знаете, я сам очень уважаю его. Наверное, у нас всех есть одна книга или один автор или сказка, которая больше всего нас вдохновила, открыла тайную дверь в сад чудес. Для меня такое пробуждение началось с Бажова.

Я его впервые читал, когда был студентом двадцать лет назад; потом я познакомился с его родным краем, когда