И. О. темной принцессы - Лана Ежова

когда я взглянула в глаза Себастьяна. Не просто янтарные, они будто полыхали огнем.

— Прощение — добродетель, — выдавила я из себя.

Четко очерченные губы Себастьяна медленно растянулись в предвкушающей улыбке.

— Добродетель — прекрасное приданое для женщин, у мужчин другие достоинства.

Прозвучало пугающе пошло.

— Выбирай наказание, Каро.

Дальше принц сделал то, из-за чего мое сердце екнуло: он медленно потянулся за поцелуем.

Какого черта происходит?.. Каролина ему не нравилась! Я должна его соблазнить, а не наоборот!

Да и целоваться с принцем-ловеласом на полутемной кухне, подозреваю, чревато. Минимум потерей интереса.

Я стала отстраняться назад, быстро тараторя:

— Приношу свои извинения за недоверие. В качестве наказания даже съела бы слизняка, но он уже повалялся на полу...

Нужно было видеть лицо принца. Неверие вперемешку с обидой.

— Что? — тихо-тихо произнес он. — Ты готова съесть слизняка вместо поцелуя?

Недосказанное «со мной» повисло в воздухе.

— Какой проступок, такое наказание, — парировала я, почти физически ощущая разочарование Себастьяна.

Он чуть отстранился, и я выскользнула из ловушки.

— Доброй ночи, ваше высочество!

Цапнув похожий на яблоко фрукт, я выскочила из кухни. Хоть за мной никто не гнался, я почти пробежала два пролета лестницы, ведущей на второй этаж. И только тогда рассмеялась.

Бедный Себастьян! Готова поклясться, впервые девушка предпочла съесть слизняка вместо того, чтобы целоваться. Удар по самолюбию серьезный и запоминающийся.

И да, я надеюсь, что это именно облом, и он не решит, что я… странная.

Настроение зашкаливало, когда открыла дверь гостевой спальни. Порыв воздуха взметнул перед ногами несколько белых перышек.

Перья? Откуда здесь перья?

Я застыла, не веря своим глазам. Страх резко сменил веселье. Пух и перо лежали на полу, грудами — у кровати. Перина, подушки — выпотрошены, разрезаны…

Кто-то отвел душу, тыкая ножом в постель, не найдя в ней меня.

Стало до одури страшно. А что если убийца все еще здесь? Не успел уйти до моего прихода? Или и вовсе остался, поджидает?

На плечо легла тяжелая рука — я заорала.

Точнее попыталась — второй раз за ночь мне заткнули рот.

— Ты где была? — прорычал Форк.

Я обмякла в мужских руках — накатило чувство нереального облегчения, что это он, а не убийца.

Когда герцог отпустил, без сил опустилась в ближайшее кресло и поспешила объясниться, чтобы на меня не сверкали черными глазами:

— На кухне была. Невероятно хотелось есть, но теперь я понимаю, что это снова интуиция выгнала меня из опасного места.

Я указала фруктом на разоренную, усыпанную лоскутами и перьями постель.

— Это ведь не случайность? Комнаты не перепутали? Кто хочет меня убить? — Я засыпала Форка вопросами.

Переход от веселья до ужаса слишком резок. Я упорно давила фантазию, которая красочно рисовала картины моего смертоубийства. Если бы не отправилась на кухню… И пусть теперь мне кто-нибудь скажет, что есть после шести вредно!

Скрестив руки на груди, угрюмый Форк молчал.

Глава 7. Цена загадки

— Пожелав ему доброй ночи, я ушла, — закончила рассказ и подытожила: — Себастьян не ослеп из-за гнева богини, он лжет.

— Нет, — покачал головой Форк. — Я сопровождал королевского целителя, который осмотрел принца и подтвердил диагноз.

— Может, он ошибся? — Я не собиралась сдаваться.

— Нет.

Вытребовав подробный рассказ о случившемся на кухне, маг рыскал по спальне, выискивая следы убийцы. И одно из двух: он их не нашел либо ему не понравилось сделанное открытие. Как приклеенная, я ходила за ним, но ничего подозрительного не видела: перья как перья, и визитку киллер в них не оставил.

— Тогда как принц увидел слизня?

Что-то тут не совпадало. Себастьян показался всего лишь раз беспомощным, в храме, когда король Аурелий толкнул ему под ноги букет. Хотя, буду справедливой, даже с острым зрением человек порой спотыкается.

— Принц — сильный маг, и сейчас он видит потоки силы, которая пронизывает все живое и неживое. Добавь к этому врожденное драконье чутье и особые тренировки.

— Тогда с таким набором он вообще не слепой! — возмутилась я, впиваясь ногтями в яблоко, которое так и не выпустила из рук.

— Он не сможет прочитать немагическую книгу и не поймет, какого цвета твой наряд.

Это многое объясняло. И да, со слизнем вышло неловко, зато продуктивно: принц вряд ли остался равнодушен к странностям бывшей невесты.

Подавив злорадную улыбку, спросила у Форка:

— Вы знаете, кто приходил в спальню?

— Нет. Одно ясно: или он сильный маг, или профессиональный убийца с особыми артефактами, которые позволили проникнуть в комнату, не тронув мою сигнальную сеть.

— А если бы я осталась, — мой голос дрогнул, выдавая волнение, — он смог бы войти, открыв задвижку?

— Да.

Вдруг стало зябко, и я обняла себя за плечи.

— Получается, меня опять спасла резко обострившаяся интуиция. Это может быть даром? Даром чуять опасность?

Скорее, больше похоже на плюшку одной из богинь, но маг ведь не в курсе о сделке.

Задумавшийся Форк ответил не сразу.

— Вполне. Полезный дар в твоей ситуации, слушай внутренний голос, Каролина. — И после столько хорошего совета он резко велел: — Собирайся, эту ночь ты будешь спать со мной.

Я чуть мимо стула не села от неожиданности. Какая провокационная формулировка! Понятно, он просто приглашал в свою спальню, но прозвучало-то как.

Захватив ночную рубашку и халат, молча подчинилась. Почему Форк не позвал хозяйку, не начал шумный поиск убийцы, мне не понять. Может, решил разобраться самостоятельно?

Уже в коридоре, наблюдая, как он запечатывает магией дверь, поинтересовалась:

— Я могу предложить Зелле Айзент место своей помощницы?

— Зачем? — Форк обернулся, хмуря темные брови.

— Ей нужно покинуть замок, а мне необходима служанка.

Маг вернулся к двери.

— Забудь.

— Почему? Помогая ей, я помогу себе!

— И она предаст тебе в любой момент: девица готова спасти свои владенья любой ценой.

Я пока не видела между верностью семье и возможным предательством спасительницы никакой связи.

— К тому же Себастьян в курсе ее лжи и утром разоблачит. Пойдем, тебе следует выспаться.

Определенно, Форк не лучшего мнения о принце, но это стало понятно уже с первых минут подготовки к отбору — с рассказа о череде любовниц.

Спальня герцога ничем не отличалась от моей. Разве что постель была не разобрана. Форк еще не ложился? А почему? Чем