И. О. темной принцессы - Лана Ежова

class="p1">— Вот видишь, выход один: я должна покинуть замок и найти отца.

— Нет! Есть выход, есть.

И она права: можно подойти к принцу и попросить помощи. Судя по тому, что он все еще слушал, а не гневно выговаривал, что его обманули, Себастьян понимающий человек.

— Какой еще выход, мама? — устало произнесла дочь. — Я все просчитала.

— Ты можешь соблазнить принца! — с энтузиазмом предложила леди Айзент.

Хорошо, что мне рот затыкали, а не то фырканье прозвучало бы на всю комнату!

— Так нельзя, мама, — возразила несостоявшаяся беглянка, и я ее зауважала. Ненадолго. — Времени на это нет, до утра не успею.

Ну, и нравы у них… А просто так помощи попросить слабо?

— К тому же, — глубокомысленно продолжила Зелла, — сердце принца — не торт, не делится на части.

Какая странная метафора. И что она означает?

— Ах, он уже влюблен? — огорчилась леди Айзент. — В кого? Кто тебе это сказал?

— Подслушала разговор стражей принцессы Каролины, они заверяют, что его высочество сохнет по своей последней фаворитке.

Ну да, солдафонам из чужой свиты это известно точно, угу…

— По любительнице драконьих гонок сохнет? — разочарованно протянула леди Айзент.

— Да, принц от нее без ума, — со вздохом подтвердила Зелла.

Тихое хмыканье шевельнуло прядь моих волос, щекоча ухо.

К счастью, увлеченные сплетнями дамы ничего не услышали — не хотелось бы попадаться им, это будет катастрофой. Ведь насочиняют, извратят!

— Жаль, такой хороший вариант пропал, — загрустила леди Айзент и тотчас встрепенулась: — Хотя, может, еще попытаешься?

— Мама, нет! — возмутилась девушка. — Уж лучше в горы сбежать ранним утром.

М-да, триумф абсурда… Им даже в голову не пришло начать с правды и мольбы о помощи. То ли принц в их глазах безжалостное чудовище, то ли искренней просьбой языки себе переломают.

Так ничего и не решив, спорящие дамы покинули кухню.

Затихли их голоса, а принц все еще удерживал меня. Задумался? Завис процессор в голове? От диалога леди, честно говоря, меня и саму едва не перемкнуло.

Я помогла высочеству отвиснуть — слегка куснула за ладонь.

— Прости, задумался, — повинился Себастьян и отпустил меня.

Я отскочила от него подальше, ожидая чего угодно.

— Ты стояла спокойно, значит, я ошибся в выводах.

Не поняла, о чем он?

— В каких?

Принц подошел к столу и принялся деловито накладывать себе еду на тарелку. Он будто видел, что где лежит. Неужели его слепота — мистификация?! На полутемной кухне нет драконов, чьими глазами он мог бы смотреть.

— Решил, что ты поддалась волчьему зову и спешишь удрать через запасной выход в кухне.

Он махнул рукой в сторону массивного шкафа. Присмотрелась, да, рядом с ним была небольшая дверь. Наверное, для поставки продуктов?

— Зов был, но точно не волчий. Голода.

— Тогда в чем дело? Присоединяйся, — щедро разрешил принц, указывая на стол.

Поколебавшись, я подошла ближе. Есть, кстати, снова захотелось.

Скупой жест Себастьяна — и маглампа на столе стала светить ярче, оттесняя тени.

По закону подлости, мой взгляд сразу упал на блюдо с фруктами. Точнее на крупный темно-синий плод, по которому вольготно полз, оставляя мокрую дорожку, слизень. Моллюск без раковины, точь-в-точь как земной, такого можно встретить на грядке с клубникой или среди цветов.

И меня озарило: а ведь я могу понять, лжет Себастьян или нет!

Или не стоит этого делать?

Раньше, в своей земной жизни, я бы даже мысли подобной не допустила, а сейчас… Дисгар плохо на меня влиял.

Бочком я придвинулась ближе и сделала вид, что заинтересована едой. Сама же подцепила слизня с фрукта и плюхнула на одну из трех отбивных в тарелке принца.

Мерзкий поступок? Согласна. Но я должна знать, притворяется ли он, от этого зависят мои дальнейшие действия и жизнь вообще.

Если отбор начался из-за мнимой слепоты, то это многое говорит о принце, как человеке. Форк уже успел просветить, что на подобных смотринах иногда гибнут девушки. И если принц решил в такой способ избавиться от навязанной невесты, то это низко. Поставить свои желания выше чужой жизни, когда можно было найти иной способ разорвать помолвку с ненавистной Каролиной, низко.

— Что будет с Зеллой? — спросила я, нарушая не слишком уютное молчание.

Меня, правда, волновало, как поступит Себастьян.

Стараясь спасти свой дом и близких, Зелла пошла на обман, но я не смела ее осуждать — сама не лучше, заключила сделку с богинями и королем, чтобы выжить и вернуться на Землю.

Проигнорировав мясо, принц потянулся за пирогом — я не сдержала разочарованный вздох. Перенесенный на мясо слизень затаился, испуганный сменой декораций.

Принц медленно прожевал кусочек ароматной выпечки и обтекаемо ответил встречным вопросом:

— Что посоветуешь?

Не знает, что делать? Или пытается прощупать меня?

— Помочь.

— Помочь обманщице? — Принц вскинул брови.

Хм, а сам он, выходит, святой?

Нет, я уже не верила, что он слеп. Не было должной беспомощности, слишком уверенные движения.

— И вам ее не жаль? Кстати, кто такой Кельмир?

— Шестой брат хранителя соседнего перевала.

Ого, шестой… ему точно не светит занять должность, поэтому он решил захватит чужой перевал, женившись на наследнице?

Себастьян преспокойно ел в компании бывшей невесты, которую вроде бы на дух не переносил, и это тоже вызывало вопросы. С неприятным человеком не станешь общаться настолько свободно, да еще нарушая правила этикета.

Меня в жар бросило от неожиданного предположения. А что, если Себастьян все же слеп и меня, то есть принцессу, не узнал? Он же ни разу не произнес имя собеседницы!

В момент моего озарения принц взялся за мясо с отмершим слизняком.

Екарный бабай, что же я наделала!

Поджаристый кусочек был уже у мужских губ, как я взмахнула рукой, выбивая его.

Мое запястье было перехвачено.

— Совесть у тебя все же есть, Каро? — усмехнулся Себастьян.

Внутри все обледенело.

Он в курсе, кто я… Он видел слизняка… Он видит вообще!

— Знаешь, а ведь за подобное следует наказывать.

Резкий поворот — и край стола впился в мою поясницу. Едва не всем телом я ощутила сталь мускулов, чужое тепло.

— И как же мне тебя наказать? — От вкрадчивых ноток в низком голосе у меня по спине поползли мурашки. То ли страха, то ли чего-то еще.

И паника. Она захлестнула с головой, особенно