Магическая Академия: выжить без дара, но с метлой - Анна Ланц

новинку. – Так вот, магия появилась не только в Ларне, она возникла по всему миру. Тогда большинство империй заключили дружеские соглашения. Правители сотрудничали, обмениваясь плетениями, создавая общую базу. Все. Кроме Алавии.

– Почему они отказались?

– Потому что нашли свой уникальный способ управления силой – начертание символов. Алавийцы не хотели им ни с кем делиться.

– Значит, плетение не единственный метод? – уточнила я.

– Магия – это всего лишь поток энергии, несущийся вокруг тебя словно горный ручей. Но тебе нужен способ обуздать этот поток, пустить в нужную сторону, заставить работать на себя. И да. Метода подчинения потока могут быть разные. Как минимум в мире известны два. Ходят слухи, что алавийский способ более эффективный. Плетение легко ослабить или вовсе порвать, разрушив заклинание. Рисунки же стабильны. Но это лишь догадки и сплетни. Никто до сих пор не имел возможности сравнить.

Мы снова все вместе уставили на фолиант. Теперь я понимала, насколько глупо было врать, что я нашла книгу в подвале. Да ей цены не было.

– Откуда ты знаешь язык, если всем жителям запрещено покидать империю? – с подозрением поинтересовалась я.

– Однажды оттуда сбежал преступник. Фермер, что жил недалеко от границы и знал тайную лазейку. Как-то в пьяной драке он случайно убил друга. Закон Алавии суров, и его ждала смертная казнь. Поэтому он сбежал, ища спасения в чужой стране. В Ларне он быстро привлек к себе внимание, так как не знал языка и был чудаковато одет. Его схватили и доставили во дворец. Там за него вступилась мама, решив, что он может быть полезен. О магии он ничего не знал, но умел писать и читать. Так, моим учителем стал беглый убийца.

– Ничего себе, – пробормотала я. – Твоя мама – мудрая женщина. – Ненадолго мы замолчали. Принц задумчиво перелистывал страницы. – Что за алавийский символ у меня на плече? – прервала я тишину, наконец решившись спросить самое важное.

– Покажи, – велел Рейн.

Спорить я не стала и задрала рукав-фонарик повыше. Он как раз только-только прикрывал мою татуировку. Принц подошел ближе, рассматривая изображение на моем плече.

– Ты нашла его в книге?

– Да. – Я подошла к фолианту и открыла его в нужном месте. – Вот оно. – Мой палец указал на до боли знакомый символ.

Рейн склонился над книгой. Сердце принялось тревожно колотиться. Словно на приеме у врача в ожидании страшного диагноза. А вдруг повезет, и все окажется не так плохо?

Принц хмурился, водя по строкам. Иногда он на мгновение замирал, словно вспоминая что-то важное. А потом снова принимался за чтение.

– Ну что там? – не выдержала – нет, не я, – Ханна. Кажется, подруга волновалась не меньше моего. Она стояла, прикусив нижнюю губу и то и дело теребя оправу очков.

Рейн поднял на нас удивленный взгляд.

– Я не понимаю, зачем…

Глава 9

– Что зачем? – нетерпеливо проговорила я.

– Зачем кто-то сделал это с тобой. Если я правильно понял, – принц снова опустил глаза в книгу, словно сомневаясь в своих догадках. – На тебе поставили клеймо, блокирующее магию.

– Значит, ты тоже магичка! – обрадовалась Ханна. Мне же казалось, что радоваться рано. Я нахмурилась.

– То есть во мне есть магия, просто ее перекрыли?

– Именно так. Написано, что такое практикуется с душевнобольными или преступниками. Но ты вроде не похожа ни на ту, ни на другую.

– Что значит «вроде»? – искренне возмутилась подруга, чем вызвала у Рейна улыбку. – Мари самый лучший человек из всех, кого я встречала!

– Но со своими секретами. Не так ли, Мари? Я уверен, тебе есть, чем еще поделиться с нами. – Принц оказался проницательней, чем хотелось бы.

– Клеймо можно убрать? – гнула я свою линию, не ведясь на его провокации. Внутри все свербело от любопытства.

– Да, здесь описаны способы.

– И какие же?

– Я ими поделюсь. Но сперва ты расскажешь нам всю правду. Откуда ты на самом деле? И кто оставил на тебе это клеймо?

В голосе Рейна появилась сталь. Сейчас он не походил на дружелюбного студента. Нет. Передо мной стоял настоящий наследник престола. Жесткий, уверенный, прямолинейный.

«А из него получится отличный император», – подумала я, любуясь его осанкой и властным взглядом.

Врать я не решилась, поэтому, вздохнув, принялась рассказывать свою историю с самого начала.

– Давайте познакомимся еще раз. Меня зовут Марина, и я из другого мира…

Слушали меня внимательно не перебивая. И это подстегивало быть откровенной. Я рассказала о своей жизни с мамой, о мире без магии, но с развитыми технологиями, о нападении хулиганов, о сильной боли в плече. И закончила тем, как очнулась на полу подвала.

Ханна время от времени тихонько ахала. Рейн же был более сдержан, но блеск в глазах выдавал его живой интерес.

– У меня есть предположение, – сказал он после того, как я закончила.

– Какое? – в процессе рассказа у меня тоже появились кое-какие мысли, но мне хотелось сначала выслушать версию Рейна. Он уперся ладонями в стол.

– Но сначала ответь, ты знаешь, кто твой отец?

– Нет, – не стала скрывать я. – Мама отказывалась говорить со мной на эту тему. – Принц кивнул, словно это вписывалось в его догадку.

– То, что у тебя есть магия, думаю, всем очевидно. Иначе не ставили бы на тебе клеймо. Скорее всего, твой отец из нашего мира. И раз он смог оказаться в вашем, то, значит, у него редчайший уникальный дар – перемещение в пространстве. Этим можно объяснить и твое попадание сюда, ведь дар передается по наследству. В момент опасности твоя сила вырвалась, преодолев запрет, и перенесла тебя в Академию.

– Да, я пришла примерно к тем же умозаключениям.

– Думаешь, твой отец ректор? – задумчиво спросила Ханна. Я скривилась, вспомнив не очень приятного седовласого мужчину.

– Нет, мы даже непохожи. – Примерять ректора на роль новоявленного отца совсем не хотелось. – Может, мой из Алавии? Не зря же на мне алавийский знак.

– Тогда почему ты перенеслась сюда? Не просто в Ларну, а в Академию?

Ответов на этот вопрос ни у кого не было.

– Ладно, позже разберемся с твоим родителем, – решил Рейн. – Для начала нужно снять с тебя клеймо.

Я приободрилась. Получить доступ к своей силе очень хотелось. Особенно если мой дар – перемещение. Значит, я смогу вернуться в свой мир, к маме.

Мысленно я уже рисовала картинку, как мы со слезами кидаемся друг другу в объятия. Надеюсь, потеря дочери не сломила ее окончательно. У нее всегда были непростые отношения с алкоголем. Но я верила, что она смогла справиться и не ушла в беспробудное пьянство.