Свободное владение Фарнхэма - Роберт Хайнлайн

– Девяносто одна, – объявил Дьюк.

– Правильно. – Хью ссыпал капсулы обратно в пузырек. – Следовательно, она приняла четыре.

– Что же делать, папа? Промывание желудка? Рвотное?

– Ничего.

– Но как же? Неужели у тебя нет сердца… Ведь она пыталась покончить с собой!

– Успокойся, Дьюк. Она и не думала делать ничего такого. Четыре капсулы – шесть гран – у здорового человека вызывают просто ступор, а она здорова как бык: месяц назад она была на осмотре у врача. Нет, она выпила секонал, чтобы подольше оставаться в состоянии опьянения. – Хью нахмурился. – Алкоголик – это уже само по себе достаточно плохо. Но люди часто сами того не желая, убивают себя снотворными таблетками.

– Отец, а что ты подразумеваешь под тем, что она «выпила его, чтобы подольше оставаться в состоянии опьянения»?

– Ты никогда не принимал их раньше?

– До того, как выпил две штуки прошлым вечером, никогда.

– Ты помнишь, что ты чувствовал перед тем, как заснуть? Тепло, радость и беспечность?

– Нет, я просто лег и отключился. А потом я сразу оказался у стены на голове.

– Значит, у тебя еще не развилось привыкание к ним. А Грэйс прекрасно знает, что за эффект они дают. Опьянение, счастливое опьянение. Правда, раньше я не замечал, чтобы она принимала их больше одной за раз, но раньше ее никто не ограничивал в спиртном. Когда человек начинает пить снотворное, не будучи в состоянии раздобыть спиртное, он на плохом пути.

– Отец, ты должен был убирать от нее спиртное подальше давным-давно.

– А как, Дьюк? Заявить ей, что выпить она не получит? На вечеринках не давать ей пить? Ссориться с ней на людях? Спорить с ней в присутствии Джо? Не давать ей карманных денег, закрыть ее счет в банке, следить, чтобы ей не давали в кредит? Разве это удержало бы ее от того, чтобы начать закладывать вещи в ломбард?

– Мама никогда бы не опустилась до этого.

– В подобных случаях такое поведение типично. Дьюк, пойми, невозможно удержать от пьянства взрослого человека, который к нему расположен. Даже правительство Соединенных Штатов оказалось в свое время не в состоянии сделать это. Более того. Невозможно быть ответственным за чье-либо поведение. Я говорил о том, что я отвечаю за нашу группу. Но это не совсем так. Самое большее, что я могу сделать – или ты, или любой другой руководитель – только заставить каждого нести ответственность за собственную судьбу.

Хью глубоко задумался, лицо его выражало тревогу.

– Возможно моя ошибка состояла в том, что я дал ей возможность бездельничать. Но она и так считала меня скупцом из-за того, что я позволял ей иметь только одного слугу и женщину, которая убирала дом. Дьюк, сам посуди, что тут можно было придумать кроме, как бить ее?

– Ну… это к делу не относится. Что нам делать сейчас?

– Вот именно, канцлер. Что ж, спрячем эти пилюли подальше.

– А я уничтожу эти проклятые бутылки!

– Я бы не стал этого делать.

– Ты бы не стал. Я не ослышался, когда ты назначил меня хранителем спиртного?

– Нет, решать тебе. Я просто сказал, что будь я на твоем месте, я бы не стал этого делать. Думаю, что это было бы ошибочно.

– Ну, а я так не думаю. Отец, я не буду вдаваться в то, мог ты или должен был не дать матери дойти до того состояния, в котором она сейчас пребывает. Но лично я намерен прекратить это.

– Очень хорошо, Дьюк. Ммм, видишь ли, может быть, нам как-нибудь припрятать виски, а не уничтожать его. Лично я, например, совсем не против иногда пропустить глоток-другой. Впрочем, если ты решил твердо, спорить я не стану. Хотя Грэйс ведь первое время будет нуждаться в спиртном, хоть понемногу.

– Это не имеет значения, – решительно заявил его сын. – Я не собираюсь давать ей ни глотка. Чем быстрее с проклятым зельем будет покончено, тем быстрее она станет нормальным человеком.

– Конечно, решать тебе. Но, если можно, я внесу предложение.

– Какое?

– Утром встань раньше ее. Вынеси все спиртное наружу и зарой его в месте, известном только тебе. А потом открывай по мере надобности по одной бутылке и распределяй примерно по унции на каждого. Пусть остальные пьют так, чтобы она этого не видела. А открытую бутылку тоже лучше хранить где-нибудь за пределами убежища.

– Вообще-то, звучит довольно дельно.

– Но это ставит перед нами еще одну проблему – держать от нее подальше снотворное.

– Его тоже закопать?

– Нет, они нужны нам здесь, и не только снотворное. Димедрол, иглы для шприца, некоторые лекарства, среди которых есть ядовитые и наркотические, совершенно незаменимые. Если она не сможет найти секонал – пять пузырьков по сто капсул в каждом – нельзя предсказывать заранее, что она попытается предпринять. Придется воспользоваться сейфом.

– Чем?

– В толще бетона вделан небольшой сейф. Там ничего нет, кроме ваших свидетельств о рождении и других документов, да немного патронов и две тысячи серебряных долларов. Деньги можно куда-нибудь выложить, мы потом сможем использовать их в качестве металла. Комбинация «4-е июля 1776 года». – «47-17-76». Но лучше изменить ее, так как Грэйс она может быть известна.

– Тогда я сразу так и сделаю!

– Не спеши, она не скоро проснется. Насчет запасных патронов… Дьюк, до сих пор ты был распорядителем спиртных напитков и сигарет, а теперь ты назначаешься еще и распорядителем лекарствами. Поскольку я на некоторое время по уши зароюсь в землю, ты назначаешься моим заместителем по распределению. Отныне ты отвечаешь за все, что не может быть возмещено: за спиртное, табак, патроны, гвозди, туалетную бумагу, спички, сухие батареи, клинекс, иглы…

– Боже милостивый! А еще какой-нибудь работки погрязнее не найдется?

– Сколько угодно. Дьюк, я пытаюсь поручать каждому ту работу, которая соответствует его талантам. Джо – слишком робок – к тому же сегодня он не воспользовался ни одной возможностью что-нибудь сэкономить. Карен живет только сегодняшним днем. Барбара не годится для такой кропотливой работы. Я бы сам занимался этим, но я и так нагружен по горло. Ты же самый подходящий для этого человек: ты не колеблясь будешь отстаивать свои права. А иногда ты проявляешь даже дальновидность, правда это редко тебе приходит в голову – проявить ее.

– Большое спасибо. Все в порядке.

– Самое сложное, что тебе предстоит – это вбить всем в головы, что они должны беречь каждый кусочек металла, бумаги, ткани и дерева, то есть вещей, которые американцы за многие годы привыкли бесцельно расточать. Рыболовные крючки. Продукты не так важны, мы постоянно будем восполнять запас – ты охотой, Барбара – огородничеством. И, тем не менее, отметь те из продуктов, которые невозможно возместить. Соль. Ты особенно должен следить за тем, чтобы соль строго нормировалась.