Свободное владение Фарнхэма - Роберт Хайнлайн

– Думаю, что оно не так уж радиоактивно, Хью. Дозиметр подскочил бы до небес, если бы крыша была по-настоящему «горячей». Но этого не произошло.

– Радостная весть. Но, Джо, сам посуди, уклон в тридцать градусов более чем неудобен. Нам нужно жилище с ровным полом.

– Вот это-то я и имел в виду, Хью. Помнишь, тот гидравлический домкрат. Его грузоподъемность – тридцать тонн. А сколько весит убежище?

– Сейчас, сейчас. Нужно вспомнить, сколько ушло бетона и сколько стали. – Хью достал блокнот. – Ну, скажем, тонн двести пятьдесят.

– Что ж, просто я подумал…

– Идея сама по себе хороша, – Хью задумчиво обошел вокруг убежища – прямоугольной глыбы двадцати футов в длину, двадцати в ширину и двенадцати в высоту, прикидывая углы, вымеряя расстояния.

– Можно попробовать, – решил наконец Хью. – Мы подкопаем приподнятую часть до середины так, чтобы убежище встало ровно. Черт, жаль, что у нас нет отбойных молотков. – А сколько времени может занять такая работа?

– Думаю, что двое управились бы за неделю, если не напоролись бы на валуны. Когда под рукой нет динамита, валуны могут стать проблемой.

– Совсем неразрешимой?

– Любую проблему, в принципе, можно решить. Будем надеяться, что нам не встретятся скалы. Вынутой землей мы подсыплем ту часть, которая окажется в воздухе, когда опустится задравшееся крыло и все укрепим бревнами. В общем, потная работенка.

– Тогда я начну завтра с утра.

– Как бы не так. И думать не смей, пока не заживут твои ребра. Завтра утром начну я с нашими девицами. Да и Дьюка подключим, если у него перестало болеть плечо и после того, как он подстрелит нам лань: консервы, я думаю, лучше экономить. Кстати… что вы сделали с пустыми консервными банками?

– Зарыли.

– Тогда их нужно выкопать и вымыть. Консервная жестяная банка для нас дороже золота – они годятся для чего угодно. Ладно, давай поднимемся, а то я еще не насладился лестницей.

Лестница была сделана из двух обтесанных стволиков со ступеньками из все тех же ящичных дощечек, прибитых гвоздями. Хью снова отметил про себя, что древесина расходуется более чем неэкономно: ступеньки следовало делать из обрубленных веток. Черт побери, сколько теперь появилось всего, что нельзя заказать, просто сняв телефонную трубку. Например, эти рулоны туалетной бумаги – по одному в каждой кабинке… Их не следовало оставлять там – а вдруг пойдет дождь? Иначе очень скоро придется начать пользоваться листьями или вообще ничем.

Много, очень много они всегда принимали и привыкли принимать как само собой разумеющееся! Гигиенические пакеты – на сколько их хватит? И как обходились без них первобытные женщины? Они наверняка чем-то пользовались, но чем? Нужно предупредить их, что все, изготовленное фабричным способом, будь то клочок бумаги, грязная тряпка, булавка – все, все следует беречь, как зеницу ока. Нужно без устали повторять им это, следить за тем, чтобы это правило неукоснительно соблюдалось, постоянно удерживать их от бездумной траты чего бы то ни было.

– Замечательная лестница, Барбара! – Она, кажется, очень обрадовалась похвале.

– Самое трудное сделал Джо.

– И вовсе нет, – стал отпираться Джо. – Я только давал советы и помог обтесать кое-что.

– Все равно, кто бы ни сделал ее, она сделана прекрасно. Теперь посмотрим, выдержит ли она меня.

– О, конечно же выдержит! – с гордостью воскликнула Барбара.

В убежище были включены все лампы. Значит, их нужно предупредить и насчет батарей. Нужно сказать девушкам, чтобы посмотрели, как делают свечи.

– Где Грэйс, Карен?

– Маме плохо. Она прилегла.

– Вот как? Тогда тебе лучше заняться обедом. – Хью вошел в женскую комнату, чтобы посмотреть, что за недуг поразил жену. Она валялась на койке, забывшись в тяжелом сне. Рот ее был открыт, лежала она не раздевшись и громко храпела. Он нагнулся, приподнял ей веко; она даже не пошевельнулась.

– Дьюк!

– Да?

– Иди сюда. И не зови всех остальных.

Дьюк подошел к нему. Хью спросил:

– Ты давал ей выпить после ленча?

– Да. Но ведь ты и не запрещал.

– Я не критикую. Сколько ты ей дал?

– Только один хайболл. Полторы унции скотча с водой.

– Как по-твоему, похоже это на один хайболл? Попробуй-ка, разбуди ее.

Дьюк попытался, но безуспешно. Выпрямившись, он сказал:

– Отец, я понимаю, что ты считаешь меня дураком. Но я действительно дал ей выпить только одну порцию. Проклятье, ты ведь прекрасно знаешь, что я не меньше тебя ненавижу ее пьянство!

– Не волнуйся, Дьюк. Я думаю, она добралась до бутылки уже после того, как ты ушел.

– Может быть, – нахмурился Дьюк. – Я дал матери выпить, как только обнаружил первую неразбитую бутылку. Затем я занялся инвентаризацией. Думаю, что нашел все, что осталось, если только ты не припрятал где-нибудь еще про запас…

– Нет, все ящики находились в одном месте. Шесть ящиков. – Правильно. Я нашел тринадцать целых бутылок – двенадцать по три четверти литра и литровую бутылку бурбона. Я тогда еще прикинул, что это будет по две бутылки на человека, а бутылку бурбона я оставлю на всякий случай. Я открыл бутылку «Кингс Рэноэм». А налив порцию матери, я заметил уровень виски карандашом. Так что мы узнаем, пила она его или нет.

– Ты спрятал выпивку?

– Я засунул весь запас на самую верхнюю полку в противоположном конце убежища. Я прикинул, что ей будет довольно трудно взобраться туда – ведь я не такой уж идиот, отец. И она не могла видеть, как я прячу виски, она была в своем отсеке. Правда, она могла догадаться…

– Давай проверим. Все двенадцать бутылок были на месте, нетронутые. Тринадцатая была едва почата. Дьюк поднял ее повыше.

– Вот! Ровно до отметки. Но ведь была еще одна, помнишь? Мы открыли ее когда все это началось, после второго взрыва. Куда она делась?

– После того, как вы заснули, мы с Барбарой слегка приложились к ней, Дьюк. Но мы не допивали ее. Больше я ее не видел. Она осталась в комнате с баллонами.

– А! Значит я ее видел. Разбита вдребезги. Я заметил ее, когда мы растаскивали там груду. Но тогда я совсем ничего не понимаю – где она могла взять спиртное?

– Она не брала его, Дьюк.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Это не виски. – Хью подошел к аптечке и взял оттуда пузырек со сломанной печатью на горлышке. – Посчитай, сколько здесь капсул секонала. Ты вчера вечером сколько выпил – две?

– Да.

– Карен выпила одну перед сном, одну позже; одну выпил Джо. Ни я, ни Барбара, ни Грэйс не принимали его. Итого, пять капсул.

– Подожди, я считаю.

Отец принялся считать капсулы, которые откладывал Дьюк.

– Девяносто одна, – объявил Дьюк.

– Правильно. – Хью ссыпал капсулы обратно в пузырек. – Следовательно, она приняла четыре.