Свободное владение Фарнхэма - Роберт Хайнлайн

– Грэйс! Помолчи и послушай. Джо больше ни слуга. Он наш товарищ по несчастью. Нам больше никогда не придется платить ему. Перестань вести себя как дитя и посмотри фактам в лицо. У нас больше ничего нет. У нас никогда больше не будет денег. Нет дома. С моим бизнесом покончено. Нет больше «Маунтен Эксченчж Бэнк»… У нас ничего нет, кроме того, что мы запасли в убежище. Но нам повезло. Мы живы и к тому же каким-то чудом получили возможность прожить оставшуюся жизнь не под землей, а на земле. Счастье! Ты понимаешь?

– Я понимаю только одно – что ты пытаешься найти оправдание своим насмешкам надо мной!

– Просто ты получила работу по своим способностям.

– Кухарка! Я и так влачила ярмо кухонного рабства в твоем доме двадцать лет! Это вполне достаточный срок. Я отказываюсь! Ты понял? Я отказываюсь!

– Ты не права ни в одном, ни в другом. Большую часть нашей совместной жизни ты имела прислугу… да и Карен начала мыть посуду как только смогла заглянуть через край раковины на кухне. Не спорю, у нас бывали и тяжелые времена. Но теперь они предстоят нам – тяжелее некуда – и ты должна помочь, вынести свою лепту, Грэйс. Ведь ты отличная кулинарка, стоит тебе только захотеть. Ты будешь готовить… или не будешь есть.

– О-о-о! – Она разрыдалась и скрылась в убежище.

Ее спина уже скрылась в туннеле, когда Дьюк встал и собрался последовать за ней. Отец остановил его:

– Дьюк!

– Да?

– Одно слово, и можешь следовать за матерью. Я собираюсь пойти на разведку, и хотел бы, чтобы ты сопровождал меня.

Дьюк поколебался.

– Ладно.

– Тогда смотри. Мы скоро отправляемся. Думаю, что тебе лучше взять на себя роль «охотника». Ты стреляешь гораздо лучше меня, а Джо вообще никогда не охотился. Как ты считаешь?

– Ну, что ж… Хорошо.

– Отлично. Тогда пойди, успокой ее и… Дьюк, постарайся заставить ее понять то, что происходит.

– Попробую. Но я согласен с матерью. Ты нарочно выводил ее из себя.

– Не спорю. Продолжай.

Но Дьюк внезапно повернулся и ушел. Карен тихо заметила:

– Я тоже так думаю, папа. Ты вывел ее из себя.

– Но я сделал это намеренно. Я решил, что иначе нельзя, Карен. Если бы я не сделал этого, она вообще ничего не делала б… а только гоняла бы Джо взад-вперед, обращаясь с ним, как с наемным поваром.

– Что ты, Хью, я очень даже люблю готовить. Например, приготовить сегодняшний ленч было для меня сплошным удовольствием.

– Она будет готовить гораздо лучше. И не приведи господи, поймать мне тебя помогающим ей что-нибудь делать.

Юноша улыбнулся.

– Не поймаешь.

– Надеюсь. В противном случае я сниму с тебя кожу и прибью ее к стене. Барбара, что ты знаешь о сельском хозяйстве?

– Очень мало.

– Но ведь ты ботаник.

– Нет, в лучшем случае я могла бы им стать – когда-нибудь.

– Даже это делает тебя восьмижды фермером, по сравнению со всеми нами. Я, например, едва отличаю розу от одуванчика; Дьюк знает еще меньше, а Карен вообще считает, что картошка образуется в подливке. Ты слышала как Джо назвал себя горожанином. Но у нас есть семена и небольшой запас удобрений. И кое-какой сельскохозяйственный инвентарь и книги по сельскому хозяйству. Осмотри то, что у нас есть и постарайся найти место для сада. А уж мы с Джо вскопаем что нужно и все такое прочее. Но тебе придется руководить нами.

– Хорошо. А есть семена каких-нибудь цветов?

– Откуда ты знаешь?

– Просто мне очень хотелось, чтобы они были.

– Есть, и однолетние и многолетние. Но сегодня выбирать место не нужно. Я не хочу, чтобы вы с Карен далеко уходили от убежища до тех пор, пока мы не узнаем всех грозящих нам опасностей. Джо, сегодня мы должны сделать две вещи: лестницу и две уборных. Барбара, как у тебя с плотницким искусством?

– Так… средне. Могу вбить гвоздь.

– Тогда не разрешай Джо делать то, что можешь сделать сама. Но лестница нам просто необходима. Карен, мой цветочек, тебе предоставляется почетная обязанность соорудить два туалета.

– Н-да. Что ж, благодарю.

– Просто два небольших углубления. Одно для вас, эфемерных созданий, а другое для нас – грубых мужчин. А позже, мы с Джо соорудим что-нибудь вроде небольших будочек. Потом, возможно – рубленые отхожие места. А может быть, даже и каменные.

– А вот интересно, па, ты сам-то собираешься что-нибудь делать?

– Конечно. В основном умственную работу. Общее руководство. Наблюдение – в смысле надзор. По-твоему это не адский труд, а? – Он зевнул. – Ну, ладно. Всего хорошего. Я, пожалуй, прошвырнусь в клуб, зайду в турецкую баню, а потом остаток дня проведу за добрым, крепким плантаторским пуншем.

– Папочка, может, ты лучше пойдешь помочишь лоб в ручье. Выдумал тоже, туалеты!

– Отчизна будет гордиться тобой, дорогая!

Через полчаса Хью с сыном отправились в путь.

– Джо! – предостерег Хью, – мы собираемся вернуться до темноты, но если ночь застанет нас в пути, то мы всю ночь будем жечь костер, а утром вернемся. Если тебе придется идти искать нас, то ни в коем случае не ходи один, а возьми с собой одну из девушек. Впрочем, нет, возьми лучше Карен. У Барбары не во что обуться – только какие-то босоножки на шпильках. Проклятие. Придется изготовить мокасины. Ты понял?

– Конечно.

– Мы пойдем по направлению к тому холму – видишь? Я хочу подняться на него, чтобы осмотреть как можно большую территорию. И может быть мне удастся заметить какие-нибудь признаки цивилизации. – И они отправились в путь. Их снаряжение состояло из ружей, фляжек, топора, мачете, спичек, сухих пайков, компасов, биноклей, грубых ботинок и плащей. Плащ и ботинки оказались Дьюку впору; Дьюк сообразил, что отец запас одежду специально для него.

Они шли, по очереди меняясь местами – тот, кто шел позади, старался не отстать и считал шаги, а передний наблюдал за окрестностями, определял направление по компасу и старался запомнить увиденное.

Высокий холм, избранный Хью в качестве наблюдательного пункта, находился за ручьем. Они немного прошли по течению и нашли брод. Повсюду была всякая живность. Особенно изобиловали эти места миниатюрными косулями, на которых очевидно никто никогда не охотился. Люди, по крайней мере, так как по пути Дьюк заметил горного льва и дважды им встречались медведи.

Когда они добрались до вершины, было уже три часа после полудня по местному времени. Подъем оказался довольно утомительным – мешал густой кустарник, да, к тому же, оба они никогда не занимались альпинизмом. Когда они оказались на плоской вершине, у Хью возникло горячее желание с размаху броситься на землю.

Но, вместо этого, он огляделся. К востоку местность была более ровной. Его взгляду предстали бесконечные мили прерий.

И не было заметно ни малейших признаков человека.