Хозяйка волшебного ателье - Мария Максонова

Надежда

Если на нормальной работе день начинается с планерки, то у нас — с истерики. Я даже не стала отрываться от работы, и продолжила спокойно вышивать начатый вчера рукав — заказчица хотела растительный рисунок в голубых и сиреневых цветах, и я предложила изобразить люпины французским узелком.

— Вы вообще видите, что творите?! Вы понимаете, что в ателье мисс Клариссы не может быть ничего некачественного? Это что, вы видите, что швы кривые?! — орала Кларисса, швыряла недошитые образцы на столах, а почти готовую блузу даже бросила в лицо работнице. Та работала на старом швейном артефакте, который давно нуждался в наладке, но вызов мага все откладывали, так что со швами у нее действительно частенько была проблемы. Этого артефакта все работницы сторонились, но иногда выбора не было. — И вообще, разве я так рисовала на своем эскизе?!

— Но вот же рисунок, тут фиолетовая ткань как раз, — попыталась встрять одна из менее опытных швей. Ее товарка сделала большие глаза, намекая, чтобы та быстрее заткнулась, но было поздно.

— Ты что, не видишь, что это другой оттенок? Дальтоничка безграмотная! — взвилась Кларисса.

— Но ведь клиентка выбрала...

Миссис Стефорд из-за спины Клариссы попыталась подать какие-то знаки, и девушка замолкла, но было уже поздно.

— Ты еще со мной спорить будешь?!! Уволена!!! — голос хозяйки стал гнусаво-писклявым настолько, что аж ударил в голову, будто ультразвук, я зажмурилась, пытаясь переждать неприятные ощущения. Тут Кларисса выдохнула, ахнула, схватилась за сердце и бухнулась на поспешно подставленный под ее тощую задницу стул. — Всех уволю, дуры неблагодарные, — уже слабым голосом умирающего лебедя захрипела хозяйка, в то время как одна из швей начала обмахивать ее каталогом с иллюстрациями, вторая подала водички, а миссис Стефорд — бутылочку с успокаивающей настойкой. — Не понимаете моего гения, только на моем таланте ателье еще как-то держится, только за счет моего имени, а вы решили все испортить? Саботировать мою работу? Уволю...

— Да-да, мисс Клор, все немедленно исправят, мисс Клор, все будет в лучшем виде, мисс Клор, клиентка останется довольна, — увещевала ее миссис Стефорд.

Наконец, концерт был завершен, хозяйка выпила успокаивающую настойку, получила пачку комплиментов и заверений в ее гениальности и с видом непризнанного гения отплыла в свой кабинет, велев ее не беспокоить. У нее творческий процесс. На деле это значило, что она будет сидеть в своем кабинете и рисовать однотипные наряды, повторяющие один другой, вырывать их из альбома, комкать и выбрасывать в мусорку, а вечером уборщица вынесет макулатуру на помойку. Иногда девочки забирали бумагу и несли домой, чтобы использовать оборотную сторону для своих целей.

Без присутствия хозяйки работа выравнивалась и шла нормально: продавщицы общались с клиентками, принимали заказы, им помогала миссис Стефорд. Она же организовывала рабочий процесс, раздавала задания и по-настоящему проверяла качество. Тихо, не повышая голоса, она серьезно и по фактам устраивала разносы за реальные, а не придуманные ошибки, заставляла распарывать и переделывать. Честно говоря, именно на миссис Стефорд держалось все ателье, она руководила швеями и вышивальщицами, работала над большинством проектов.

Миссис Клор выходила из кабинета только для того, чтобы устроить бессмысленную истерику, чтобы нанятые работницы ее боялись, и чтобы поработать с самыми денежными клиентками. Но не сказать, чтобы те делали большую прибыль ателье, обычно наоборот, их заказы шились из дорогих материалов и требовали очень много работы: ручной вышивки, расшивки пайетками, стразами, бисером, дополнения перьями и прочими элементами. Все это приходилось делать вручную много часов и дней зачастую в срочном порядке, оставляя другие заказы на потом. А Кларисса еще норовила сделать дорогой клиентке скидочку. В итоге хорошо, если такой наряд вставал хотя бы в ноль для ателье. Но мисс Клор считала это вкладом в рекламу и раскрутку ателье и каждый раз приговаривала, что «вот когда миссис N появится в этом наряде в опере, так сразу к нам выстроится очередь из самых богатых и родовитых клиенток».

Но планы ее по слухам никогда не осуществлялись, ведь шли эти клиентки из высшего света в наше ателье, чтобы сэкономить. При этом наряды мисс Клор ничем не отличались от аналогов, и, честно говоря, она частенько сдирала идеи у более именитых конкурентов, чтобы угодить клиенткам. Так что внимание эти наряды особого не привлекали, были как у всех и удивленных вопросов «кто же вам сшил такое платье?» не вызывали. А если и спросят — кто сказал, что клиентки будут делиться тем, что обратились к какой-то никому не известной мисс Клор? Это не ателье мастера Драйзена — местного аналога Диор, чьим именем любили похвастаться.

В общем, я искренне считала, как человек с опытом, что без миссис Стефорд Кларисса давно бы разорилась, сперва распугав всех швей, а затем потеряв самый костяк постоянных клиенток, которые на самом деле делали ей кассу.

Меня она тоже как-то пыталась нагнуть, но я уже пуганая, и не с такими в начале карьеры работала. Один кутюрье, на которого я трудилась, только матом и разговаривал с работницами. Ничего, продержалась, он многому меня научил, хоть задачи такой себе и не ставил. Но я опыта набралась, а потом уволилась. И уж какая-то там Кларисса и вовсе своими глупыми истериками меня не удивляла, я молча выслушивала ее крики, глядя в глаза со спокойным видом. Видела, как она хочет швырнуть «неудачную» по ее мнению вышивку мне в лицо... и как рука ее не поднялась.

Она положила ткань на стол и больше никогда на меня сливать свой негатив не пыталась. Кажется, этим я завоевала авторитет среди других швей, те шептались, что я заговоренная. А я просто не такие крики видела, и не буду я перед этой самодуркой унижаться. Пока она на меня с ножом не бросается, ее истерика — это ее проблемы, я знаю свои способности, уверена в своем мастерстве и не буду по углам плакать, как некоторые молоденькие швеи, которые долго в этом ателье не выдерживали.

Собственно, из-за этих истерик в ателье была ужасная текучка кадров, благодаря чему меня и приняли. Я бы, может, тоже ушла, да некуда. Я обошла несколько ателье из своего списка, поняв, что эта работа совсем не сахар, но меня нигде больше не приняли, так что вариантов не было.

У меня была цель — накопить достаточно денег, чтобы в этом мире считаться благополучной гражданкой и полностью закрыть возможность высылки меня из столицы. К сожалению,