Хозяйка волшебного ателье - Мария Максонова

артефакта. Девушка подвинула деталь и активировала артефакт — строчка заскользила сметанному булавками будущему шву, наяривая круги прямо в воздухе. Шила швом вперед иголку, насколько я поняла, а не двумя нитками, как земные машинки. Наверное, для местных выглядело нормально, а земные швейные машинки шумные и жужжащие их бы испугали, меня же пугала иголка, прыгающая самостоятельно прямо по ткани, кажется, без какой-либо фиксации, кроме магии. Завершив, швея выключила артефакт, взяла новые детали. Я знала, что есть техника, когда швейная машинка не выключается между однотипными швами, так можно было бы сэкономить импульсы... при условии, что это возможно на этом артефакте. У нас-то можно нитку оттянуть между строчками, поставить машинку на паузу, не отключая, а здесь...

В общем, мы прошли через весь цех, посмотрели работу всех швей на разных этапах, и чем дальше, тем хуже становилось мое настроение. Зарплату тут обещали маленькую, работу скучную и однотипную, но с премией за выработку. Нет, если бы у меня хоть магия была, может, временно и можно было бы устроиться. Но ее не было, а, чтобы зарядить импульсное кольцо и пользоваться им в работе постоянно, мне тоже придется тратить деньги или просить «добрых людей». Таким образом, работа может стать тратой денег, а не заработком.

— Вот видишь, у нас нет никаких работ без использования артефактов, мы современное и технически оснащенное производство, — горделиво подвела итог директриса. — Нам и навыки-то швеи не так важны, мы можем сами обучить работницу, но магия-то нужна. У кого силы больше, те заряжают свои артефакты за премию, кто может — еще и чужие. Но ты ж даже включить-выключить не сможешь, куда тебе к нам? Тебе нужно другое место, где много ручной работы нужно, платья бальные какие-нибудь расшивать, — она сокрушенно покачала головой.

Я кивнула:

— Спасибо, что уделили мне время.

На улицу я вышла уставшая и злая, в голове бродили неприятные мысли, что работница министерства труда в каком-то смысле была права. У меня по местным меркам ни магии, ни образования, только слизней доить.

Впрочем, от этой мысли меня передернуло от отвращения, и сразу перехотелось опускать руки. Нет уж, до конца списка я еще не дошла. Оглядевшись, нашла скамеечку и устроилась на ней. Вытащила из сумки ручку и вычеркнула из списка вакансий этот швейный цех, а вот пару ателье, подумав, обвела кружочком. Прежде-то я думала, что на фабрику устроиться будет легче, но теперь поняла, что все с точностью до наоборот.

Затем вытащила из сумки атлас столичных улиц с указанием маршрутов автобусов и троллейбусов, который купила у газетчика после того, как заблудилась в поисках второго по списку адреса. Карта помогла мне составить маршрут для обхода всех мест, где можно поискать работу, исходя из их близости друг к другу и того, по какому маршруту автобуса можно проехать. Правда, сейчас я решила пропустить пару ближайших пунктов неподалеку в промзоне, а наведаться в ателье. Ехать предстояло на двух автобусах с пересадкой и довольно неудобной, две ветви общественного транспорта совсем не пересекались. Вздохнув, я встала со скамейки.

— Эй, красавица, подвезти? — окликнул меня молодой парень за рулем велосипеда с тележкой позади него — рикша.

— У меня столько денег нет, чтобы твоими услугами воспользоваться, — фыркнула я. Я и так внутренне стонала каждый раз, когда нужно было отсчитывать медяки за автобус, за полдня я наездила на целый серебряник, на эти деньги можно было нормально пообедать. Особенно злилась на себя за то, что иногда просто путала остановки или садилась не в тот автобус — не всегда их система была для меня понятна, они имели не только номера, но и цветовую маркировку, по мне не всегда логичную.

— А ты проверь, — усмехнулся парнишка, — куда тебе нужно? Может, дешевле станет, чем на автобусах кататься, я-то могу через дворы и через парки срезать, знаю все переулки. И быстрее выйдет, и дешевле.

Подумав, я все же назвала адрес. Парнишка ответил, что довезет за два медяка, и я решительно кивнула — по деньгам также, а так хоть нет вероятности потеряться по дороге в чужом городе.

— Садись, прокачу с ветерком, — с ухмылкой заявил он, подавая мне руку, и я только теперь заметила, что по сторонам от его кепки торчат подгоревшие на кончиках эльфийские острые уши, а в улыбке обнажаются длинноватые для человека клыки.

Едва я села, как он закрутил педали, быстро разгоняясь, при этом, кажется, совсем не чувствовал напряжения или усталости:

— Ты никак, красавица, иностранка? По каким делам в столице?

— Работу ищу, — буркнула я, чувствуя себя неудобно от такой фамильярной манеры.

— О, у нас решила поселиться? Это верно, места здесь хорошие, — он свернул в какой-то темный проулок между двумя высоченными заборами, и стало как-то не по себе. — А сама откуда? Да ты не тушуйся, не укушу, — он сверкнул острыми клыками, прибавляя ходу, и мы вынырнули из темного проулка на светлую широкую полную транспорта улицу. Я увидела едущий мимо автобус с нужным мне номером, который рикша легко обогнал. — Что за работу ищешь?

Кажется, он вообще не нуждался в моих ответах, мог сам с собой трещать, не прерываясь, и как только у него дыхание не сбивалось. Но я все же ответила:

— Я швея, ищу какое-нибудь ателье, где будут нужны мои услуги.

— Ух, ты, какое совпадение! Я как раз слышал, что в заведении у мисс Клариссы рук не хватает в ателье. Хочешь, я тебя представлю? Это тут, рядом, прямо за поворотом. Если не выгорит, я тебя до нужного места довезу, денег лишних не возьму. А, если устроишься, заплатишь мне три монеты сверху.

Я сощурилась подозрительно, а потом все же кивнула:

— А давай, чем черт не шутит?

Глава 18

Рикша назвался Лисом, был он полукровкой-оборотнем, а не эльфом, оборачиваться не умел, что за зверь потоптался в его генетическом коде, понятия не имел, потому «лисом» его прозвали за хитрость и пронырливость, а не по крови. Он какими-то закоулками привез меня в проулок, остановился подле мусорных бачков и постучался в соседнюю дверь, откуда путем переговоров выманил дородную женщину неопределенного возраста. А дальше я стояла и офигевала.

— Ну, миссис Стефорд, ну, возьмите ее, видите же, девушка хорошая.

— Да ты долго ее знаешь-то?

— В первый